Оригинал материала
Достучаться до небес
Открытое письмо школьным реформаторам
Открытое письмо школьным реформаторам
*Стоя у стены в ожидании расстрела…
Габриель Гарсия Маркес, «Сто лет одиночества»*
…Дал Президент отмашку, и заработал госаппарат с удвоенной силой. Так и несется со всех сторон: оптимизация, инновация, КИМы, ПНПО, КПМО, РКПМО, НПФ, ФОУ, АОУ, еще пять раз инновация в косвенных падежах, мониторинг, деньги следуют, ваучер (опять?!), бакалавриат, интернатура, магистратура… извините – магистрат, ФГОС, ФИП, РИП, НОС (Гоголя Н.В.? Почему не закавычен?), ИКТ, НСОТ, МРОТ и даже «цифровой характер управления»… Уфф!.. (А наноуправление тоже возможно, позвольте спросить?)
Сторонний человек, наслушавшись, подумает: ну, взялись ребята во все лопатки! Теперь пойдет у них дело, ишь, как землю роют, эти выдадут на гора, не боись!..
А выдадут ли?.. И если выдадут, то пойдет ли в дело, на пользу?.. Ведь не об этом надо сейчас говорить, не об этом думать и делать не так.
Явление нечистой силы
| | | --- | | 
Все эти женщины когда-то пошли в учителя, будучи влюбленными в школу, в избранную профессию, в какого-нибудь своего педагога, образ которого и подсказал жизненную дорогу. Это были лучшие ученицы своих школ, отличницы и хорошистки, с положительными характеристиками от комсомола и классных руководителей. А какой у них замечательный почерк! Это не почерк – пропись, сказал бы Достоевский, – судьба! Да, но не судьба крестьянскому сыну калачи есть…
Псковский педагогический университет все пытаются перепрофилировать или посадить на какие-нибудь иные финансовые рельсы – каждый год вуз выпускает несколько сот учителей, а в школах они не появляются… Ну хоть заслоны на дорогах выставляй!
Года три назад в Опочку было направлено 4 молодых специалиста. Их очень ждали в роно, ждали в школах (от Пскова до Опочки 120 км по трассе Санкт-Петербург – Киев, дорога в общем-то ровная, накатанная). Ждали-ждали, но так 1 сентября никто к нам и не приехал… Исчезли. Растаяли, как дым, как выхлопной газ над трассой. Москвичам, может быть, и трех попыток будет мало, чтобы ответить, куда они исчезли, но некоторые, думаю, все же догадаются: в Питер они, щеглы, в обратную сторону махнули, вот что! Хотя никто их туда и не направлял…
В Опочецкий педколледж (педучилище с давней историей) нынче не набрали никакой группочки ни на какую специальность ни из 11-, ни из 9-классников… Дотянет ли он, выпустит ли в свет набранных в предыдущие три года – это еще вопрос. «Ребят – в армию, девок – замуж», – шутят там. Преподаватели – опытные, умнейшие педагоги – уже потекли из него в поисках лучшей доли… (К этому колледжу я еще вернусь.)
А в других учебных заведениях школьного и дошкольного образования Северо-Запада, Севера и Центра России положение разве намного лучше? А в Сибири?
Так в чем же дело? Получается, что молодежи не нравится профессия учителя ни в ранге бакалавра, ни магистра, не нравится лучезарное будущее российской школы, о которой столько трескотни? Не нравится компьютеризация, новые программы и учебники, цифровое управление и предпрофильное обучение, классные журналы в Интернете и лабораторные работы на дисплее – ну никакие эти самые новации и инновации ей не по душе? Откуда же он тогда возьмется, этот «новый учитель» в новой российской школе в 2010 и, тем более, в 2015 году? Если уже сейчас вообще никто не идет учиться «на учителя» – то откуда?.. Из какого яйца вылупится?.. Или соткется прямо из воздуха, как известные персонажи Михаила Булгакова? Но, простите, то ж было явление в Москве нечистой силы, а не нового учительства…
Через 5-7 лет выпуск молодых учителей в математическом исчислении по большому счету – появление их в школах – будет приближаться или станет равен нулю… Тем более что мы сейчас проваливаемся в демографическую яму – молодежи 1991-1996 гг. рождения, периода развала Союза, псевдопереворотов и шоковой терапии, даденной народу, очень мало. Было, знаете ли, не до родов…
В школах останутся одни пенсионеры, точнее – пенсионерки. Ведь мужчины – физики и обэжисты – практически все уже из школ разбежались (первыми ушли историки). Остались кое-где физруки – мужики тоже предпенсионного возраста, которые, кроме физкультуры, делать ничего не умеют и деваться им больше некуда, потому что в охрану – только до 35…
Но разве эти остатние бабушки – те самые новые педагоги, которых все ждут и о которых так хлопочут чиновники от Минобрнауки в Москве? И будут ли они поддаваться прогнозируемому цифровому управлению, если их даже мониторить, допустим, по два раза в год? – вот вопрос.
