Страсти Христовы

В Пскове обострился конфликт вокруг судьбы фресок Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря

На минувшей неделе региональные СМИ распространили информацию о том, что архитектурный ансамбль находящегося в Пскове Спасо-Преображенского Мирожского мужского монастыря XII века, являющийся памятником федерального значения и претендующий на включение в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, изъят территориальным управлением Росимущества из оперативного управления Псковского государственного объединенного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника и передан в казну РФ. Информация подтвердилась. Предполагается, что теперь монастырь может быть передан в полное ведение Псковской епархии.

Против этого категорически выступают специалисты-реставраторы, считающие, что представители РПЦ не смогут обеспечить должный режим охраны древних памятников, — в первую очередь уникальных фресок, датированных XII веком. Однако ситуация серьезно осложняется тем, что позицию Росимущества поддерживает новый губернатор Псковской области Андрей Турчак.

«Придет таким же образом, как видели Его восходящим на небо»

Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря — один из выдающихся памятников средневековья, создание которого связывается летописями с именем новгородского архиепископа Нифонта. [Этот раздел статьи подготовлен по книге В. Д. Сарабьянова «Фрески древнего Пскова», М., 1993 г.]

Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря. Общий вид алтаря. XII век.

Виднейший деятель русской церкви XII века, владыка Нифонт был активным сторонником грекофильской политики, проводимой назначаемыми в Константинополе киевскими митрополитами. Неудивительно, что в создании мирожских фресок, выполненных около 1156 года, приняли участие греческие фрескисты.

Приглашение византийских мастеров на Русь, особенно в двенадцатом столетии, было явлением частым — русская школа живописи находилась еще в стадии становления и, работая под руководством греков, русские художники овладевали не только техническими навыками, но и богатейшими иконографическими, богословскими и художественными знаниями, приобщаясь к многовековой культуре Византии.

Это не значит, что стенопись русских храмов механически повторяла византийские фрески; каждый памятник имел свою программу росписей, лишь в общих чертах следующую канону. Не является исключением и стенопись Мирожи, программа которой, разработанная, очевидно, самим Нифонтом, не только отвечала общим для всего христианского мира традициям, но и своим исчерпывающе полным изложением событий Священной истории была ориентирована на задачи религиозного просвещения псковской паствы.

Лейтмотивом фресок является тема искупительной жертвы Иисуса Христа. Ее богословско-литургическое содержание было чрезвычайно актуально для середины XII века, став предметом горячих догматических споров на константинопольских соборах 1156/57 и 1167/68 годов, и Спасо-Преображенский собор является одним из первых памятников, где в зримых образах нашли выражение новые вероучебные догмы.

Над всей росписью доминирует «Деисус» в верхней части алтарной апсиды, где представлен восседающий на троне Христос, к которому с молитвой обращены Богоматерь и Предтеча. Однако здесь Христос — не только грядущий Судия, но и жертва, принесенная Святой Троице ради искупления человеческих грехов. Такое понимание алтарной композиции акцентировано расположенной ниже «Деисуса» «Евхаристией», где Иисус Христос причащает апостолов хлебом и вином, а также медальоном над «Деисусом» с изображением «Этимасии» или «Престола уготованного» — сложной символической композиции, подчеркивающей жертвенность Бога-Сына.

В контексте «страстной» тематики мыслится и «Преображение», расположенное как храмовый праздник в своде центральной апсиды: включение этого сюжета в алтарную роспись призвано подчеркнуть божественную сущность Христа-искупителя, явленную апостолам на Фаворе.

Тема искупительной жертвы занимает определяющее место и в верхней зоне храма, где среди многочисленных сцен из жизни Иисуса Христа основное внимание уделено композициям «страстного» цикла.

Повествование, начинаясь с «Благовещения», переходит в южный свод, где изображены «Сретение», «Богоявление» и «Воскрешение Лазаря». Цикл «страстей», хронологически продолжая рассказ, начинается в западном своде, где размещены «Вход в Иерусалим», «Тайная вечеря» и «Омовение ног», и продолжен в северном своде «Распятием», «Положением во гроб» и «Сошествием во ад».

