Сергей Ходнев о "Пробном камне" Россини

"Пробный камень" (иногда по-русски эту оперу еще называют старинным словцом "Оселок") — нечего сказать, очень удачное название для самой первой оперы, заказанной композитору Россини театром "Ла Скала". Кстати, композитору Россини в этот момент всего двадцать; кстати, на дворе 1812 год, хотя героям оперы до императора французов нет ровно никакого дела. Они заняты. Их зовут пародийно "римскими" именами — Асдрубале (Гасдрубал), Джокондо (Юкунд), Макробио, Пакувио, но какая уж тут античность: в имении щедрого графа Асдрубале собралось общество вполне в духе буржуазного века. Почти что Бальзак — беднеющие аристократки, еле-еле старающиеся держаться с достоинством, и тут же богема в лице надоедливого поэта-грантополучателя Пакувио и циничного журналиста Макробио.

Три дамы — маркиза Клариче, графиня Аспазия и госпожа Фульвия — надеются выйти замуж за графа Асдрубале, который все никак не может сделать выбор, подозревая претенденток в том, что они зарятся на его кошелек, а не на его богатый внутренний мир. Поэт Пакувио донимает всех своими стихами, рассчитывая на пенсион. Макробио эпатирует всех беспринципностью, а Джокондо, друг графа, резонерствует. И при этом все увлеченно флиртуют. Разнообразие в это времяпрепровождение вносят попытки главных героев учинить пресловутый "пробный камень": в первом акте граф притворяется разорившимся, и от него сбегают все, кроме искренне влюбленной Клариче и великодушного Джокондо, во втором переодевшаяся офицером Клариче во главе взвода солдат порицает графа за пренебрежение к "своей сестре" (то есть к самой себе), после чего влюбленные наконец-то идут под венец.

Уж что-что, а атмосфера элегантного бездельничанья в этой постановке Пьера Луиджи Пицци передана идеально, хотя здесь на сцене никакой не ампир, а какие-то 1960-е: не то модернистская вилла, не то рафинированный спа-отель со спортивным уклоном, соблазняющий постояльцев главным образом самым настоящим бассейном (в котором время от времени кто-нибудь из героев плещется). Даже желчная пикировка Макробио и Джокондо на моральные темы — и та показана в виде теннисного матча. Все эти освежающие режиссерские жесты в общем-то неплохо выручают действие в те моменты, когда оно сводится к обмену сентиментальными фразами, хотя саму музыку Россини так выручать, пожалуй, и необязательно. В музыкальном смысле "Пробный камень" вряд ли слабее, чем топ-3 россиниевских опер-buffa ("Севильский цирюльник", "Золушка", "Итальянка в Алжире") — по крайней мере отличная дирижерская работа маэстро Альберто Зедды на этом настаивает. Вокальные работы до ее уровня, надо сказать, дотягивают не всегда, хотя для спектакля и постарались созвать команду россиниевских специалистов. Играют-то здорово и плавки-купальники примеряют бодро, но даже у главных солистов, баритона Марко Винко (Асдрубале) и меццо Мари-Анж Тодорович, вокальные работы на четверочку. Рауль Хименес (Джокондо) вытягивает из эффектной теноровой партии, вероятно, свой максимум, но это максимум неумолимо возрастной и оттого скромный. Пожалуй, в самом удачном положении оказывается поющий незадачливого Пакувио знаменитый итальянский баритон-buffo Паоло Бордонья, буквально каждую свою секунду на сцене использующий к выгоде если не своего сочного голоса, то своих не менее сочных комедиантских способностей.

Rossini: "Il pietra del paragone" (2 DVD)

Chorus & Orchestra of the Teatro Real, Madrid; A. Zedda (Opus Arte)

Vivaldi "La fida ninfa" (3 CD)

Ensemble Matheus, J. C. Spinosi (Naive)