«Введение нового уровня обучения (НУО… – Авт.), по мнению, например, г-жи Л. Кезиной, расширит возможность трудоустройства в школе специалистов с непедагогическим образованием…» («Вести образования», 2008, № 21) – читаю вдруг и вздрагиваю. Ну, знаете ли, тут впору мокрую тряпочку к голове приложить, у вас, уважаемые, жар-с. Это какие ж такие «спецы» (на ум невольно приходят военспецы – офицеры царской армии, мобилизованные большевиками в Армию Красную) и по какой нужде они придут в нашу школу, нельзя ли расшифровать?.. Ради 7-9 тыс. рублей в месяц мытариться с нынешней нашей милой, продвинутой детворой?.. Нет, тут тряпочка не поможет, аспирину надо принять, непременно-с, и в койку.
Надеяться на то, что какие-то, другими ведомствами подготовленные специалисты, оккупируют и вытянут школу, для Минобрнауки это значит расписаться в полной своей несостоятельности. И с теми ведомствами вопрос согласован ли?.. Все же Минобрнауки – это не Министерство обороны, и даже не районный военкомат, который любого инженера может поставить «в ружье». И не проще ли заинтересовать спецов все же своих, выпускников педвузов? И не обещаниями когда-то потом, когда закончится депутатский и чиновничий срок сидения обещателей и взятки с них будут гладки, а сейчас, сразу, как опростоволосившимся банкирам с Рублевки?.. Барышне со знанием одного-двух иностранных языков зачем ждать две тысячи …надцатого года, когда ее четырех-пятитысячный месячный заработок молодого специалиста увеличат аж в полтора раза (!), если она сразу, уже сегодня, может найти место с окладом в долларовом эквиваленте, превышающем искомую сумму в 5 раз?.. [ 1 ]
Они и не ждут. И правильно делают.
Это живя на Рублевке за каменной стеной, можно ждать сколько угодно и чего угодно: хоть мирового финансового кризиса, хоть Всемирного потопа – «подушка» толстая. И, посиживая на этой «подушке», накидывать несчастным бюджетникам процентики на зарплату, почти равную МРОТу, чтобы они, не дай Бог, своими непомерными доходами не смели все с прилавков и не вздули бы инфляцию. Получается, что главная опасность нашему государству исходит не со стороны НАТО и международных финансовых мошенников, а со стороны бюджетников и пенсионеров… Потому и такой строгий контроль за их доходами, – до копеечки! – мониторинги…
И чем только в самом деле так напугали учителя с пенсионерами наш Минфин? – загадка. Дай этому пенсионеру пенсию тысяч в 10-12, так он что, сразу побежит скупать акции «Газпрома» и начнет вместе с его хозяевами спекулировать ими на фондовой бирже?.. Да нет же! Пенсионер побежит совсем в другую сторону от биржи – в аптеку, чтобы купить себе еще что-нибудь, кроме корвалола и горчичников. Не до спекуляции ему, поверьте, не до «игры».
Чиновник из мэрии г. Москвы [ 2 ] навязывает некую концепцию образования всей стране. Но, по большому счету, нынешний мегаполис Москва ничем не похож на остальную, коренную Россию. Это, по сути, государство в государстве, этакое княжество Монако на бескрайних славянско-скифских просторах. Не зря же мэру г. Москвы присвоен титул князя. Он на княжении, понимаешь. А мы… Ну кто где. И то, что хорошо в мэрии Москвы, совсем никуда не годится в мэрии какого-нибудь Пыталова или Опочки. В районе последней есть, например, населенный пункт с названием Козино, куда рейсовый автобус заходит (только вслушайтесь в музыку слов!) каждый второй вторник каждого месяца…
Вот это в московской мэрии могут понять, осознать, прочувствовать? Могут они представить себе такое «козино» за пределами МКАД, куда дырявый «пазик» возил бы их из мэрии раз в месяц, каждый второй вторник?.. Человеческую жизнь в таких условиях они могут себе вообразить?..
