Оригинал материала
Оруэлл на Лубянке
О взаимоотношениях писателя со Страной Советов
Легально роман «1984» был опубликован в СССР в 1988 году. Однако на русский язык он был переведен еще в 1959-м — по заданию идеологического отдела ЦК КПСС. Чем привлек Оруэлл советское «министерство правды» — интересовался The New Times
На самом деле произведения Оруэлла могли появиться на русском языке еще где-нибудь в конце 1930-х годов.
 |
Тогда молодой и мало кому известный британец, исповедовавший некий придуманный им «демократический социализм», только что вернулся из Испании, где воевал против франкистов на стороне республиканцев. Как потом оказалось — «неправильных» республиканцев: в Барселоне «свободный журналист» Джордж Оруэлл записался в ряды милиции ПОУМ — Объединенной рабочей марксистской партии, которая, как и отряды анархистов, была объявлена Москвой «троцкистской», а членов ПОУМ стали называть «пятой колонной», «изменниками», даже «фашистами». Однако тогдашний главный редактор журнала «Интернациональная литература» (Журнал выходил с 1933-го по 1943-й на русском, французском, английском и немецком языках) Сергей Динамов об этих деталях боевой биографии Оруэлла не знал, а потому написал ему письмо с просьбой прислать роман «Дорога на Уиган-Пирс», повествующий о тяжелой жизни шахтеров Ланкашира и Йоркшира в период Великой депрессии, который думал опубликовать в журнале. Оруэлл в ответном письме честно во всем признался: «Я должен сообщить Вам, что в Испании я служил в П.О.У.М., которая, как Вы, несомненно, знаете, подверглась яростным нападкам со стороны Коммунистической партии и была недавно запрещена правительством; помимо того скажу, что, после того что я видел, я более согласен с политикой П.О.У.М., нежели с политикой Коммунистической партии. Я говорю Вам об этом, поскольку может оказаться так, что Ваша газета (так у Оруэлла: paper. — А.Б.) не захочет помещать публикации члена П.О.У.М., а я не хочу представлять себя в ложном свете». (РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства). Ф.1397. Оп.5. Д.46. Л.1–5.)
Повлияло ли сношение с «троцкистом» на судьбу Сергея Сергеевича Динамова, неизвестно, но он, видный знаток западноевропейской литературы и один из крупнейших шекспироведов, вскоре был арестован и в 1939 году погиб в ГУЛАГе. Его преемник на посту главного редактора Тимофей Рокотов, испросив предварительно санкцию в Иностранном отделе НКВД, ответил Оруэллу так: «Вы правильно предполагали, <что> наш журнал не может иметь никаких отношений с членами ПОУМ, этой организацией, как это подтверждено всем опытом борьбы испанского народа против интервентов, <являющейся> одним из отрядов «Пятой колонны».
Табу на имя
Выход в 1945 году Animal Farm («Ферма животных») окончательно определило Оруэлла в СССР как «реакционного» писателя — о том свидетельствует справка о книге-памфлете и ее авторе, датированная 1946 годом, которая хранится в архиве иностранной комиссии (получекистская организация, изучавшая политическую ориентацию и настроения зарубежных писателей) Союза советских писателей (ССП). В ней приводятся обширные цитаты из рецензии, опубликованной в английском литературном журнале, которые подтверждали репутацию Оруэлла как антисталиниста и антисоветчика. Это означало запрет на упоминание даже имени писателя в советской прессе.
 |
Когда же в 1949 году вышел роман «1984», ВОКС (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей), охарактеризовав книгу как «разнузданную клевету на социализм и социалистическое общество», направило письмо в ту же иностранную комиссию ССП с рекомендацией выступить с разоблачением «клеветнических измышлений». Но даже на это Союз писателей не решился. Тем не менее в обзорах, которые составлялись комиссией в 1949–1950 годах по зарубежной периодике, сведения о резонансе, который имела в мире «клеветническая книга» «1984», появлялись постоянно.