Продолжает «страстную» тему и купольная композиция «Вознесение Господне», которое трактуется как завершение искупительной миссии Христа. Однако «Вознесение» — это одновременно и образ второго пришествия и «Страшного суда», традиционно понимавшийся так на основании текста Священного писания: «Сей Иисус... придет таким же образом, как видели Его восходящим на небо» (Деян. 1:11). Таким образом, мы возвращаемся к главной композиции собора — «Деисусу» в алтаре, изображение которого является центром «Страшного суда», традиционно размещаемого в росписях на западной стене, но в Мирожском соборе отсутствующего.

Обобщают содержание фресок основного объема три крупномасштабные композиции — «Рождество Христово», «Успение Богоматери» и «Сошествие Святого Духа», расположенные в средней зоне рукавов подкупольного креста по сторонам от алтаря и напротив него. Эти чрезвычайно емкие по содержанию композиции не включены в общий ход повествования, а выделены как ключевые моменты новозаветной истории, иллюстрирующие основные христианские догматы о воплощении Бога-Сына, утверждении Церкви Христовой и грядущем спасении праведников.

Перечисленными сюжетами не ограничивается содержание росписей Мирожского собора. Так, фрески жертвенника и дьяконника посвящены подробно изложенному житию Иоанна Предтечи и деяниям архангела Михаила, а в угловых западных компартиментах представлены уникальные по количеству сюжетов циклы деяний апостолов и «протоевангельские» сцены жития Богоматери. Таким образом, фрески Спасо-Преображенского собора являются поистине уникальной энциклопедией православной иконографии, охватывающей гигантский пласт событий Ветхого и Нового заветов.

Единственные спасшиеся в мире

Время не пощадило фрески Мирожского собора. Забеленные в XVII—XVIII веках, они были обнаружены в 1858 году и полностью раскрыты в 1889—1893 годах, но лишь для того, чтобы вновь оказаться записанными в «старом стиле». Реставрационное раскрытие памятника завершилось только в 1983 году, но и сейчас на значительных площадях, где фрески сильно утрачены, оставлены записи конца XIX века. Тем не менее, мы можем составить общее представление о стиле мирожских росписей.

Богатейший колорит фресок, где, кажется, использованы почти все известные в средние века краски, построен на контрастном звучании насыщенных, часто разбеленных тонов, сияющих на интенсивном голубом фоне. Прекрасное понимание пропорций и умение точно вписать многочисленные сюжеты в интерьер памятника, не нарушая его форм и не перегружая плоскости стен изображениями, позволяло гармонично сосуществовать живописи и архитектуре, — все это выдает в мирожских мастерах опытнейших монументалистов.

В целом же фрески Мирожи стоят особняком среди современных им памятников, не обнаруживая прямых аналогий ни с древнерусскими росписями XII века, ни с многочисленными фресками Византии и ее провинций.

Упущенный шанс на возрождение

В советское время псковские музейщики вместе с московскими реставраторами стоическими усилиями сантиметр за сантиметром раскрывали Мирожские фрески. Вопросов о собственности, естественно, не возникало, как и о режиме доступа к фрескам. Всем псковичам и многим гостям города хорошо известно о том, что в Спасо-Преображенский собор можно попасть только в сухую погоду небольшим числом посетителей и только на непродолжительное время.

До 1994 года Мирожский монастырь находился в оперативном управлении областного комитета по культуре. При этом балансодержателем относящихся к нему объектов недвижимости был Псковский музей-заповедник.

Специалисты отмечают, что в неразберихе начала 1990-х годов по сущему недоразумению и непониманию уникальной ценности находящихся в Псковской области памятников истории и культуры Псковский музей-заповедник не стал музеем федерального подчинения. И получилось так, что памятники культуры федерального значения оказались в управлении музея, находящегося в юрисдикции субъекта Российской Федерации. Причем никакой возможности не принимать решение о балансодержателе псковские власти не могли. И получилось так, что любое решение несло в себе семена дальнейшего конфликта.

Это обстоятельство в дальнейшем сыграло и продолжает играть в судьбе многих псковских памятников культуры печальную и роковую роль. В полной мере эта роль проявилась в судьбе Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря.

В сентябре 1994 года в соответствии с положением о комитете по управлению имуществом Псковской области комплекс зданий монастыря был передан в оперативное управление музею.

В том же году между комитетом по культуре Псковской области и Псковской епархией было заключено соглашение об использовании части зданий монастыря для нужд иконописной школы. При этом регулирование отношений между музеем и школой осуществлялось на основе двусторонних договоров между руководством музея и настоятелем монастыря.

