Точечное бомбометание

На сей раз сомнений меньше, чем когда-либо: эксперты почти уверены, что Северная Корея действительно взорвала под землей ядерное устройство. Предыдущее, первое в истории страны испытание в октябре 2006 г., было не совсем понятно чем. В том же месте в горах на севере Кореи что-то грохнуло под землей, но как-то слабо и неубедительно. Некоторые специалисты даже посчитали тогда, что корейцы блефуют и просто взорвали много тротила. Большинство сошлось на том, что это было неудачное ядерное испытание: недовзорванная слабенькая плутониевая бомба. В этот раз сила взрыва была аналогична тому, что разрушил Хиросиму.

РУКИ ПРОЧЬ

Теперь все рассуждают о мотивах испытаний в тот момент, когда главный недруг Северной Кореи – США – миролюбив, как никогда, занят борьбой с кризисом, а со странами бушевской «оси зла» пытается разговаривать, а не воевать. Так зачем же взрывать, когда можно договориться? Мотивов у Северной Кореи несколько: это и проверка Обамы «на вшивость» – этакая попытка вернуться ко временам Клинтона, когда за отказ от ядерных приключений США подкармливали Северную Корею мазутом, а заодно и продовольствием. Как известно, Северная Корея уже долго добивается от США признания, установления дипломатических отношений и прямых двусторонних переговоров вместо нынешних шестисторонних. Другой мотив – попытка обезопасить себя от внешнего вмешательства на пороге смутных времен. Ким Чен Ир болен и регулярно исчезает из виду на несколько недель, а то и месяцев, как прошлой осенью. А такого же очевидного преемника, каким он был сам при своем отце Ким Ир Сене, у него нет. Взорвав бомбу, Ким Чен Ир и северокорейская военная элита надеется обезопасить себя от внешнего вмешательства на время передачи власти пока неизвестному преемнику. А заодно показать внутри и вне страны, что Ким Чен Ир силен и способен принимать решения.

ВЗРЫВ И САМОУБИЙСТВО

И есть еще один мотив, о котором говорят меньше, потому что это не отношения с США, а отношения между Северной и Южной Кореей: местные, в общем-то, дела. В 5:51 минуту утра Корейское центральное агентство новостей (такое «Севкорейинформбюро») опубликовало короткое – в одно предложение – соболезнование Ким Чен Ира по случаю самоубийства прежнего президента Южной Кореи Но Му Хена: «Услышав о том, что бывший президент Но Му Хен скончался от несчастного случая, я выражаю глубокие соболезнования вдове Квон Ян и его понесшей утрату семье». И всего через шесть часов то же Центральное агентство почти столь же кратко сообщило об успешном ядерном испытании . Сообщение кончалось словами: «Испытание будет способствовать защите суверенитета страны, народа и социализма, и укрепит мир и безопасность на корейском полуострове и вокруг посредством Сонгун». («Сонгун» – корейская политика, которую можно перевести нашим лозунгом «Все для фронта», только проводится она и в мирное время). И тут же северокорейская делегация отправилась на похороны Но Му Хена, по мнению южнокорейских экспертов, с дополнительным мандатом: провести переговоры с Южной Кореей, но с позиции страны, у которой есть бомба. По времени, суицид Но Му Хена и взрыв Ким Чен Ира – совпадение. По сути – нет. Взрыв бомбы – демонстрация обиды Севера на Юг. Северная Корея недовольна тем, как к ней относится мир в целом (ООН по инициативе Японии осудила запуск спутника, произведенный 4 апреля при помощи межконтинентальной баллистической ракеты) и Южная Корея в частности. Отношения между Кореями в данный момент – худшие за десятилетие.

ЗАДУШИТЬ В ОБЬЯТИЯХ

Но Му Хен выиграл президентские выборы в 2002 г. не только с лозунгом победы над коррупцией (на которой сам и попался), но и с программой улучшения отношений с Северной Кореей. Север предлагалось задушить в объятиях. И таким образом добиться безопасности для Южной Кореи от авантюр непредсказуемого блудного брата. Собственно, Но Му Хен просто продолжил политику «солнечного света», которую предложил в 1998 г. его предшественник Ким Де Чжун. Только президент Но заливал Северную Корею солнечным светом и теплом гораздо интенсивнее. Южная Корея попросту подкармливала голодающий Север. Туда отправляли зерно и прочее продовольствие, семена для посева, удобрения. Кроме того, Юг начал потихоньку втягивать Север в капиталистические отношения. На Севере, возле самой 38 параллели, был открыт совместный индустриальный парк в Кэсоне, в котором крупные южнокорейские компании, прежде всего Hyundai строили предприятия, на которых работали северяне. Hyundai открыл здесь и свою гимназию. Между половинками Кореи восстановили железнодорожное сообщение, а в 2007 г. Северная и Южная Корея начали переговоры о формальном окончании корейской войны 1950 – 1953 гг. Все, кто бывал в Северной Корее в последние годы, заметили там первые признаки реформ. И они возникли не без влияния политики «Солнечного света».

СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ ПОМЕРК

Все это, однако, не мешало Северной Корее работать над созданием баллистических ракет и ядерных зарядов, а в приграничных водах пару раз случались небольшие морские бои между военными кораблями Севера и Юга. Корейцы Юга чувствовали обман. Ли Мён Бак победил на выборах в декабре 2007 г. с лозунгом, что Северная Корея не заслужила, чтобы ей светили всегда и везде. После того, как он стал президентом в 2008 г., почти вся помощь Северной Корее была заморожена. В начале этого года Юг прекратил отгружать на Север рис и удобрения. Северокорейское правительство назвало Ли Мён Бака «предателем» и в ответ заморозило переговоры о воссоединении семей, разделенных корейской войной. В апреле Северная Корея объявила, что новая линия Юга может привести к «катастрофическим последствиям». Похоже, что ядерное испытание в понедельник – приведение угрозы в действие. От былой дружбы остался по большому счету один только индустриальный парк Кэсона, но и там уже месяц идет коммерческая война. Северяне изгнали оттуда большую часть южнокорейского персонала. Кроме того, Север объявил, что договоренности с Югом по поводу Кэсона больше недействительны, и обещал в одностороннем порядке поднять зарплаты рабочим, арендную плату за землю и налоги. Все это оплачивают южнокорейские компании. Правда, на Юге уверены, что закрыть парк в Кэсоне Север не решится: для Пхеньяна это один из немногих источников валютных поступлений. Взрыв и соболезнования с делегацией на похоронах – такие простенькие полюса батарейки. Ясное, как пиктограмма, послание: вот был на юге хороший президент Но, а вот теперь плохой Ли. И вот бомба. Мир принимает северокорейские ядерные испытания на свой счет, но у Южной Кореи есть все основания принять их на свой.