Нет, конечно. Не достучаться из Козина до Кезиной и до Фурсенко. Никогда. Воображается в приемной князя совсем другое: бакалавриат, магистрат да цифровой характер управления…
И, главное, пусть я прослыву ретроградом, но я убежден, что никаких «специалистов» с непедагогическим образованием, кроме завхоза, сторожа и повара, в школе быть не должно.
Или тогда уж надо убрать с вывесок слово «школа» как таковое и писать в духе времени МОУ, ФОУ или, «не заморачиваясь», просто ОУ… И набирать в эти «ау» специалистов прямо с биржи труда – кто согласится.
(Нано)технологии семнадцатого года
Лет пять назад учитель года (мужчина из Калининграда) на вопрос корреспондента, в какой реформе нуждается современная школа, ответил, что платить нужно учителю тысяч 15 в месяц – это и будет самой лучшей реформой. Тогда в школу пойдут мужчины, пойдет молодежь, и школа оживет. (Больше учителям года таких необдуманных вопросов не задают, глушат их «грантами», а все откровения из эфира вырезают.)
Пять лет назад 15 тысяч были действительно приличные деньги, на которые можно было даже прожить небольшой семьей. Сейчас эту сумму надо увеличить минимум втрое. Никак не меньше. Профессия учителя должна быть престижной и социальный статус его – очень высоким. Только тогда в школу придут новые, молодые кадры, с которыми и можно будет проводить определенные реформы. А без достойной зарплаты этот статус в наше время никакими схоластическими приемами, типа «психологической подготовки», в массах не подымешь. Что это вообще такое – «психологическая подготовка учителя»? Жутковато звучит. Похоже, Минобрнауки действительно плотно работает с определенными соседними ведомствами…
Выше я писал о том мизере, который может получить выпускница иняза в полной средней школе. В сельской же малокомплектной школе она получит копейки, и, естественно, никакая дура туда не поедет. Сельские дети не будут знать иностранных языков – вот что им светит в нашей новой школе. И в этом вся ее практическая новизна, г-н Фурсенко?
Так что когда В. А. Садовничий на заседании Совета при президенте по образованию и науке говорит, что «сельская школа развалена» («ВО», №19/2008), то он знает, о чем говорит.
В декабре 2008 г. по Первому каналу дали характерный репортаж. Один американец, заскучавший в надоедливой цивилизации родины, приехал с семьей вести здоровый образ жизни в сибирское село. Там ему предложили должность учителя английского языка в местной школе с месячным заработком в 3 (три) тысячи рублей. Американец с жадностью ухватился за работу, и дети его уроков не пропускают. (Сам он не учитель, а как раз «специалист с непедагогическим образованием».) Знают ли об этом внезапном явлении нового учителя в Минобрнауки и собственно Рособрнадзоре? Как из воздуха соткался, и не в столице, а в сельской глубинке. И как он вписывается в концепцию нашей новой школы и инновационный климат страны в целом? А если вписывается – «вот такой мужик! – говорят селяне», – то почему столь незначительны деньги, предложенные ему за труд? [ 3 ]
Где же новизна в оплате, которая, так сказать, стимулировала бы порыв этой первой, долгожданной ласточки? И, главное, чтобы вслед за ним и отечественные специалисты по иностранным языкам – пусть и с непедагогическим образованием, пусть! – ринулись бы в школьные классы в Сибирь, Тамбов и Корякский, скажем, национальный округ?
Вопросы, вопросы…
Современная молодежь в большинстве своем вообще не соглашается ни на какую работу, если там не обещают тысяч 20-30. Если 50-60-летние вкалывают на разных производствах за какие-нибудь 12-15 тысяч, то молодой туда и не посмотрит. Да ему, неопытному, столько могут только пообещать, но никак не выдать.
