Уважаемая редакция!

В N 9 за 2009 год в заметке о присуждении литературной премии А. Солженицына содержалась следующая фраза: "При всем внешнем несходстве карьер лауреата двух Госпремий, официального писателя Астафьева и лагерника-экспатрианта, иконы диссидентского движения Солженицына у них было удивительно много общего — от явного антисемитизма до документально-эпического склада прозы".

Что касается В. П. Астафьева, из его известной переписки с Н. Я. Эйдельманом действительно следует, что евреев он недолюбливал. Равно как грузин (см. рассказ "Ловля пескарей в Грузии") или, например, коммунистов ("Красный Сатана идет!" — так, помнится, агитировал он по ТВ за Ельцина и против Зюганова перед президентскими выборами 1996 года).

Однако обвинение в антисемитизме в адрес А. И. Солженицына меня удивило.

Прочитав процитированную фразу, я решил освежить в памяти книгу Солженицына "Двести лет вместе", посвященную, как известно, русско-еврейским взаимоотношениям. Но сколько я ни листал ее, следов "явного антисемитизма" обнаружить там мне не удалось. Напротив, поразили стремление писателя понять обе стороны, умение посмотреть на ту или иную проблему глазами как русских, так и евреев, призыв "к терпеливому взаимопониманию и признанию своей доли греха".

Поэтому я хочу обратиться к автору заметки с просьбой разъяснить, на основании чего им был сделан вывод о "явном антисемитизме" Солженицына.

В противном случае придется признать правоту И. Р. Шафаревича, писавшего в "Русофобии", что "взаимоотношения между любыми нациями — немцами и французами, англичанами и ирландцами или персами и курдами — можно свободно обсуждать и объективно указывать на случаи, когда одна сторона пострадала от другой. Можно говорить об эгоистической позиции дворянства, о погоне буржуазии за прибылями или о закоренелом консерватизме крестьянства. Но по отношению к евреям подобные суждения независимо от того, оправданны они или нет... в принципе запрещены... Всякая мысль, будто когда-нибудь или где-нибудь действия каких-то евреев принесли вред другим народам, да даже всякое объективное исследование, не исключающее с самого начала возможность такого вывода, объявляется реакционным, неинтеллигентным, нечистоплотным".

С уважением,
ваш постоянный читатель Дмитрий Загоскин

P.S. Дабы не быть заподозренным в явном или скрытом антисемитизме, спешу заверить редакцию в своем личном вполне доброжелательном отношении к еврейскому народу. Более того, мне думается, что если бы не эмиграция большого количества российских евреев, хорошо образованных и традиционно критически настроенных по отношению к власти, работа по внедрению в общество культа личности В. Путина встретила бы значительно большее сопротивление. Да и общая дебилизация населения в этом случае, возможно, продвинулась бы не так далеко.

От редакции. Уважаемый господин Загоскин! Попытаемся максимально коротко ответить на Ваш вопрос. В силу исторических причин еврейская тема никогда не обсуждается беспристрастно. Практически у всех авторов, даже если они пытаются быть объективными, угадывается глубинное желание либо осудить, либо оправдать, либо похвалить евреев в целом. От эмоций не свободны даже профессиональные ученые-историки, что уж говорить о писателях! Обвинительный уклон в упомянутом Вами труде Александра Солженицына обнаруживается в не самых заметных на первый взгляд вещах: в выборе источников, которые автор считает заслуживающими доверия; в выборе персоналий, на которые возлагается главная ответственность за преступления большевиков (например, если какое-либо злодеяние совершили десять человек, то мы узнаем море подробностей лишь о двух евреях, принявших в нем участие); в выборе места, где автор считает допустимым оборвать ту или иную цитату, и тому подобных деталях. Стоит также иметь в виду, что в основе "равновесного" исследования Солженицына лежит написанная им еще в середине 60-х работа "Евреи в СССР и будущей России", где антиеврейские акценты расставлены куда более откровенно. Правда, эта работа, частями вошедшая в "Двести лет", была опубликована помимо воли писателя, но он сам в одном из интервью назвал ее выкраденными дневниками 40-летней давности, тем самым признав свое авторство. Справедливости ради следует отметить, что за сорок лет авторские формулировки заметно смягчились и антисемитизм Солженицына стал менее явным (хотя и не менее очевидным). Так что если, как Вы предлагаете, ввести шкалу "явности" антисемитизма, то, согласимся с Вами, Солженицын займет на ней более низкое место, чем Виктор Астафьев. Но никак не ниже, чем процитированный Вами Игорь Шафаревич.

Уважаемая "Власть"!

Много искренних слов было сказано о создании "комиссии по фальсификации истории". Кто-то в своей реакции был искренне глуп, кто-то искренне возмущен. Но общее и у тех и других то, что основное внимание уделялось тому, что творилось на западных рубежах нашей многострадальной Родины. Но ведь и в восточных ее пределах происходило много интересного. И следуя такому заразительному примеру, некоторые наши дальневосточные соседи вполне способны создать свой административный орган для удовлетворения накопившихся исторических обид.

Самую активную борьбу с фальсификацией следует ожидать не со стороны Японии, а со стороны Китая. Основания? Два исторических факта. Итак, XIX век, 2-я опиумная война, западные хищники терзают одряхлевший к тому времени Китай. (Кстати, сравните статьи об этой войне в "Википедии" на русском и английском.) Два мирных договора (как принято говорить — неравноправных) были подписаны по итогам этой войны. В 1858 году в Тяньцзине, в 1860 году — в Пекине. При чем здесь Россия? А вот: год основания Хабаровска — 1858-й, Владивостока — 1860-й. Совпадение? Ну это вы потом китайской комиссии расскажете.

И недалек стал тот день, когда миллионов эдак пятьдесят китайских историков положат конец фальсификации российско-китайских отношений. Навсегда.

С уважением,
Леонид Лялин