В защиту Сердюкова А.Э.

Министр обороны реформирует армию

Министр обороны Сердюков — человек, сыгравший одну из ключевых ролей в разгроме Ю­КОСа; человек, взгляды которого на обеспечение стратегической стабильности в отношениях с Западом, мягко говоря, консервативны (он, в частности, уверен, что Договор СНВ-1 был написан «предателями»), одним словом, глава военного ведомства явно не ваза с фруктами.

Но сегодня именно он подвергается мощной информационной атаке. То со ссылкой на отставного генерала Леонида Ивашова и неназванные высокопоставленные источники в Кремле и Министерстве обороны газеты сообщают о скорой отставке Сердюкова. То назначение командующим ВДВ Владимира Шаманова (пожалуй, единственного из высокопоставленных военных, кто ясно и последовательно отстаивал необходимость кардинальных перемен в организации вооруженных сил) фактам вопреки трактуют как аппаратное поражение министра и верный признак приостановки затеянных им реформ.

Но как раз из-за этих реформ и следует защищать министра обороны. Когда два года назад Сердюкова, руководившего налоговой службой, бросили на армию, перед ним поставили вполне, казалось бы, узкую задачу. Министр должен был установить контроль над финансами военного ведомства. При этом в «большую стратегию» не лезть, оставив ее спецам из Генштаба. Однако, решая свою задачу, министр вышел на узловые воп­росы организации нашей армии и вступил в конфликт не только с тогдашними руководителями Генштаба, но и со значительной частью отечественного генералитета. И не случайно: нынешняя структура и организация вооруженных сил — это гигантская «черная дыра», где бесследно исчезает пятая часть государственного бюджета.

В октябре Сердюков объявил о радикальной реформе, которая предполагает сокращение двух третей офицерских должностей (с 355 тыс. до 150 тыс.), упразднение института прапорщиков и создание взамен корпуса профессиональных сержантов, решительное сокращение количества частей и соединений (в Сухопутных войсках — в 11 раз!) При этом все реформы должны быть завершены к 2012 году, а организационные мероприятия — уже к концу нынешнего.

Противники Сердюкова утверждают: реформы разрушают армию. И они правы. Но при этом они забывают уточнить, что разрушению подвергается массовая мобилизационная армия советского образца, которая в уменьшенном виде сохранялась и через 18 лет после развала СССР. Эта армия может быть эффективной, только если на нее работает вся страна. Все мужское население числится в резерве и в любой момент может быть призвано в армию. А каждое предприятие должно быть готово незамедлительно приступить к выпуску военной продукции. В Генштабе старательно игнорировали и то, что демографическая ситуация в России фактически исключает возможность массовой мобилизации, и то, что рыночная экономика требует принципиальных изменений в работе военной промышленности. А главное — то, что развитие современных вооружений делает такую мобилизацию совершенно бессмысленной. Но до поры до времени военачальникам было чрезвычайно удобно планировать всевозможные боевые действия, исходя из того, что сотни кадрированных час­тей как по мановению волшебной палочки пополнятся резервистами. К чему это привело, продемонстрировал конфликт с Грузией. «Штатные командиры «бумажных» дивизий и полков просто были не в состоянии решать боевые вопросы. Когда этим командирам дали людей, дали технику, они просто растерялись, а некоторые даже отказались выполнять приказания», — рассказывал начальник Генерального штаба Николай Макаров.

Необходимость реформы была очевидна задолго до того, как Сердюков стал минист­ром. Похожие планы лежали на столе Владимира Путина еще в 2003-м. Однако, как рассказывают, президент заявил тогда, что не желает быть Гайдаром для армии. Теперь Сердюков выполняет эту тяжелую, неблагодарную, но необходимую работу.