При Тульском оружейном заводе есть ПТУ для подготовки собственных кадров. Думается, чем не работа для молодого парня – делать автоматы, пулеметы, собирать, пристреливать их?.. Так вот не работа, оказывается, не идут и в это ПТУ, не набрать! Седые мастера и женщины в цехах…
Не идут в эти самые ПТУ, в которые, согласно свежему распоряжению о ЕГЭ Л. Глебовой (Рособрнадзор), открыты двери для всех двоечников… Вот опять выскочило, понимаешь – что на самом деле думают чиновники о рабочем человеке, о рабочем классе – сказали бы раньше. Вот какой рабочий, оказывается, нужен – из двоечников, со справкой в четвертушку листа, что прослушал весь курс школьных предметов, но не понял и не знает ничего.
И с таким молодым рабочим классом (старый-то весь скоро закончится) мы собираемся строить новые морские и воздушные суда, космические и подводные корабли, с ними осваивать ультрасуперквазисовременное оружие по новейшим (страшно вымолвить!) нанотехнологиям?.. Да как же (шепотом!) получается: нанотехнологии – и двоечники, разгильдяи, придурки, которых школа вынуждена тянуть до 11 класса, потому что спрятать их больше некуда?..
Любые технологии в конечном итоге внедряются в металл, в продукцию и продукт квалифицированными рабочими руками. Но они же все испортят, господа! Они что-нибудь не так завинтят, не то подсоединят, не докрутят, не того нальют, не на ту кнопку нажмут – и все полетит к чертям собачьим, так что и не поймешь потом, по каким таким технологиям эта мерзопакость была сварганена.
Вы уж там как-нибудь выберите время да о рабочем классе все же передумайте, будьте так добры! А то из одних двоечников снова себе люмпенов наплодите, а какой-нибудь обиженный юрист их и направит. И получите себе новый 17-й год (на календарь-то поглядываете?). Непременно-с направит.
Крестьяне и дачники
Еще одной причиной, почему молодые люди не идут в педвузы, точнее – работать в школы, является повальное закрытие их родных школ – как сельских, так, в определенной мере, и школ в райцентрах.
Ведь установка о базовых школах с предпрофильным обучением еще жива; ее ни ходко ни валко, но все еще пытаются осуществить, привязать к новым «указаниям» и веяниям. Задумка, в принципе, хорошая, но глупая и совершенно бестолковая – одна умозрительность. Не может знать, понимать девятиклассник точно, кем он будет в жизни, и нельзя над ним такое насилие совершать: выбирай профессию сейчас же, а то я тебя! Ишь!.. Ну, очевидная глупость.
Сами реформаторы и те чиновники, что их науськивают, знали они в 9 классе, чем будут заниматься в свои 35-50 лет? Они ж о другом мечтали: хотели стать врачами, главными инженерами, дипломатами, может быть, даже летчиками или поэтами. А что вышло?..
Ну а привязать учебу в старших классах к каким же у нас производствам сейчас можно? К «Газпрому» если только. Не к Коллегии ж адвокатов и не к милиции, правда? К угольному забою?.. Ну, не знаю, не знаю. У нас в основном процветают такие «производства», где школу в упор не видят и подбирают себе кадры совсем иным путем. Коррупция-с, уважаемые, – вот и все вам предпрофильное обучение. Потому и одна голая умозрительность. Когда работает только нефтегазовый комплекс да мошенники. Эти пашут, слов нет. Но берут к себе на работу не всех, увы.
Но вернемся к первому абзацу этой главы.
В подсознании школьников, затем выпускников остается предостерегающий сигнал, отрицательная установка, что школа – место ненадежное, опасное, ее могут закрыть, там мало платят, учителя плохо одеваются, питаются в школьных столовых, а не в ланч-кафе, ездят на работу общественным транспортом, школьным автобусом или ходят пешком…
Одним из главных аргументов «в пользу» закрытия сельских школ приводится тезис, что в малокомплектной сельской школе образование дается низкого качества.
Это весьма спорный тезис, не универсальный. Даже если его рассматривать с точки зрения «технологий», сейчас же это считается главным.
Во-первых, все сельские школы сейчас компьютеризированы и подключены к Интернету. Компьютеризация была завершена к 1 января 2008 г., то есть более года назад.
Во-вторых, все практикующие учителя прошли специальное обучение по программе «Информационные технологии в деятельности учителя-предметника» с защитой выпускных работ; директора и завучи – особо.
В-третьих, плановую переаттестацию, подтверждающую профессиональную квалификацию, сельские учителя проходят в обязательном порядке (на селе не спрячешься и из школы в школу не перепрыгнешь).
