Оригинал материала
И сам большой
«Монстры против пришельцев» на московских экранах
Несмотря на грозное название, под которым великолепно смотрелся бы рекламный слоган вроде «Кто бы ни победил в этой битве -- человечество проиграет» (как в «Чужом против Хищника»), это совсем не фильм ужасов, а довольно бодрый мультфильм про обычную девушку Сьюзан, которая мечтала выйти замуж за локальную звезду теленовостей, но в результате падения инопланетного метеорита превратилась в великаншу кинг-конговских пропорций и была отправлена на секретную военную базу, где под пристальным наблюдением соответствующих органов коротала свой век корпорация самых разнообразных монстров -- Человек-Таракан, Б.О.Б., Пропущенное Звено, Насекомозавр. Как раз в этот самый момент на землю-матушку нападают инопланетяне, и у землян нет другого варианта, кроме как раскрыть правительственные закрома и выпустить на свет божий засекреченных мутантов. У них-то в межгалактическом противоборстве точно все получится.Само собой, «Монстры против пришельцев» -- произведение насквозь постмодернистское (а чего еще ожидать от создателей «Шрека» и «Мадагаскара»). По большому счету все чудовища, складированные на сверхсекретной базе, имеют в некотором роде первоисточник, который любой зритель, интересовавшийся мусорным кино 50--70-х годов, узнает на раз (самое же интересное, что практически все оригиналы к моменту выхода «Монстров против пришельцев» обзавелись в разной степени адекватными ремейками, то есть прошли проверку временем не на одном уровне). Итак, Сьюзан -- абсолютно точная реплика с заглавной героини «Атаки пятидесятифутовой женщины» (1958, и ремейк с Дэрил Ханной 1993-го), увеличившейся помимо своей воли домохозяйки, отличающейся далеко не ангельским характером. Человек-Таракан -- явный результат той же самой мутации, которой подвергся в свое время герой первой (1958, и пара ремейков) и кроненберговской (1986) «Мухи». Живой холодец Б.О.Б. изготовлен из того же, что называется, теста, что и плотоядный сгусток с другой планеты в «Капле» (1958, и повтор в 1988-м). Что до Пропущенного Звена, то западные источники обнаруживают его генезис в «Чудовище из Черной лагуны» (1954, к слову, тогда тоже не обошлось без трехмерного варианта), хотя не меньше этот персонаж позаимствовал и из многочисленных, но вряд ли заслуживающих упоминания фильмов о снежном человеке (йети, саскватче, бигфуте), появившихся на экранах в уже обозначенный период. Ну и, конечно, Насекомозавр списан с Мотры -- культовой бабочки-гиганта, которая противостояла Годзилле сразу в нескольких японских фильмах о больших чудовищах, которые можно было увидеть на сдвоенных сеансах в кинотеатрах под открытым небом. Что до собственно пришельцев, то версии об их кинематографическом происхождении можно множить до бесконечности -- в космосе, как явствует из рекламного слогана к фильму «Чужой», никто все равно не услышит твоего крика, пусть даже и киноведчески подкованного.
В общем, все это умно (но не настолько, чтобы не считаться полнометражным мультфильмом), культурно (при том, что на аллюзии и заимствования простодушный зритель, родившийся сильно после появления MTV и Интернета, может со спокойной душой не обращать ни малейшего внимания), смешно (но не до колик). Самое главное -- на все это зритель просто обязан смотреть сквозь специальные трехмерные очки: отныне все полнометражные мультфильмы студии Dreamworks будут выходить именно в таком формате. Дело здесь не только в том, что 3D-анимация по определению круче обычной (любую, самую заведомую ерунду гораздо легче и приятнее воспринимать, когда она не просто проецируется на экран, а в прямом смысле слова летит с того же экрана прямо в лицо и рассыпается миллионом компьютерных брызг). Но и в связи с борьбой с пиратством -- как ни крути, но в том же самом виде, что в кинотеатре, фильм вроде «Монстров против пришельцев» не скачаешь себе на компьютер (пока?). Начинание здравое -- в последнее время практически все трехмерные фильмы, от ужасов до приключений, были как минимум любопытны и радовали глаз. Считать же это произведением киноискусства или чем-то еще, неким пропущенным звеном или мутацией настоящего кинематографа, покажет время. Ну и пространство, конечно.