Оригинал материала
«Мы нашли в мечетях много ракет»
-- Москва уверена, что ее идея о проведении этой весной крупной международной конференции по Ближнему Востоку поможет мирным переговорам в регионе. Арабы приветствовали эту идею. Примет ли Израиль участие в конференции?
-- Идея такой конференции в Москве появляется не впервые. Это обсуждали ранее лидеры Израиля и России. (С этой идеей выступил Владимир Путин еще во время первого визита российского президента на Ближний Восток в 2005 году, но до сих пор инициатива не была реализована. -- Ред.). Россия -- важный член ближневосточного квартета, в который еще входят США, Евросоюз и ООН, и, бесспорно, может играть конструктивную роль в усилиях по установлению мира. Что касается данного мероприятия, то надо подождать развития событий в Израиле, ведь 10 февраля у нас парламентские выборы. Важно, что сейчас состоялся очень хороший обмен мнениями. Есть понимание того, что надо поддержать умеренные силы в регионе.
-- Вы провели переговоры в МИД России. Наша страна не считает палестинское «Исламское движение сопротивления», известное как ХАМАС, террористической организацией, хотя израильтяне признают ее таковой. Попросили ли вы сейчас российскую сторону изменить взгляды на этот счет?
-- Мой визит в Москву имел целью поддержание диалога между Россией и Израилем, в том числе по поводу проблем региона. Обсудили мы и последствия войны в секторе Газа. ХАМАС -- это террористическая организация. Таковой ее признают Евросоюз и США. В мире растет понимание того, что эта группировка использует террор против мирных граждан. Это следует из текста резолюции Совета Безопасности ООН 1860. (Принята 8 января 2009 года в разгар военных действий Израиля в секторе Газа. -- Ред.). За то, что произошло в Газе, несет ответственность ХАМАС.
- Но ооновская резолюция даже ни разу не упомянула движение ХАМАС! Там говорилось об Израиле и о немедленном прекращении войны. Почему ваша страна проигнорировала это требование и не сразу прекратила боевые действия?
-- Израиль объявил о прекращении огня в одностороннем порядке в ночь на 18 января. В резолюции 1860 было сказано о том, что обострение ситуации в регионе последовало за отказом продлить режим перемирия. Как известно, это ХАМАС сорвал перемирие. Еще там идет речь об опасности для региональной стабильности контрабанды оружия в сектор Газа. Не случайно египтяне, американцы, европейцы прилагают сейчас совместные усилия, чтобы остановить контрабанду и усиливают контроль на морских и сухопутных границах с сектором Газа.
Никто не ставит движение ХАМАС и государство Израиль на одну доску. Ведь речь была не о войне между двумя государствами. Это не была война с палестинским народом. Это была самооборона государства от террористической организации. Мы пошли на одностороннее прекращение огня, которое ХАМАС периодически нарушает. Мы вынуждены отвечать на это и, если это продолжится, будем отвечать впредь.
-- Тем не менее Россия не согласна считать это популярное среди палестинцев движение "террористическим". Что касается народа, так его-то израильтяне и наказали. Большинство жертв этой войны -- мирные палестинцы, женщины, много детей. Что же дальше Израиль будет делать с ХАМАС и сектором Газа?
-- Во-первых, для нас есть только один законный представитель палестинской стороны -- это Палестинская национальная администрация во главе с Махмудом Аббасом. (Эта администрация в 2007 году утратила контроль над сектором Газа, ее штаб-квартира находится на Западном берегу реки Иордан. -- Ред.). Во-вторых, повторю, речь не идет о войне с палестинцами вообще. Речь идет о ХАМАС, руководство которого и сейчас заявляет, что будет продолжать обстрелы израильских городов ракетами. Израиль несколько лет терпел это и не отвечал, хотя любая страна имеет право на самооборону и защиту своих граждан. Причем эти обстрелы наших школ, домов и больниц палестинцами шли уже после того, как более трех лет назад Израиль полностью вывел свои войска и поселения из сектора Газа.
И не надо брать так легко на веру то, что говорит ХАМАС о гуманитарной ситуации. С самого начала операции мы предприняли огромные усилия, чтобы уменьшить риски в отношении населения Газы. Наши контрольно-пропускные пункты на границах с сектором работали ежедневно. В Газу продолжали поступать лекарства, топливо, медицинское оборудование. Мы поддерживали контакты с международными гуманитарными организациями, предоставили свои госпитали. Мы шли на военные риски, прекращая на три-четыре часа боевые действия, чтобы люди могли укрыться, воспользоваться помощью. Это была война против террористической организации, не против народа. Но ХАМАС часто использовал население как живой щит. Ракеты запускались из школ, мечетей. Когда наша армия вошла в сектор, то в некоторых мечетях мы нашли много ракет. Надо понимать, что такие организации опасны не только для Израиля, но и для всех умеренных сил, которые хотят мира в регионе.