ИТАР-ТАСС

После главы «Газпрома» к Путину зашли три ближайших сподвижника Вяхирева – его заместитель Вячеслав Шеремет, президент «Стройтрансгаза» Арнгольт Беккер и предправления Газпромбанка Виктор Тарасов. Все они входили в совет директоров «Газпрома». Путин сообщил о своем решении и спросил, нет ли у кого вопросов. Вопросов не было. После этого, рассказывает бывший чиновник, в 12.30 в приемной Совета безопасности в Кремле Путин встретился со всеми членами совета директоров «Газпрома» и объявил им, что Вяхирев должен уйти, а его место займет 39-летний замминистра энергетики Алексей Миллер.

«Газпром»

Нефтегазовый холдинг. Основной акционер – государство (50,002%). Капитализация (ММВБ) – 3,4 трлн руб. Финансовые показатели (девять месяцев 2008 г., МСФО): выручка – 2,6 трлн руб., чистая прибыль – 705,4 млрд руб. Добыча газа (2008 г., данные ЦДУ ТЭК) – 550,6 млрд куб. м.

Победа Путина

Отом, что руководить «Газпромом» ему осталось всего несколько часов, 64-летний газовик Рем Вяхирев узнал рано утром 30 мая 2001 г. лично от президента Владимира Путина в его кремлевском кабинете. Поблагодарив Вяхирева за работу, президент сообщил, что трудовой контракт главы «Газпрома», истекавший на следующий день, 31 мая, не будет продлен. Это было революционное решение. До того как возглавить монополию в марте 1993 г., Вяхирев 25 лет проработал в газовой отрасли, из них последние шесть – заместителем Виктора Черномырдина в госконцерне «Газпром».

Вяхирев при поддержке премьер-министра Черномырдина рулил «Газпромом» самовластно, не считаясь почти ни с кем, кроме президента. До мая 1997 г. у Вяхирева был трастовый договор с государством на доверительное управление госпакетом (40% акций) «Газпрома».

«В лояльности Рема Вяхирева [президенту Владимиру Путину] никто не сомневался, даже поддержку Примакова с Лужковым ему простили, – рассказывает бывший высокопоставленный чиновник Кремля. – Но у Путина и его окружения сложилось стойкое мнение, что он не очень эффективный и консервативный менеджер, а компании нужна новая кровь».

Президенту было важно, чтобы отставка Вяхирева была принята единогласно. Для этого даже срочно вызвали из отпуска тогдашнего министра имущественных отношений Фарита Газизуллина. В 15.00 в офисе «Газпрома» началось заседание совета директоров, на котором Дмитрий Медведев и представил всем Миллера. Тот очень нервничал и в основном молчал. «Никаких дискуссий не было», – рассказывает один из присутствовавших. Должность председателя совета директоров Медведев тактично уступил Вяхиреву (правда, только на год).

Это была первая значительная победа президента. Во главе крупнейшей компании страны, имеющей серьезное внешнеполитическое влияние, встал человек, абсолютно подконтрольный и преданный ему лично. Бывшие и нынешние подчиненные Миллера любят вспоминать, как однажды тот полушутя сказал: «Если завтра мне президент [Путин] прикажет стать директором газпромовской столовой, я без обсуждения займу эту должность».

Отставка команды Вяхирева планировалась задолго до 30 мая. Ему дали понять, что пора готовиться к уходу, как только Путин стал премьером в августе 1999 г., вспоминает один из близких Вяхирева: потихоньку начинали перекрывать кислород, в «Газпром» зачастили проверяющие из налоговой и прокуратуры. С конца 1999 г. Вяхирев публично жаловался, что устал и хочет на пенсию. Как-то раз членам правления «Газпрома» даже раздали документы о досрочном расторжении трудового контракта Вяхирева, но потом бумаги забрали обратно и приказали молчать, рассказывает один из присутствовавших на том правлении.

Гвардия Миллера

Несмотря на колоссальную поддержку Путина, поначалу в «Газпроме» мало кто верил, что Миллер продержится там хотя бы год. «Он тогда явно не чувствовал себя хозяином, – вспоминает один из менеджеров «Газпрома». – Старался никому не попадаться на глаза. Приезжал рано утром, а покидал «Газпром» часто за полночь. Почти не выходил из своего кабинета на пятом этаже». «Довольно быстро стало ясно, что Миллер не та фигура, которая принимает решения в «Газпроме», – рассказывал ранее «Ведомостям» бывший член правления, глава имущественного департамента Александр Казаков.