В-четвертых, сельские учителя – всегда профессионалы с многолетним стажем, потому что в школах нет текучести кадров – люди где живут, там и работают. Это очень важно в воспитательном, патриотическом смысле.
Как-то не вспоминается теперь и не ценится, что за советский период успели сформироваться целые учительские династии, опять же главным образом на селе.
Что же касается собственно качества образования, т.е. результатов школьных технологий, то, например, выпускники последних 2-7 лет нашей школы (теперь ее сделали неполной) успешно учатся в вузах Пскова, Великих Лук, Санкт-Петербурга: в Лесотехнической академии, в Морской академии им. Макарова, в Академии космических войск им. Можайского, других военных вузах и училищах…
Ваш покорный слуга, в свое время закончив эту пропащую деревенскую школу, поступил в Ленинградское Арктическое училище, позже – в Литературный институт им. Горького… И нигде и ни в чем не чувствовал себя ущербным. Напротив. Деревенский человек очень терпелив, независим в поступках, может брать на себя ответственность и доводить дело до конца, не надеясь ни на чью помощь. Он умеет довольствоваться малым и не завидовать, т.е. не идти по головам других. Многовековой российский уклад деревенской жизни сделал селян такими.
Да, конечно, из деревенского легко сделать горожанина, примеров – мильён. Но из горожанина вы никогда не сделаете крестьянина – он останется дачником. Но что это за нацию мы хотим себе создать из одних горожан и дачников?.. Не станем ли мы ущербны, даже уязвимы, что станет с нашим национальным характером, вообще со страной? Вот уже сейчас, когда деревенский народ заканчивается (да-да, заканчивается), военкоматы испытывают заметные трудности с призывом на срочную службу. На городских дискотеках, в потемках и наркотическом чаду, рекрут ловится плохо, а в деревнях он уже исчезает как вид – лови не лови…
И это лишь начальные результаты подушевого финансирования ребятишек и оптимизации сельского населения. К детской душе, уважаемые, надо подходить не с финансовыми «нормативами», а с любовью!.. «Нет на вас креста!» – скажет верующий человек. И правильно скажет.
Не может быть в принципе образования низкого качества, когда учитель работает не с 30 учениками сразу, а с 5-7, а то и тремя. Такая действительно индивидуальная, по сути, работа на Западе стоит очень дорого – в смысле оплаты учительского труда, и доступна единицам. У нас же, естественно, все наоборот! Как будто учителя (именно сельские!) виноваты в демографической яме, в которую обрушили страну наши реформаторы. Это уже не издевательство, а откровенное хамство по отношению к ним.
«Многим трудно привыкать к мысли: если в школе небольшое количество учеников, то и доходы будут соответствующие…» (М. Горемыко. «Вести образования», 2008, № 21). Конечно, трудно. Никто и привыкать к этой «мысли», кроме Вас, г-н Горемыко, не собирается. Кто может – мужчины, молодежь – уходят, остальные скрепя сердце остаются «до пенсии», до полного закрытия, но никто не собирается «привыкать» к такой вопиющей несправедливости. Как к этому можно привыкнуть? За кого вообще принимают чиновники людей с высшим педагогическим образованием, которые образовывались на принципах добра, честности и долга? Откуда такие рылы (Н. Гоголь) понапихались в кабинеты власти, где, в каких бакалавриатах их штампуют, кто зомбирует до состояния ЭВМ с двумя зелеными глазками, в каждом из которых светится лишь по значку $? «Во мерзопакость-то какая» (Д. Хармс).
К слову сказать, в старой России такой «индивидуальный подход» к образованию детей могли позволить себе только дворяне – нанять для своих одного-двух-трех детей учителя. И выходили в свет из тех деревенских углов сотни малообразованных дворянских ребятишек, помните?.. Имена некоторых даже сохранились в истории, я напомню несколько: Вася Жуковский, Саша Грибоедов, Петя Чаадаев, Ваня Тургенев, Миша Лермонтов, Толстой Лева…
Деревенские закрома
Конечно, если платить учителю по 3-5 тысяч (а постольку сейчас получают в сельских школах – «НСОТ успешно вводится в субъектах Федерации». – А. Фурсенко), то качество не будет высоким, ибо при таком «соте» даже у влюбленных в дело педагогов опускаются руки.