Лейбл Naive, уже несколько лет деловито выпекающий релиз за релизом в своем проекте "Vivaldi Edition", представил, пожалуй, одно из самых очевидных своих достижений — запись оперы "Верная нимфа" под управлением Жана Кристофа Спинози. Достижение получилось несколько даже неожиданным: молодой маэстро Спинози — дирижер талантливый и амбициозный, но неровный, и в трех его прошлых оперных записях для той же серии не все выходило с равной убедительностью. Да и сама опера — ее краткое содержание у меломана, воспитанного на Чайковском и Верди, способно вызвать тяжкое замешательство. Двое похищенных пиратами юношей, одного из которых звали Осмин, а теперь зовут Моральт, а другого звали Тирсис, а теперь зовут Осмин: и тут-то попробуй не сбейся, а впереди еще три акта амурно-пасторально-авантюрных перипетий, для разрешения которых приходится специально выпускать на сцену в финале устраняющую все затруднения богиню Юнону. Между тем, даже теряя нить сюжета, сложно не обратить внимания на объем исключительного по качеству музыкального материала, из которого Вивальди (вопреки тогдашним обыкновениям) очень немногое пускал в повторное использование для других партитур. Ария пастуха Нарета "Deh! Ti piega" из второго акта, например, явно претендует на звание самой красивой теноровой арии из тех, что написал "рыжий аббат". А здесь ее вдобавок отлично исполняет финн Топи Летипуу, одно из украшений не просто сильной, но еще и старательно сработавшейся вокальной команды. В последней не то чтобы совсем без промахов: контральто Мари-Николь Лемье (Эльпина) все-таки кажется маловыразительным и неуклюжим на фоне той филигранности, в которой преуспевают прочие. Выбирать между Сандрин Пьо (Ликорис, та самая "верная нимфа"), Филиппом Ярусски (Осмин) и Вероникой Канхеми (Моральт, самая эффектная партия в опере) — дело личного вкуса, но сообща все трое кому угодно способны показать, за что можно любить оперного Вивальди, всегда узнаваемого и все же разнообразного. Ну и пусть сюжет оперы нелеп, пусть ее театральное измерение сегодня не очень внятно, пусть философ или психолог из Вивальди сомнительный; зато при должном исполнении не устаешь дивиться его музыкантской интуиции, которая и сейчас к каждому конкретному слушателю с его темпераментом, вкусами и предрассудками находит единственно верный подход.

P. F. Cavalli "Gli amori d`Apollo e Dafne" (2 CD)

Ensemble Elyma, G. Garrido (K617)

Оперу "Любовь Аполлона и Дафны" Франческо Кавалли написал в 1640 году — спустя всего три года после открытия в Венеции первого в мире коммерческого оперного театра. Либреттистом выступил Джанфранческо Бузенелло, тот самый, который чуть позже создал для Монтеверди либретто "Коронации Поппеи". Изысканный слог и изысканный музыкальный язык служат изложению не особенно величавых мифологических сюжетов: Аполлон неудачно преследует красавицу Дафну (превратившуюся в конце концов в лавровое дерево), престарелый муж Авроры Тифон сетует, что жена увлекается молоденькими, а Аврора действительно отбивает смертного Кефала у его супруги Прокриды. Произведение, которое сейчас может показаться слишком тяжеловесным и пресноватым для оперы, мастерски освоено дирижером Габриэлем Гарридо. Нескончаемые речитативы, составляющие львиную долю музыкального материала, у Гарридо и его певцов приобретают если и не захватывающий драматизм, то захватывающую и изобильную красноречивость, подчеркнутую красочными тембровыми комбинациями в инструментальном аккомпанементе.

"Fiesta"

Simon Bolivar Youth Orchestra of Venezuela, G. Dudamel (Deutsche Grammophon)

Венесуэльский молодежный симфонический оркестр имени Симона Боливара со своим юным дирижером Густаво Дудамелем в последние сезоны получает в Старом Свете триумф за триумфом. На самых чопорных и самых престижных фестивалях юными венесуэльцами восторгаются так, будто это некая коллективная симфоническая Анна Нетребко, некое откровение для европейской оркестровой культуры. Приятно, конечно, что венесуэльское государство выпестовало этих музыкантов, да еще и помогло их так раскрутить, но в своих записях оркестр не всегда подтверждает репутацию какого-то ошеломляющего феномена. Впрочем, теперь есть этот альбом, который и правда делает всеобщий ажиотаж понятнее. Это сборник произведений латиноамериканских композиторов (хотя завершает его "Мамбо" из "Вестсайдской истории" Бернстайна). Когда оркестр Густаво Дудамеля исполняет их, то к в общем-то неплохому качеству их игры в полной мере прибавляется и обаяние экзотики, и та истовая магическая вдохновенность, которая европейцу не очень понятна, но буквально обречена производить яркое впечатление.

Журнал «Коммерсантъ Weekend» №3 от 30.01.2009, стр. 18

Авторы:

Сергей Ходнев

Темы:

Буржуазия поднимает голос