Юмор в короткой мантии — 3

Продолжаем публикацию «Неизвестных страниц наук и гитик» Адаманта Полярного, обнаруженную на свалке Университета Кальяри (что в Монсеррато).

Философию на химфаке Кальярского университета преподавал Иммануил Кант. Как-то студенты его спросили: «Над чем сейчас работаете?». — «О, это очень интересная книжка, называется «Критика чистого разума», — ответил Кант. Повисла неловкая пауза….

— Ну, ч.д.а., конечно, — добавил сообразительный Кант.

Аудитория облегченно вздохнула.

* * *

Однажды де Бройль приехал в Падую на физическую дипартименту имени Галилео Галилея, что находится за каналом, в котором плавают выдра и черепаха.

Его поселили в guest house. В первый же вечер в окно начали лезть комары. Де Бройль наполовину опустил жалюзи. Комары все равно настойчиво лезли, жадные до благородной крови де Бройля. Де Бройль сделал щелки жалюзи поменьше. Не помогало. Он сделал их еще меньше и начал было считать комаров, пытаясь понять, где же они пролезают. Но комары все равно проникали неведомо как и сидели на стенах, образуя странную картину с периодическими полосами. Тогда он понял, что комар — это одновременно насекомое и волна. Гоняя комаров по комнате, он заставил их проинтерферировать, наложил максимум на минимум — и комары исчезли.

* * *

Однажды на физической дипартименте Университета Кальяри, что в Монсератто, изголодавшийся по еде Данте решил двигать в сторону госпиталя, в бар. Свой путь пройдя до половины, он окончательно сбился с дороги. Смеркалось.

Неожиданно в зарослях Fichi d’india он заприметил бородатого мужика.

«Дядя, — вскричал великий Дант. — Ты — Вергилий?» — «Не, мужик,- величественно ответствовал бородач. — Я — Сусанин».

* * *

Однажды матушка-императрица заказала Даниле-мастеру две пары каменных цветков. Так, чтоб в каждой паре они были одинаковые, а пары друг от друга отличались. Уж Данила и так и эдак, ан все равно 3:1. А приставленный наблюдать за работой Мендель только ухмылялся и лукаво подмигивал хозяйке Медной горы. Против генетики не попрешь!

* * *

Всю жизнь Лопиталь раскрывал бесконечности. А однажды бесконечность раскрыла его.