Даже самые чепуховые вопросы, не говоря уже о кадровых назначениях, Миллер согласовывал напрямую с Путиным, подтверждает бывший чиновник Кремля. А бывший зампред правления по безопасности «Газпрома» Сергей Лукаш признает, что назначения на все ключевые должности в компании согласовывались «непосредственно с руководством страны».

Уже в начале сентября 2001 г. Миллер отодвинул от дел верных сподвижников Рема Вяхирева: Александра Пушкина, курировавшего газовый бизнес в СНГ и Балтии, и завхоза Николая Гуслистого. А «правую руку» Вяхирева – Вячеслава Шеремета – лишили права финансовой подписи. «Но и уволиться никому из ключевых менеджеров не давали, держали как заложников, чтобы они вводили в курс дела новых назначенцев, рассказывали технологию работы, – говорил один из бывших топ-менеджеров «Газпрома». – Многие сами просились уйти, а их не отпускали». Новыми назначенцами были в основном земляки и знакомые Миллера. Главным бухгалтером «Газпрома» стала Елена Васильева, работавшая под его началом в Морском порту Санкт-Петербург. Другой бывший подчиненный Миллера по порту – Кирилл Селезнев сначала получил скромную должность его помощника, но менее чем через два года стал гендиректором «Межрегионгаза», курирующего весь сбыт газа на российском рынке. Аппарат правления «Газпрома» возглавил сослуживец Миллера по «Балтийской трубопроводной системе» Михаил Середа. Имущественный департамент после ухода Казакова возглавил другой питерский знакомый Миллера – Александр Красненков, управляющий петербургской гостиницей «Астория». Правда, не проработав и года, он покинул «Газпром» из-за скандала с необъяснимо большими расходами на рекламу и спонсорство, но до сих пор входит в советы директоров Газпромбанка, «Стройтрансгаза» и «Нортгаза».

Новички не слишком церемонились с газпромовскими ветеранами. Казаков, придя утром на работу, обнаружил в своем кабинете незнакомую даму. Это была Васильева. «Ей понравился мой кабинет, и она приказала вынести мои вещи. Что я мог поделать? Не выгонять же», – вспоминал он. Один из бывших руководителей «Газпрома» рассказывал про увольнение Виктора Тарасова из Газпромбанка: его срочно вызвали к Миллеру, где в приемной его встретил советник главы «Газпрома» и вручил ему телефон, чтобы Тарасов тут же созвал совет директоров для утверждения своей отставки. Тарасов сказал, что ему нужно доехать до банка за документами, но даже воспользоваться своим автомобилем ему не дали – председатель правления Газпромбанка уехал на заднем сиденье другого автомобиля с двумя охранниками по бокам. А в следовавшем за ним автомобиле ехал Юрий Львов, который должен был сменить Тарасова.

«Газпром» всегда был кастовой структурой, а новая команда четко делила людей на своих и чужих, – рассказывал ранее бывший член правления Александр Семеняка. – Я понимал, что мне придется уйти и уступить свою должность человеку из круга Миллера». Семеняка ушел из «Газпрома» в апреле 2002 г., его должность занял питерский знакомый Миллера, 32-летний Андрей Круглов. И всего за два года вырос до финансового директора «Газпрома».

Смена менеджеров среднего звена происходила не менее стремительно. Как вспоминает Семеняка, у кого-то неожиданно переставала работать магнитная карточка на вход, кого-то срочно вызывали из отпуска, чтобы сказать: «Вы уволены». «Церемониться было некогда, – защищает Миллера менеджер «Газпрома». – Нужно было быстро расставить доверенных людей на ключевые позиции, чтобы те взяли под контроль основные финансовые потоки «Газпрома» и вернули выведенные командой Вяхирева активы».