Уникальность ситуации 1994 года заключалась в том, что настоятелем монастыря был назначен архимандрит Зинон, чей авторитет в иконописном мире был непререкаем и чья школа иконописи уже в те годы воспринималась специалистами и клиром как школа мирового уровня, величайшее достояние современного православия. Мирожский монастырь стал центром притяжения православных исконописцев не только со всей России, но и всего мира.

Дальнейший конфликт архимандрита Зинона с архиепископом Псковским и Великолукским Евсевием, завершившийся отлучением Зинона от служения и его отъездом из Псковской области, нарушил недолгий мир и согласие. Община монастыря после отъезда Зинона изменилась, и сегодня практически ничего, кроме воспоминаний, не связывает имя великого иконописца с обителью, которая могла стать для него родной на долгие годы, а для всего мира вырасти в один из центров российского Православия.

Новый передел

Понимая всю шаткость имущественного положения монастыря, Псковский музей-заповедник в сентябре 2007 года обратился в Территориальное управление Федерального агентства по управлению имуществом по Псковской области с просьбой о заключении договора безвозмездного пользования. Музею было отказано в заключении такого договора в связи с наличием у музея договора и права оперативного управления, подтвержденного свидетельством о внесении в государственный реестр федерального имущества, закрепленного на праве оперативного управления. В Псковском музее находится соответствующая выписка из реестра федерального имущества.

Ситуация постоянно осложнялась конфликтами между Псковским музеем-заповедником и монастырской общиной, регулярно нарушавшей правила работ на памятнике федерального значения и не реагировавшего на предписания о недопустимости нарушения норм Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» в части сохранности памятников истории и культуры.

По информации заведующей отделом Псковского музея-заповедника Таисии Кругловой, только в мае-июле 2008 года монастырская община произвела многочисленные несанкционированные действия, для производства которых документация на утверждение предоставлена не была и, соответственно, согласования органов охраны памятников культуры не было получено.

В мае было устроено свечное производство в подклете XVII в. бывшего «Дома настоятеля». Свечное производство действовало весь летний период с показом для экскурсантов и паломников.

14-16 мая были проведены работы по приспособлению подклета Стефановской церкви (XVII в.) и прилегающей территории для размещения православного кафе с прилавком, столиками и лавочками. Документация предоставлена не была. Сотрудниками музея был подготовлен акт с фотофиксацией. Работы были приостановлены по требованию «Росохранкультуры».

20 июня произошло нарушение кладки неисследованной и законсервированной каменной постройки XVI в. (предположительно церковного здания) к юго-востоку от Спасо-Преображенского собора. Сотрудниками музея был подготовлен акт с фотофиксацией, была направлена служебная записка в органы охраны памятников. В итоге работы были приостановлены.

15-17 июля был начат подвод новых водопроводной и канализационной труб к монастырской бане. Работы проводил «Водоканал» по заказу монастыря. Как и в предыдущих случаях, проектная документация на согласование предоставлена не была. В ходе проведения несанкционированных земляных работ (была вырыта траншея внутри монастыря и за стеной пробита монастырская ограда) произошло нарушение культурного слоя в зоне памятника федерального значения. Работы были проведены полностью. Сотрудниками музея снова пришлось только готовить акт о нарушении федерального закона с фотофиксацией, снова была направлена служебная записка в органы охраны памятников.

В сентябре и октябре монастырем было произведено устройство теплых полов и приспособление подклета Стефановской церкви для размещения придела (сентябрь-октябрь). Никаких сведений о проектной документации и согласовании органов охраны памятников по этим работам в Псковском музее-заповеднике не было и нет. Работы между тем были полностью проведены.

11 июля 2008 года председатель государственного комитета Псковской области по культуре и туризму Зинаида Иванова вынуждена была лично обратиться к митрополиту Псковскому и Великолукскому Евсевию с предписанием о нарушениях федерального законодательства в Мирожском и Спасо-Елеазаровском монастырях. В предписании содержалось предостережение о недопустимости нарушений законодательства и необходимости приостановления не согласованных с Комитетом по культуре и туризму хозяйственных работ.

16 июля 2008 года митрополит Евсевий в достаточно резком по тону ответе Зинаиде Ивановой заявил, что договор о совместном пользовании территории и объектов Мирожского монастыря «утратил свою законную силу», и предложил составить новый документ, в котором будут определены права и обязанности сторон. «Жизнь насельников монастырей под диктовку представителей комитета нас не устраивает, так как это противоречит установленным правилам монашеской жизни Русской Православной Церкви и законам Российской Федерации», - заявил митрополит.