Я не к домашнему образованию призываю и не к гусиному перу, я – о принципе, о сути вопроса. Ни один учитель не может понять, как можно осуществить индивидуальный подход к каждому ученику в классах по 25-30 человек, если за 40 минут урока «каждому» он может уделить (если уделять) всего около полутора минут?.. А вот в сельских школах, где в среднем по 4-7 человек в классах и на каждого учитель может выделить до 10 (!) минут, индивидуальный подход-де невозможен и качественного образования ну никак не может получиться…
Это же бред сивой кобылы, уважаемые, – который упорно навязывается «общественному мнению» всеми подконтрольными власти СМИ. Упорно.
Но: если всем, глядящим на белое, внушают, что это черное, заставляют «привыкать к мысли», значит, дана такая партийная установка, калька с коммунистической: показывать прогрессивность социалистического строя и всю гнилостность и отсталость капиталистического… Семьдесят лет это старательно исполняли, а потом вдруг обнаружилось, что все не так, неправильно, наоборот все… С нынешними ультрапрогрессивными реформами в образовании не получится ли чего подобного, ась?
Издатель газеты «Псковская Губерния» Лев Шлосберг в своем Открытом письме начальнику управления образования Псковской области В. В. Емельяновой [ 4 ] полтора года назад констатировал, что за два с небольшим года (2005-2007) в области закрыто более 100 сельских школ, в результате чего потеряли работу около 500 учителей, большинство из которых по специальности более не работают. Учителя становятся лишними людьми в современной нашей жизни, увы.
Столь масштабное сокращение образовательной сети он справедливо сравнивает с военными периодами прошлого, XX века. Но весь ужас в том, что во время гражданской и Великой Отечественной войн школы несли урон, так сказать, невольно, в связи с общими военными разрушениями и утратами. Людьми они воспринимались как временные и неизбежные – война закончится и жизнь восстановится. Сейчас же эта вера у людей отобрана – уничтожение деревенских школ и общая зачистка села идет под знаменем оптимизации сельского расселения и подушевого финансирования детей (кошмар какой-то…) – без каких-либо вариантов и отступлений, без надежды на возрождение. Надежда тоже умерла…
«В Псковской области идет агрессивная зачистка жизненного пространства. Идет война с собственным народом», – пишет автор. Закрытие сельских школ – «это машина форсированного уничтожения сельской жизни как таковой». Действительно, очень коварный планец: ведь без школы всякая жизнь на селе замирает: становятся не нужны библиотека, клуб, отделение связи, медпункт, транспортное сообщение с районом, остается одна «волость» – местная администрация, занимающаяся сама собой да обменом опытом с «коллегами». А чем еще, если в округе – почти ни души?
И эта планомерная, жестокая зачистка идет невзирая на непрекращающееся сокращение населения в стране. Не берется во внимание, что в сельских семьях при нормальной хозяйственной жизни всегда было больше детей, нежели в городских. Уж не говорю об отсталом царизме (у одного моего деда было 12 детей, у другого – 4), но даже и в непростое колхозное время семьи оставались многодетными. Лишь благодаря безграничным человеческим ресурсам, черпаемым из деревенских закромов, мы и остановили фашистский вал в первые годы войны. Собственно технический и тактико-стратегический перевес наступил лишь после Сталинграда и Курской дуги. Сам же город на Волге мы закрыли телами солдат, главным образом из крестьян, перемолов там в уличных боях десятки дивизий.
Но всё забыто и ничто не урок.
Георгий Гореловский,
57 лет, сельский учитель, член Международной Ассоциации писателей и публицистов, член Союза писателей России. Псковская область, Опочецкий район, дер. Крулихино. Декабрь 2008 г.
Окончание читайте в следующем номере «Псковской губернии».
Ранее редакция Псковской губернии» уже публиковала эссе Г. А. Гореловского. См.: Энциклопедия зло-действа // «ПГ», № 1 (320) от 10-16 января 2007 г.
1 Ожидать же в школах выпускников педвузов, прошедших платный курс обучения, вообще не приходится. Глупо даже о них и вспоминать. Совсем не о педагогическом поприще помышляют они, обучаясь «как бы на учителя».
2 Л. Кезина – бывший начальник департамента образования, министр образования г. Москвы, сейчас – советник мэра г. Москвы.
3 Похоже, действительно вписался: Во втором репортаже сообщалось, что он дает уже и платные уроки…
4 См.: Л. Шлосберг. Дорога к школе. Открытое письмо начальнику государственного управления образования Псковской области В. В. Емельяновой // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.