Друзья и близкие

Бывшие сотрудники «Газпрома» часто вспоминают любимую поговорку Вяхирева: «Сначала воруй для «Газпрома», а потом – для себя». «Он не считал воровством вовлечение родственников в окологазпромовский бизнес, – вспоминает один из его сподвижников. – Поэтому среди учредителей компаний, работавших под крылом «Газпрома», было много родственников и друзей Рема Вяхирева и его окружения. Они искренне верили, что честно заработали себе эти компании, оформляли акции на детей, жен, братьев и сестер». Брат Вяхирева Виктор возглавлял буровую компанию «Газпрома» «Бургаз», сын Юрий – «Газэкспорт», крупными акционерами главного подрядчика «Газпрома» – «Стройтрансгаза» (см. врез) были дочь Вяхирева Татьяна и сыновья Виктора Черномырдина. Собранные «Межрегионгазом» за долги акции облгазов и предприятий были переданы «Регионгазхолдингу», 80% которого принадлежало фирмам, близким к менеджменту «Межрегионгаза», а также сыну Виктора Черномырдина Виталию.

Газового трейдера «Итера» (см. врез), бизнес которого процветал при Вяхиреве, все время подозревали в связях с газпромовской верхушкой. Но специальное исследование PricewaterhouseCoopers (эта компания была и аудитором «Газпрома») формальных связей не выявило. По словам отдельных топ-менеджеров «Газпрома» и «Итеры», у вяхиревцев с президентом «Итеры» Игорем Макаровым была устная договоренность, что они получат акции «Итеры», когда покинут «Газпром». Сам Макаров наличие такой договоренности всегда отрицал. Однако ушедший из «Газпрома» Шеремет поначалу «приземлился» именно в «Итере», став внештатными советником ее президента.

Осенью 2001 г. уже Владимир Путин публично указал Миллеру на странные вещи, происходящие в его компании. Во время посещения Заполярного месторождения 20 ноября 2001 г. президент вручил Вяхиреву орден «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени, а после этого заговорил о том, что «Газпром» продает газ своим западным контрагентам в несколько раз дешевле цены на внешних рынках. В то время «Газэкспортом» (сейчас – «Газпром экспорт») еще руководил сын Вяхирева Юрий. «А почему мы отдаем так дешево? – спросил президент, глядя на Миллера. – Где эта разница? Где деньги-то? Не надо махать шашкой, но разобраться необходимо». Вскоре газпромовские ревизоры принялись за «Газэкспорт». «Нам повезло, невредного прислали, – вспоминал один из бывших сотрудников этой компании, – он тихонько сидел, изучал документы. Правда, любил очень выпить и периодически засыпал над проверками». Юрий Вяхирев не стал дожидаться результатов этой проверки и написал заявление об уходе по собственному желанию. «Мне просто там было уже нечего делать», – объясняет Вяхирев-младший.

Отдал добровольно

Но это было не все. Там же, в Новом Уренгое, Путин напомнил руководителям «Газпрома» о другой нерешенной проблеме, бросив в своей критической речи фразу: «А то разинете рот, и у вас не будет не только «Сибура». Действительно, с согласия прежних менеджеров «Газпрома» монополия чуть не потеряла контроль над крупным активом. «Сибур» был любимым проектом Шеремета и Пушкина. Их поддержка и финансирование со стороны «Газпрома» позволили президенту «Сибура» Якову Голдовскому за три года скупить на свои фирмы нефтехимические компании, занимавшиеся переработкой попутного газа, и превратить группу «Сибур» в крупнейший в стране нефтехимический холдинг. В 2000 г. «Газпром» купил 51% акций «Сибура» за $80 млн, но вскоре Яков Голдовский с партнерами решили консолидировать все предприятия группы при участии «Газпрома» и получить контроль в суперхолдинге.

По словам бывшего вице-президента «Сибура» по правовым вопросам Евгения Кощица, 7 мая 2001 г. акционеры «Сибура» одобрили сразу две эмиссии на общую сумму 70 млрд руб. (обыкновенных акций – на 52,5 млрд руб. и конвертируемых привилегированных – на 17,5 млрд руб.). С руководством «Газпрома» была устная договоренность, что монополия выкупает только половину обыкновенных акций, а после размещения привилегированных ее доля в капитале сокращается до 38% (50,6% голосов). Эмиссию можно было оплачивать деньгами либо акциями 17 предприятий группы «Сибур», которыми владели Голдовский с партнерами. Акции предприятий были оценены в 23,7 млрд руб., а «Газпрому» для сохранения его доли предстояло выложить около $700 млн, и все равно монополия потеряла бы контроль через три года, когда привилегированные акции конвертировались бы в обычные. Совет директоров «Газпрома» за месяц до отставки Вяхирева успел одобрить участие в эмиссии на этих условиях.