С этого момента начались решительные действия Псковской епархии по решению «имущественного вопроса» по Мирожскому монастырю.

4 октября в Росимущество обратился настоятель Мирожского монастыря отец Николай (Биличенко) с просьбой о передаче объектов монастыря в пользование религиозной организации.

С 29 октября по 1 ноября 2008 года, в срочном порядке, комиссия Псковского территориального управления Росимущества провела проверку сохранности и использования по целевому назначению федерального имущества и констатировала: «Распоряжением комитета по управлению государственным имуществом администрации Псковской области от 28.09.1994 года № 189-р право оперативного управления на объекты недвижимости ансамбля Спасо-Преображенского Мирожского монастыря предоставлено ГУК «Псковский государственный объединенный историко-культурный и художественный музей-заповедник Псковской области». Право пользования объектами недвижимости местной православной религиозной организации Спасо-Преображенский Мирожский монастырь г. Пскова Псковской епархии Русской православной церкви предоставлено ненадлежащим лицом с нарушением норм действующего законодательства – комитетом по культуре администрации Псковской области».

1 декабря 2008 года Росимущество, издав соответствующее распоряжение, уведомило Псковский музей-заповедник о прекращении его права оперативного управления Мирожским комплексом и передаче объектов монастыря передавались в казну Российской Федерации. При этом в ведомстве ссылались на «неоднократные обращения настоятеля Спасо-Преображенского Мирожского монастыря о принятии надлежащих мер по защите прав монашеской общины», требования постановления правительства РФ от 5 января 1998 года «О порядке закрепления и использования находящихся в федеральной собственности административных зданий, строений и нежилых помещений», а также «фактическое использование в музейных целях только Преображенского собора и братских келий».

«Для оформления права безвозмездного пользования на вышеуказанные объекты недвижимости, - говорилось в письме Росимущества, - необходимо направить в наш адрес пакет документов, содержащих перечень документов, установленных постановлением правительства от 30.06.2001 № 490 «О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного значения».

Музей начал немедленно готовить соответствующий пакет документов.

Администрация Псковской области обратились за разъяснениями в Министерство культуры РФ и Минэкономразвития РФ.

Заместитель министра культуры Андрей Бусыгин в декабре 2008 года ответил тогдашнему губернатору Псковской области Михаилу Кузнецову, что «Минкультуры России, а также упраздненное Федеральное агентство по культуре и кинематографии… не согласовывали передачу указанных объектов культурного наследия религиозной организации».

Заместитель Минэкономразвития Александра Левицкая в середине января 2009 года сообщила псковскому губернатору несколько больше. По ее информации, в октябре 2008 года «в Росимущество обратился настоятель Спасо-Преображенского Мирожского монастыря иеромонах Николай… с просьбой о передаче объектов монастыря, за исключением Спасо-Преображенского собора, в пользование религиозной организации».

Учитывая, что комитет по управлению государственным имуществом области в 1994 году «неправомерно передал указанный комплекс в оперативное управление» музея-заповедника, сообщала г-жа Левицкая, Росимуществом «дано поручение территориальному управлению Росимущества по Псковской области принять необходимые меры по устранению указанного нарушения». А именно: «после поступления документов… Росимуществом будут оформлены правоотношения с религиозной организацией на объекты религиозного назначения, входящие в состав «Ансамбль Спасо-Мирожского монастыря».

При этом никаких судебных решений о признании договора оперативного управления между Псковским КУГИ и музеем-заповедником не соответствующим закону и его расторжении не было и нет.

Каким образом будут согласованы явно не совпадающие позиции двух российских министерств – культуры и экономического развития – также до сих пор не ясно.

Разворот над Мирожей

17 марта 2009 года информацию об изъятии объектов монастыря из оперативного управления музея и их передаче в госказну со ссылкой на источники «в обители» опубликовало «Псковское агентство информации». В сообщении говорилось также, что «в настоящее время оформляются документы для того, чтобы собственник передал объект в безвозмездное пользование Псковской епархии». Предположительно, инициатором публикации информации была епархия.

В областном комитете по культуре немедленно сообщили, что возражают по поводу передачи архитектурного ансамбля Мирожского монастыря в безвозмездное пользование религиозной организации. Заместитель председателя комитета Наталья Сергеева высказала опасение, что «Псковская епархия ограничит посещение объекта организованными туристами. Также с ней придётся согласовывать все вопросы по доступу на территорию монастыря».