По специальному списку
Однако «встреча» советского читателя — хотя и весьма специфическая — с Оруэллом состоялась еще в досамиздатовские времена. В 1959 году идеологический отдел ЦК КПСС дал указание перевести на русский язык и издать роман «1984». Специздание насчитывало что-то около 200 экземпляров и предназначалось исключительно для высшего слоя партийной номенклатуры, не утомленного, как сказал бы Зощенко, знанием иностранных языков. Такой прием не нов: еще в 20-е годы выходили некоторые книги с грифом «Только для членов ВКП(б)». Роман выпустило Издательство иностранной литературы с грифом «Рассылается по специальному списку. №…», причем без указания тиража и имени переводчика. Книга не поступила ни в одну из библиотек; даже в бывших спецхранах крупнейших книгохранилищ, обладавших правом получения обязательного экземпляра, ее нельзя было найти.
В 1962 году таким же «специзданием» была выпущена на русском языке (тем же издательством и с тем же грифом) книга Ричарда Риса «Джордж Оруэлл. Беглец из лагеря победителей». В небольшом предисловии «От издательства», в частности, говорилось: «…Славу создали Оруэллу повесть „Ферма животных“ и роман „1984“, которые, по существу, представляют собой сатиру на советское общество. Поэтому не случайно книга „1984“ взята на вооружение буржуазными авторами — видными политическими и государственными деятелями, экономистами, философами, журналистами и превратилась в настольную книгу проповедников антисоветской пропаганды. <...> Характерно, что в последнее время зарубежные реакционные писатели все чаще стали освещать в своих произведениях политические вопросы, прибегая при этом к своеобразному методу лжи и грубой фальсификации истории».
Запретный плод
Два самых знаменитых произведения Оруэлла, «презревшие печать», говоря пушкинскими словами, появились в российском самиздате в 60-е годы. Изредка в СССР проникал и оруэлловский тамиздат — его книги, изданные на русском языке за рубежом. За книгами охотился КГБ. Так, например, 8 июня 1978 года следственный отдел управления КГБ по Ленинградской области запросил цензора — Ленгорлит: «В связи с расследованием по уголовному делу № 86, прошу сообщить, подлежат ли изданию и распространению в СССР нижеперечисленные произведения <…>» Среди 17 книг, обнаруженных во время обыска, значится зарубежное издание «1984». Ленинградская цензура ответила, конечно же, что «…все указанные книги изданы за рубежом, рассчитаны на подрыв и ослабление установленных в нашей стране порядков, и их распространение в Советском Союзе следует расценивать как идеологическую диверсию. Книги в СССР не издавались, распространению не подлежат». В этом же документе фигурирует и другая антиутопия — роман Евгения Замятина «Мы», охарактеризованный, как «злобный памфлет на Советское государство».
Впервые легально «1984» вышел еще в подцензурной советской печати лишь в 1988 году, на третьем году перестройки. Характерно, что не в Москве, а в периферийном литературном журнале — молдавском «Кодры». В этом же году советский человек смог без опаски и оглядки прочитать и «Ферму животных», опубликованную в латышском «Роднике».
С тех пор произведения Оруэлла выдержали десятки изданий. Однако интересно, что в течение этих более или менее свободных от цензуры последних двух десятилетий наши издательства ограничиваются стандартной публикацией двух ставших хрестоматийными произведений, лишь изредка добавляя к ним десяток-полтора рассказов и эссе. Между тем в Лондоне завершено 20-томное полное собрание сочинений и писем великого английского писателя XX века.
Об авторе:
Арлен Блюм — профессор Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, доктор филологических наук, автор книг и исследований по истории советской цензуры:
«За кулисами „Министерства правды“. Тайная история советской цензуры, 1917–1929». (СПб.: 1994),
«Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929–1953». (СПб.: Академический проект, 2000),
«Закат Главлита: Как разрушалась система советской цензуры. Документальная хроника 1985–1991 гг.» (М.: ТЕРРА, 1995).