В Греции прошли студенческие волнения. Во время одного из стихийных митингов протеста полицейским был застрелен 15-летний Александрос Григоропулос. Его похороны вылились в волну протестов и погромов, которые прокатились по всей стране. Разгромлено 20 полицейских участков, сотни магазинов. Ущерб оценивается в €200 млн. Люди вышли на улицу и в Афинах, и в Салониках — в общей сложности в восьми городах. Как это было — The New Times рассказала Анна Качкаева, корреспондент радио «Свобода», которая в эти дни была в Афинах на Международном форуме по развитию СМИ
Если смотреть телевизионную картинку, то кажется, что в Греции — что-то страшное. И действительно, в районе Политехнического университета, где начались студенческие протесты, торчит черный остов елки, стоит сгоревшее здание, виднеется разбитый банкомат, разбитые витрины, сожженные машины... Однако к утру дым рассеивается, и стоит вам отойти от центра, как вы видите совсем другое. Большое количество туристов, голубое небо, работают лавочки и блошиные рынки, порт, рестораны приглашают туристов, температура +15о C, мандарины на деревьях, Деды Морозы в витринах и наряженные елки... В общем, жизнь.
Сгоревший праздник
Потом вдруг опять центр города становится местом, где собирается молодежь, и моментально происходят столкновения. Север города живет тихой жизнью, метро работает, а в центре идут бои. И конечно, ощущение довольно странное. Когда ты подъезжаешь к центру города, вымытому утром, то видишь молодежь, которая вроде бы мирно сидит на ступеньках перед парламентом, и очень жаль сожженную елку вместе с шатром, где, видимо, предполагались праздничные гулянья, и ничего не предвещает того, что произойдет через два-три часа. Еще где-то валяется стекло, покореженные витрины заклеивают картонками, забивают те магазины, которые вечером подверглись нападениям... Но через два часа все меняется: где-то взрывается петарда, все бегут, полиция хватает молодых людей, и волна разрушительной энергии накрывает эти районы.
Информация о том, что погиб мальчик, прежде всего пошла по блогам. Собственно, блоги, а также мобильные телефоны и sms вывели тысячи людей на улицы. По словам Павлоса Цимаса, очень известного колумниста греческой газеты Ta Nea и комментатора частного телеканала «Мега-ТВ», телевизионные СМИ опоздали на сутки. На следующий день была весьма любопытная ситуация. Было ощущение, что если СМИ и опоздали, то потом стали сильно наверстывать, и, может быть, даже сильнее, чем нужно. Накануне похорон, когда в эфир вышли новости на всех основных каналах, в восьми городах вспыхнули либо мусорные ящики, либо банкоматы, в общем, везде начались разные акции, на всех углах заработали камеры, и это сразу пошло в эфир.
Информационный цунами
Политехнический университет — место, где особенно сильны анархисты. Не первый раз и вовсе не первый год там происходят стычки с полицейскими. Сказывается нелюбовь к полиции еще со времен «черных полковников», когда хунта жестко разогнала студенческое восстание. Полицейским в районе университетских кварталов рекомендуется не вступать в пререкания и не поддаваться на провокации. На территорию университета действительно нельзя пройти, это автономное учреждение. Сейчас этот район оцеплен.
Отсутствие информации, конечно, подогрело протестующих. Но уже через два дня после убийства подростка, 8 декабря, каналы вообще ни о чем больше не говорили. В студиях собирались «круглые столы», велись обсуждения, даже на музыкальных каналах на фоне гламурных елок экраны бесконечно показывали, что происходит на улицах, реконструировали то, как отрикошетила пуля, убившая подростка (кажется, уже есть консенсус, что это был именно рикошет), съемки с мобильных телефонов, все возможные ракурсы того, где и как это происходило: сверху, снизу, везде... Арестованных не показывали, хотя за эти дни полиция задержала около пятидесяти человек, их лица на экранах были замылены. Эксперты все это обсуждали, и левые, и правые, и молодые, и старые, и люди на улицах, и по телефону...
На стихийные митинги наложилась всеобщая забастовка, назначенная заранее на 10 декабря, и поэтому в Греции не работали банки, был закрыт Акрополь, стоял транспорт, не летали самолеты... Все это совпало и подогрело ситуацию. Но манифестация, организованная профсоюзами, прошла спокойно. Забастовка была объявлена заранее, и люди там ничего не жгли, они были с транспарантами, и у них были конкретные требования. А у анархистов четких требований нет. Их протест был эмоционален и разрушителен.
По всей стране было разнесено более 500 магазинов. Там шли грабежи, и журналисты это активно показывали. Они показывали разные лица протеста. Какие-то информационные фильтры стояли, говорит Павлос Цимас, но не в том смысле, что что-то запрещали говорить, а в том, что не сразу показали всю широту картины и весь контекст.
Незнакомая страна
Павлос Цимас считает: «Мы не очень знаем собственный народ, собственную молодежь, потому что мотивы выхода на улицу и стремительность реакции в условиях новых информационных технологий оказались совершенно неожиданными. С одной стороны, конечно, радует, что народ так неравнодушен, а с другой стороны, мотивы, которыми они руководствуются, очень разные, и мы не всегда готовы понять, с чем это связано».
Надо сказать, некоторые частные каналы, ориентированные на молодежь, очевидно симпатизировали протестующим. Много раз крутились кадры, когда полицейские на второй или третий день беспорядков отловили барышню в «арафатке», надавали ей по морде и напоследок дали пинка. Эта картинка повторялась по 12 раз, показывались записи с мобильных телефонов, воспроизведенная в 3D-графике баллистическая экспертиза, бэкграунд с анархистских сайтов. Эфиры государственных каналов, конечно, были более скорректированными.
К пятому дню противостояния градус дискуссий снижается. Центр города опять очищают, отвозят сожженные машины, подрезают деревья, аэропорт работает... И кажется, что политики стараются быть максимально осторожными, чтобы дальше не раскачать ситуацию.
