Кумулятивный аффект

Досрочное освобождение полковника Буданова откладывается

Адвокат семьи Эльзы Кунгаевой, 22-летней чеченки, убитой 26 марта 2000 года полковником российской армии Юрием Будановым, подал вчера кассационную жалобу в Димитровградский суд. Этот суд 25 декабря прошлого года вынес вызвавшее бурю возмущения в Чечне решение об условно-досрочном освобождении бывшего полковника из заключения, и теоретически уже сегодня он мог бы оказаться на свободе. Но адвокат Станислав Маркелов обжаловал решение и уверен, что на рассмотрение жалобы суду потребуется не менее месяца. Таким образом, г-н Буданов, по расчетам адвоката, пробудет за решеткой как минимум до середины февраля. Правда, прокуратура не считает потерпевших возможными участниками решения вопроса об условно-досрочном освобождении. С их точки зрения, такому решению ничто не препятствует -- бывший офицер провел в заключении уже девять лет из десяти, к которым был приговорен, взысканий у него за это время не было, зато было целых 23 поощрения. А для решения вопроса об УДО вполне достаточно просьбы осужденного и взаимного согласия прокуратуры, администрации колонии и суда, мнением потерпевших закон в данном случае склонен пренебрегать.

Напомним, Юрий Буданов был осужден к десятилетнему заключению 25 июля 2003 года за то, что похитил и убил чеченскую девушку из селения Танги-Чу, на окраине которого 26 марта 2000 года стоял его танковый полк. При обследовании тела, которое полковник велел солдатам закопать в ближайшей балке, были обнаружены следы надругательства, как предполагают, посмертного. Но причастность полковника к глумлению над трупом так и не была доказана ни одной экспертизой. Защита пыталась снять с него и обвинение в похищении с убийством -- полковник якобы произвел задержание девушки-снайперши, которая стреляла в его солдат, и поступил, таким образом, с врагом по закону военного времени. Психиатрическая экспертиза признала, что Юрий Буданов в момент допроса девушки находился в состоянии «кумулятивного аффекта».

Но проблема оказалась в том, что формально никакого военного времени в Чечне, которая в марте 2000 года буквально полыхала в огне бомбежек, обстрелов и жестоких контактных боев между федеральной армией и боевиками, не было -- там даже не вводился режим чрезвычайного положения. Поскольку снайперскую стрельбу Эльзы Кунгаевой по движущимся мишеням никто доказать не смог, оказалось, что на нее и на полковника вполне распространяются законы мирного времени, по которым она оказалась потерпевшей, а он -- похитителем и убийцей. Правда, на доказательство обвинения ушло три года, поэтому прокуроры и твердят теперь о том, что г-н Буданов отбыл на нарах девять из десяти лет.

Г-ну Буданову, которого лишили званий и орденов, не повезло, что процесс против него превратился в показательный. Дело в том, что преступлениями, совершенными в Чечне военными против гражданского населения, занимаются органы военной юстиции, которые не склонны афишировать результаты своей работы. К тому же, по мнению правозащитников, объем этой работы гораздо скромнее, чем реальное количество совершенных злодеяний. Но процессу Буданова, который также шел в военном суде Северо-Кавказского военного округа, решили придать публичный статус, чтобы продемонстрировать общественности, в том числе на Западе и в самой Чечне, что Россия не оставляет безнаказанными преступления своих военнослужащих. Еще один похожий процесс -- дело спецназовцев капитана Ульмана, которые расстреляли в чеченских горах машину с мирными чеченцами, затем пытали их и сожгли, -- закончился трагикомически: главный обвиняемый сбежал и до сих пор находится в розыске. Таким образом, г-ну Буданову пришлось, по сути, в одиночку отвечать за все страдания, причиненные российской армией чеченскому народу в ходе борьбы с терроризмом на территории Чеченской Республики.

Процессы Буданова и Ульмана вызвали колоссальную публичную дискуссию, в ходе которой сочувствующие российским военным пытались доказать, что армия -- это инструмент в руках государства, и нет смысла судить офицеров, которые исполняют приказ. Выдвижение таких обвинений вроде бы даже непатриотично и граничит с предательством. Их оппоненты справедливо возражали, что преступление всегда преступление, тем более что никакой войны в Чечне официально никогда не объявлялось, а большинство ее жителей считались (опять-таки официально) отнюдь не врагами, а полноправными российскими гражданами, которые должны находиться под защитой всех институтов государства, в том числе армии.

По-видимому, перед Новым годом грозные признаки финансового кризиса привели к тому, что первая, патриотическая точка зрения восторжествовала в суде. Пятое по счету прошение о досрочном освобождении бывшего полковника Юрия Буданова было неожиданно удовлетворено судом общей юрисдикции, в поле деятельности которого осужденный автоматически попал после разжалования. Четыре прежних ходатайства г-на Буданова отвергались, но пятое сработало, и это, конечно, не могло не вызвать ассоциаций с процессом юриста ЮКОСа Светланы Бахминой. Г-жа Бахмина, напомним, была вынуждена родить в заключении ребенка, а прокуратура упорно не находит никаких обстоятельств, которые могли бы позволить ее отпустить. Вина Светланы Бахминой, вероятно, доказана не менее основательно, чем вина Юрия Буданова, а отбытый ею срок, может быть, и недостаточен формально для решения вопроса об УДО, но на фоне безнадежных адвокатских попыток добиться милости у обвинения решение выпустить г-на Буданова выглядит неким утонченным издевательством.

Судя по уверенности прокурорских работников, Юрий Буданов может и опровергнуть прогнозы Станислава Маркелова относительно отсрочки его освобождения до середины февраля. Но даже если г-н Буданов отбудет срок до конца, ему останется провести в колонии всего несколько месяцев, так что нынешний спор имеет в общем-то чисто символический характер.

Проблема в том, что среди категорических противников освобождения бывшего полковника отнюдь не только правозащитники, склонные, как полагает российская власть, очернять нашу действительность за счет иностранных грантодателей. С очень резким осуждением идеи выпустить г-на Буданова выступила нынешняя администрация Чечни, которую принято считать одной из надежнейших опор Кремля. Омбудсмен Чечни Нурди Нухажиев поддержал отца Эльзы Кунгаевой Лему, который не верит в будановское раскаяние и требует оставить его за решеткой. Г-н Нухажиев известен как выразитель тех идей президента Чечни Рамзана Кадырова, которые ему самому по тем или иным причинам не очень удобно озвучивать или, по крайней мере, часто упоминать самому. Без санкции президента Чечни едва ли могли состояться предновогодние массовые митинги в Грозном, участники которых требовали оставить Буданова за решеткой. Кроме того, под самый Новый год чеченские правоохранительные органы сообщили об обнаружении в бывшем месте расположения полка г-на Буданова человеческих останков. Это вполне обычная практика современной Чечни. Поэтому практически нет сомнения, что останки предъявят Юрию Буданову, как только он выйдет за пределы надежных стен колонии. И еще неизвестно, в какой форме ему будет более опасно негодование Чечни -- в виде инициирования еще одного уголовного дела или в рамках собственно чеченских неформальных обычаев.

Иван СУХОВ