О крёстном отце российской экономики

События в посёлке Пикалёво Ленинградской области, будто в зеркале, отразили многочисленные особенности как национальной политики, так и национальной экономики. Разруливание пикалёвской проблемы лично премьером и освещение этих событий в СМИ, по всей видимости, задумывалось политтехнологами как грандиозная пиар-акция Владимира Путина. Непонятно, то ли пиар-асы грубо просчитались, то ли они специально подставили не только самого авторитетного политика, но и всю выстроенную им систему.

Основа для пикалёвского кризиса была заложена ещё во время приватизации градообразующего предприятия, разделенного на три части, владельцами которых стали разные собственники («Базэл», «Севзаппром» и «Евроцемент»). Когда один из собственников остановил свою часть производства на перепрофилирование, встал весь комплекс. Уже в момент приватизации на посёлок и его жителей наплевали. Государство обязано было ещё тогда потребовать от будущих собственников гарантии согласованной работы всех трёх компаний, связанных в общий производственный узел, включить в договора приватизации пункты, накладывающие на владельцев социальную ответственность.

Это сделано не было по той простой причине, что при сложившейся в России системе не бизнес и чиновники работают на благо страны и граждан, а, наоборот, население является расходным материалом для обогащения нуворишей и князьков разного уровня и масштаба.

Кризис не возник внезапно. Уже несколько месяцев работники предприятий не получали зарплату. Этому наверняка предшествовал некий период, в течение которого можно было предвидеть остановку производства. Где были в это время местные власти? Где были областные власти? Где были «независимые» шмаковские профсоюзы? Либо им всем было глубоко наплевать на жителей посёлка Пикалёво, либо в условиях вертикальной власти все они совершенно беспомощны. «Вот приедет барин — барин нас рассудит «. А если бы не приехал? Что тогда? В России больше сотни моногородов со всеми пикалёвскими проблемами. В каждый из них по путину не отправишь.

Приватизация в России с самого начала шла вразрез с интересами экономики и нашими, потребительскими, интересами. В первую очередь государство распродавало не мелкие убыточные предприятия, а рентабельные производственные гиганты – за мизерную символическую цену. Те, кто благополучно поучаствовал в «прихватизации» с той либо другой стороны, сейчас с плакатами на трассы не выходят.

После раздачи огромных производственных мощностей в руки системообразующих олигархов сама система отнюдь не позаботилась о создании системы гарантий по защите собственности. Такое впечатление, что предприятия намеренно раздавались приближённым к системе лицам «на передержку», чтобы «собственников» можно было беспредельно доить и в любой момент менять. А для тех, кто этого принципа не понял и возомнил себя реальным владельцем, есть басманное правосудие и читинская зона.

В этих условиях является вполне естественным стремление новых «собственников» вложить в развитие производства как можно меньше, выкачать из него как можно больше, а деньги спрятать за бугром. За двадцать без малого лет такого «капитализма» советские производственные мощности износились в труху, а новые высокотехнологичные производства так практически и не появились. Теперь плоды зла созрели: стоило американской экономике подхватить бронхит, как российская оказалась в коме.

За без малого двадцать лет в стране практически так и не появился малый и средний бизнес. Для него по-прежнему не созданы нормальные условия. Челноки и ларёчники ситуацию не спасают. Будь в том же Пикалёво достаточное число частных предпринимателей, мелких и средних предприятий, не завязанных на комбинат, ситуация не обострилась бы до полного предела.

Теперь о том, как премьер разрулил ситуацию. Он разрулил её вовсе не как премьер-министр демократического государства. Он действовал в отношении системного олигарха Олега Дерипаски каким-то иным образом. Не может премьер-министр командовать бизнесменами. Де-юре – не может. А де-факто командует. И они, как показалось, будучи наготове, подчиняются. Значит, кроме законных, формальных отношений они состоят ещё и в некоторых других, неформальных, отношениях по понятиям.

Кадры, которые видела вся страна: «Олег Владимирович, вы подписали договор? Вот, у меня лежит договор. Я не вижу вашей подписи. Идите сюда и подпишите. Идите ко мне», — произнёс премьер. Дерипаска подошел к Владимиру Путину и поставил подпись. А куда денешься? Ходорковский с Лебедевым как живые перед глазами стоят. «Ручку сюда отдайте», — завершил спектакль самый авторитетный суверен нашей демократии. Красиво. Но – по существу – прямо перед нами, в открытую, на глазах всего народа, совершено действие, имеющее признаки уголовного преступления, подпадающего под статью 179 Уголовного кодекса Российской Федерации [ 1 ]. Но что-то мне подсказывает, что обращаться в правоохранительные органы товарищ Путина Дерипаска не будет.

Жители Пикалёва теперь могут спать спокойно. Ровно три месяца. Подписанное соглашение является временным, а на то, чтобы договориться окончательно, Путин, в присутствии прессы, отвёл «Базэлу», «Севзаппрому» и «Евроцементу» три месяца. За предыдущие полгода они договориться не смогли. Договорятся ли теперь? А если не договорятся? Премьер пригрозил: «Если собственники договориться между собой не смогут, то единый комплекс все равно будет восстановлен... Если вы договориться между собой не сможете, то это будет сделано без вас». Грядёт национализация? Но её эффективность мы хорошо знаем: будем оплачивать убытки комбината через бюджет мы, обыватели, потребители государственных услуг.

Да мы, собственно, уже и оплачиваем. Ещё в конце прошлого года через «Внешэкономбанк» (ВЭБ) компаниям системообразующего олигарха Дерипаски было выделено 4,5 миллиарда долларов. Сколько из них дошло до Пикалёва? Этот вопрос не я должен задавать. И даже не премьер. А генеральный прокурор. Но он почему-то не задаёт этот вопрос. Но для тушения финансового пожара и выплаты зарплат ВЭБ выдаёт новые кредиты.

Было бы логично и совсем не обидно, если бы деньги направлялись на поддержку самих людей – жителей Пикалёва: на их переселение в регионы, где их труд востребован, на поддержку их частной предпринимательской инициативы. Давать деньги тонущему олигарху, на внешний взгляд, даже нелогично. Но у системы логика своя, семейная: деньги, даже деньги стабфонда, даже деньги бюджетные, то есть наши деньги, не должны уходить «к кому попало» – то есть, к нам, налогоплательщикам. То, что в их систему попало, то для нас навеки пропало. Они хотят, чтобы мы привыкли к этой мысли. Но хотим ли к ней привыкать мы?

Если к этой мысли привыкнуть, то крестный отец российской экономики прямо у нас на глазах превратится в ее душеприказчика.

Игорь БОРИСОВ, потребитель

1 УК РФ, статья 179. Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения

1. Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, при отсутствии признаков вымогательства – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.