Новые руководители монополии долго не могли определиться, стоит ли поддерживать этот проект, к тому же грядущая утрата контроля в «Сибуре» стала для Миллера неприятным открытием. В ноябре 2001 г. он потребовал от «Сибура» приостановить все действия по размещению акций. Но еще в октябре принадлежавшая Голдовскому фирма ГНК выкупила 5% акций новой эмиссии, сократив тем самым долю «Газпрома» примерно до 30%. Кощиц говорит, что цели размыть пакет «Газпрома» не было, просто холдингу были нужны деньги. В «Газпроме» о сокращении доли узнали только 29 декабря из выписки из реестра «Сибура» к предстоящему собранию акционеров. Монополия незамедлительно подала заявление в Генпрокуратуру, и уже 8 января Голдовский, Кощиц и председатель совета директоров «Сибура» Вячеслав Шеремет были арестованы.

В этот день у президента «Сибура» была назначена встреча с Миллером, вспоминает Лукаш. Голдовский приехал в «Газпром» к тому подъезду, где расположены лифты только для руководства. Его охрана осталась внизу, вооруженных людей в начальственный лифт не пускали. Голдовский поднялся на пятый этаж, но до кабинета Миллера так и не добрался – его арестовали в приемной. К такому повороту событий Голдовский не был готов. «Думал, в итоге договоримся о том, кто кого выкупит в «Сибуре», – рассказывал он позже в интервью «Ведомостям». – Хотя накануне меня предупреждали, что арест возможен. Но какая была альтернатива? Бежать из страны?»

Через три дня Шеремета выпустили под подписку о невыезде – за него заступился Рем Вяхирев. А Голдовскому и Кощицу предъявили обвинения в злоупотреблении полномочиями, и они провели под арестом несколько месяцев. В феврале Голдовский согласился перевести все акции ГНК в «Сибуре» и его «дочках», куда скажет «Газпром», и после завершения транзакций в августе вышел на свободу, получив условный срок. Сейчас он живет в Вене и уверяет, что никого не пытался обмануть, просто с приходом нового менеджмента «Газпрома» сменилась и концепция по «Сибуру». «Я предложил Миллеру: давайте или вы мою долю в «Сибуре» выкупите, или я вашу, или распродадим все, разделим прибыль и закончим с этой нефтехимией, – вспоминал Голдовский. – Но «Газпром» никакого решения не принимал».

В надежные руки

Отвоеванные у вяхиревцев активы недолго оставались в «Газпроме». Монополия давно утратила контроль над «Сибуром» и «Стройтрансгазом», признают сотрудники компании. «Сибур холдинг» на 70% контролируется Газпромбанком, как и 19,99% акций «Стройтрансгаза». Среди совладельцев «Стройтрансгаза» больше нет родственников Вяхирева и Черномырдина, зато есть офшоры, дружественные крупному трейдеру и знакомому Путина Геннадию Тимченко, утверждают два близких к нему предпринимателя (представители Тимченко были недоступны для журналистов, а в «Стройтрансгазе» это не комментируют. – «Ведомости»). Газовые трейдеры, где, по мнению Путина, оседала основная маржа от продажи газа на экспорт, также существуют, только часть их поменяла бенефициаров. А основанный Тимченко Gunvor продает на экспорт нефть «Газпром нефти», рассказывал ранее партнер Тимченко Торбьорн Торнквист. Сам же Газпромбанк при Миллере перестал быть «дочкой» монополии, а 50% плюс 1 акция банка теперь принадлежат «Газфонду» и управляющей им компании «Лидер». Она подконтрольна петербургскому банку «Россия», основанному другим знакомым Путина, Юрием Ковальчуком. Этому же банку «Газпром» продал и страховую компанию «Согаз», оставшись при этом крупнейшим ее клиентом.

Хроники 2001–2009 гг.: Дави на газ!