Оригинал материала
Ахмеда Закаева позвали домой
Чеченские власти поправили ФСБ России
Правительство Чечни вступило вчера в довольно странную дискуссию с центром общественных связей ФСБ России.Грозный в лице начальника информационно-аналитического управления президента и правительства Чечни Лемы Гудаева вступился за главного европейского эмиссара чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева, который проживает в Лондоне и обвиняется российской Генеральной прокуратурой сразу в нескольких уголовных преступлениях. Прямо или через соучастие Закаеву инкриминируют преступления, содержащиеся в десяти статьях российского УК, включая организацию незаконных вооруженных формирований, вооруженный мятеж, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов, убийство, разбой, терроризм, бандитизм, захват заложников, посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование и возбуждение национальной, религиозной и расовой вражды. Обо всем этом «шлейфе», с доказательством которого у российских властей уже не раз возникали очевидные проблемы, вроде бы успели подзабыть. Но накануне, 27 января, центр общественных связей ФСБ сообщил, что ликвидированный на днях в районе дагестанского Хасавюрта боевик Иса Хадиев -- не кто иной, как посланец Закаева.
Убитый, по данным ФСБ, прибыл на Кавказ, чтобы реанимировать «вооруженные силы Ичкерии» и создать еще одно подпольное правительство во главе с бывшим главой ичкерийского шариатского суда Арби Явмерзаевым. Дело в том, что в среде чеченского сопротивления осенью 2007 года произошел окончательный раскол: большая часть тех, кто еще сражается против федералов и лояльных Москве чеченских властей с оружием в руках, принесли присягу амиру Доке Умарову, который провозгласил себя шариатским правителем всего Северного Кавказа. Моджахеды, идущие за Умаровым и другими командирами, сражаются уже не за независимость Чечни от России, а за установление шариатского правления на всем Северном Кавказе, который до победы будет считаться «землей войны» -- такое понятие есть в мусульманском традиционном праве. Вполне естественно, что нити, связывающие в единую сеть это фундаменталистское подполье, тянутся за пределы Чечни -- и в Ингушетию, и в Дагестан, и в традиционно более мирные провинции западной части Кавказа.
Ахмед Закаев, который много лет потратил на то, чтобы создать на Западе имидж чеченского сопротивления, сражающегося за «деколонизацию» и создание демократического, независимого и предпочтительно светского чеченского государства, естественно, воспринял это решение Умарова как трагическую ошибку, навсегда поставившую сопротивление в Чечне в один ряд с «Аль-Каидой». Но Умаров тут же уволил Закаева со всех формальных должностей и объявил о том, что мухабаррат (спецслужба) эмирата Кавказ начинает следствие против Закаева и его сторонников.
Российские правоохранительные органы, троекратно потерпевшие неудачу с просьбой об экстрадиции Закаева сначала из Дании, а затем из Великобритании и Германии, с 2006 года словно подзабыли о его существовании. Тем временем Рамзан Кадыров, который стремился закрепить за собой авторитет чеченского национального лидера и сторонника традиционного для Чечни суфийского ислама, активизировал усилия по налаживанию контактов с чеченцами, вынужденно покинувшими родину во время обеих войн. Среди них, понятно, было много националистов, которые если и не продолжали активно поддерживать идею независимости, то по крайней мере поддерживали ее прежде.
Достаточно сказать, что одним из руководителей этой работы чеченского правительства стал бывший министр обороны Ичкерии Магомед Ханбиев, чей брат, Умар, уже после перехода Ханбиева к Кадырову в марте 2004 года долго оставался одной из ключевых фигур «правительства Ичкерии в изгнании». В прошлом году в Грозный приехал «бард» сопротивления, Тимур Муцураев, автор нескольких песен, ставших гимнами боевиков. Сам по себе певец, разумеется, не может считаться политической величиной, но с момента его приезда активизировались слухи о том, что Рамзан Кадыров хотел бы легализовать и Ахмеда Закаева. Ахмед Закаев в свою очередь стал осторожно похваливать г-на Кадырова за успехи в «деколонизации» Чечни, то есть в фактическом освобождении ее от большей части российских войск, и за явные достижения в области политической самостоятельности. Чеченские чиновники до поры не шли дальше двусмысленных шуток на тему «почему бы Закаеву не вернуться на работу в грозненский театр, где он был актером до войны, или даже в министерство культуры».
Вчера Лема Гудаев высказался яснее ясного: по его словам, руководство Чеченской Республики не рассматривает Ахмеда Закаева в качестве пособника боевиков. «Закаев -- один из немногих наиболее адекватных представителей так называемого правительства Ичкерии, -- сообщил г-н Гудаев. -- Он отвергает террористические методы сопротивления, и за ним не тянется шлейф тяжких преступлений. И потому мне не совсем понятен смысл утверждений о его причастности к формированию каких-либо террористических групп. Заявления Закаева о готовности обсуждать вопросы, решение которых поможет избежать продолжения кровопролития в регионе, наглядно показывает, что этот человек не заинтересован в собственной дискредитации». Лема Гудаев подчеркнул, что г-н Закаев является сторонником мирного разрешения чеченского конфликта, а ранее «президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров через СМИ призвал Закаева вернуться домой и тем самым внести свой вклад в процесс возрождения Чеченской Республики».
С точки зрения ФСБ, если Закаев и собирался вносить вклад в возрождение чего бы то ни было, то этим "чем-то" было сепаратистское движение. По версии силовиков, г-н Закаев лелеял надежду перехватить у Доки Умарова потоки финансовой помощи с Ближнего Востока, создать собственные отряды и собственное теневое правительство. Эти предположения плохо стыкуются с позицией самого Закаева, явно больше ориентированного на западные демократии, чем на ближневосточных фундаменталистов и сочувствующих им подданных теократических монархий.
Живя в Лондоне, г-н Закаев, очевидно, не бедствует, а данные о переговорах с Грозным позволяют предположить, что для гипотетического возвращения в Чечню ему не нужно было отмобилизовывать боевиков, разве что только для парадной церемонии сдачи в Центорое. Многие чеченцы, к слову, склонны считать, что политическое значение Ахмеда Закаева сильно преувеличено, и это скорее символ, чем реальный лидер. Однако ФСБ, видимо, предпочло заранее пресечь намечающийся союз. Получается, что силовики в отличие от руководства Чечни не склонны считать национализм возможным союзником в борьбе с религиозным фундаментализмом. Но и руководство Чечни, судя по заявлению Лемы Гудаева, готово отстаивать свою точку зрения.