По ее словам, Псковский музей-заповедник отказался подписать акт о передаче этого объекта культурного наследия в казну РФ, «поскольку иначе вопрос почти автоматически решится в пользу Псковской епархии». Однако, заявила г-жа Сергеева, в территориальном управлении Росимущества по Псковской области подчеркнули, что подписание или не подписание музеем акта «не играет никакой роли».

«Прежний губернатор был против передачи. Как будет решаться вопрос при нынешнем губернаторе неизвестно, времени у нас не было довести до его сведения», - сообщила Наталья Сергеева.

Ответ не заставил себя ждать.

18 марта 2009 года пресс-служба администрации Псковской области распространила заявление губернатора Андрея Турчака, в котором, в частности, говорилось, что, поскольку «ансамбль Мирожского монастыря занимает особое место среди памятников истории и культуры Пскова, является объектом культурного наследия не только общероссийской, но и мировой значимости», то и «сохранение этого уникального памятника – задача государственная». Соответственно, глава региона заявлял, что полностью поддерживает «предложение о передаче всех объектов монастыря в казну РФ».

В сообщении пресс-службы областной администрации также говорилось, что «в дальнейшем вопрос об оперативном управлении Мирожским монастырем будет решаться территориальным управлением Росимущества по согласованию с Министерством культуры Российской Федерации. В целях обеспечения сохранности этого памятника отечественной культуры, новый пользователь, который получит от территориального органа Росимущества право оперативного управления Мирожским комплексом, должен будет заключить с комитетом по культуре Псковской области охранное обязательство».

Г-н Турчак ничего не сказал о том, кем будет этот «новый пользователь» уникального федерального имущества. Но мало кто сомневается, что новый губернатор видит таковым Псковскую епархию либо монастырскую общину.

Людмила Ковалева, занимающаяся связями с общественностью самого монастыря, заявила, что «монастырь работал над этим [изъятием архитектурного ансамбля из оперативного управления музея] очень долгое время», и что его представители добиваются того, чтобы «у монастыря был один хозяин». Госпожа Ковалева выразила надежду, что после того, как монахи станут полноправными хозяевами монастыря, им будет проще решать многие хозяйственные вопросы, поскольку в настоящее время «когда нам нужно гвоздь вбить, от нас требуют чуть ли не разрешение Министерства культуры».

Фраза чрезвычайно красноречивая. На самом деле так и должно быть: при использовании памятника истории и культуры федерального значения разрешение действительно надо получать на «каждый гвоздь».

Именно надежды представителей церкви на получение свободы хозяйственной деятельности как раз и внушают основные опасения представителям музея и их сторонникам.

Предполагается, что после передачи памятника федерального значения в госказну, вопрос об оперативном управлении им будет решаться территориальным управлением Росимущества по согласованию с Министерством культуры РФ.

Настоятель монастыря, иеромонах Николай заявил, что, по сути, должно сохраниться статус-кво: в пользовании Псковской епархии останутся дом настоятеля, баня, братский корпус и Стефановская церковь, в пользовании Псковского музея-заповедника – административное здание музея и Спасо-Преображенский собор. О том же, чтобы передать в ближайшее время епархии весь монастырь, речь не идет, поскольку «это процесс длительный».

Но искусствоведов и реставраторов, переживающих за судьбу древних фресок, это не успокаивает. По мнению председателя Псковского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), искусствоведа Ирины Голубевой, решение вопроса о том, кто получит памятник в оперативное управление, может зависеть просто от того, «кто раньше нажмет на рычаги в Москве». Что же касается охранных обязательств, которые должны будут взять на себя представители церкви в случае, если оперативное управление ансамблем монастыря перейдет к епархии, то госпожа Голубева настроена очень скептически. По ее словам, «они и сейчас-то не выполняют никаких условий».

Судьба фресок Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря может стать одним из самых заметных в России конфликтов вокруг памятников истории и культуры федерального значения уже в XXI веке.

От того, каким образом разрешится этот конфликт, во многом зависит и судьба самого культурного наследия, пережившего напасти почти девяти веков, и мировой культурный статус более чем тысячелетнего Пскова.

Максим АНДРЕЕВ, Лев ШЛОСБЕРГ, при участии Владимира САРАБЬЯНОВА.
Псков – Москва – Новгород Великий