«Тайна золотой маски» в Эрмитаже

рассматривает Ольга Лузина

Безжизненные лица с плотно сомкнутыми веками и губами, заострившиеся черты, невидящие глаза с закатившимися зрачками. Эрмитаж решился выставить едва ли не самые неоднозначные предметы своего собрания — погребальные и ритуальные маски из Северного Причерноморья, Сибири и некоторых других регионов. Если причерноморские, вычеканенные из золотых пластин и фольги, или половецкую железную маску еще можно рассматривать как произведения искусства, то сибирские, изготовленные из раскрашенного гипса прямо на лицах умерших людей и так и поступившие на хранение вместе с головами, активно блокируют эстетическое восприятие. Различие культур поражает, но еще больше поражает готовность музея говорить о нелицеприятных вещах. На Западе не возникает вопросов по поводу показа отливок скорченных тел погибших жителей Помпей, но в России такие находки археологов обычно не демонстрируются.

Центральный экспонат выставки — золотая маска, найденная у села Глинище близ Керчи, в районе древней столицы Боспорского царства Пантикапея, в 1837 году. За семь лет до этого неподалеку было открыто фантастически богатое захоронение в кургане Куль-Оба, с которого начинается история исследования Северного Причерноморья и во многом сама российская археология. Николай I, увидев, что крымские находки не уступают античным драгоценностям Греции и Италии, вложил немалые средства в раскопки Керчи — "русских Помпей". Местное археологическое начальство — директор Керченского музея Антон Ашик и чиновник Дамиан Карейша развили настоящее соревнование по освоению царских денег и начали рыть самые крупные холмы, справедливо полагая, что грандиозность сооружения указывает на высокое социальное положение погребенного.

Антону Ашику повезло, в огромном кургане — высотой более 9 м и диаметром 19 м — был обнаружен мраморный саркофаг с человеческими останками и множеством ценных вещей, среди которых серебряное блюдо с надписью "Царя Рескупорида", а также маска. Ашик решил, что маска изображает лицо женщины. Обилие деталей женского костюма — бусы, туалетный флакончик, вуаль-накидка на голове, серьги, браслеты, перстни, бронзовое зеркало, веретено, сотни бляшек на одежде — свидетельствовало о том, что это захоронение знатной аристократки, а необыкновенная величина кургана повышала ее ранг до царицы, может быть, даже супруги царя Рескупорида.

Николай I подарил Ашику бриллиантовый перстень и забрал самые интересные вещи в свой Эрмитаж. Так началась долгая история научных и околонаучных изысканий, касающихся личности погребенного человека. Царица? Но антропологи утверждают, что лицо маски однозначно мужское, европеоидного типа, и в погребении немало мужских атрибутов: оружие, две конские упряжи, диадема с изображением всадника, обычно сопровождавшая знатного мужчину, а не женщину. Царь? Но все детали костюма — женские, и Ашик говорил, что длина скелета составляла 150 см, а высота маски (22,5 см) предполагает рост не менее 170-175 см. Рескупорид? Но который? Их было шесть — правда, в основном они правили в III веке н. э. Может быть, двойное погребение или подзахоронили одного родственника к другому? Это более вероятно, тем более что хронологически предметы в захоронении расходятся на одно-два столетия — с конца I века до начала IV века н. э. Есть и еще более причудливые версии — про особый обряд захоронения: женщина с мужской маской на лице, мужчина в женском платье. Остается вздыхать о том, что российская археология как наука тогда только зарождалась, и никому не могло прийти в голову исследовать останки тел.

Наиболее уязвимое место во всех версиях — сама маска. Но сравнивать ее просто не с чем. На территории Северного Причерноморья было найдено всего три золотых маски, все они представлены на выставке и совершенно не похожи друг на друга. Если лицо из "гробницы Рескупорида" отчеканено со скульптурной точностью, то маска из Ольвии (I-II века н. э., найдена в 1842 году), изображающая мужчину с прямым широким носом и усиками, почти плоская; по типу она приближается к маскам, которые делали в Сирии и Месопотамии, на восточных окраинах Римской империи. Это уже не говоря о том, что во фрагментах листа золотой фольги с круглыми дырками и уголком рта (I век н. э.) из клада у села Залевки, открытого в 1876 году, и человеческие черты опознать непросто. Традиция из трех таких вещей не складывается. Здесь каждая уникальна. С тем же успехом можно искать сходство между "маской Рескупорида" и золотыми лицами из микенских шахтовых гробниц или захоронений египетских фараонов периода Нового царства.

Остается смотреть на золотую пластину толщиной до 0,5 мм, сильно истонченную чеканкой на носу и глазах. Долгое время считали, что чеканили по гипсовому слепку с лица покойного, но гипс, конечно, не выдержал бы ударов молотка. Кроме того, греки не использовали гипс, предпочитая воск. На самом деле сначала была сделана резная модель из дерева, по которой и обивался золотой лист. Но что это за модель такая — с приоткрытым ртом, с распахнутыми глазами? И зачем чеканили саму маску? Чтобы скрыть следы разложения на лице умершего человека? Но изготовление деревянной модели и маски требует времени, а тело не ждет. Может быть, маска была сделана ранее, и ее просто положили в погребение, даже необязательно на лицо? Инициатор выставки сотрудник античного отдела Эрмитажа Александр Бутягин считает, что она была частью композитной статуи, где разные части выполнены из различных материалов. Это объяснило бы ее скульптурную объемность, безусловный расчет на восприятие не только анфас, но и в профиль, а также подчеркнутую портретность: лицо асимметричное, брови на разном уровне, передана припухлость под правым глазом. Но зачем статуе такой скорбный пафос и взгляд, где один зрачок закатывается, а другой скошен к носу? Лицо действительно производит впечатление застывшего навсегда, в нем нет никакого движения. Каждый ответ порождает следующий вопрос, уж так вот раскопали археологи николаевского времени.

Санкт-Петербург, Эрмитаж, "Тайна золотой маски", с 21 апреля

Лицо без определенных занятий