Галина Кожевникова. Весна 2009 года: От расистских убийств к политическому террору

Под ред. Александра Верховского

Резюме
Проявления радикального национализма : Насилие : Политическая активность ультраправых группп : Национализм в публичном пространстве
Противодействие радикальному национализму : Уголовное преследование : Иные санкции
Неправомерный антиэкстремизм : Законотворчество : Запрет НБП и антиэкстремистское правопримение : Покушения на свободу совести : "Социальная группа" как репрессивный инструмент : Иное
Приложения. Статистика преступлений и наказаний

РЕЗЮМЕ

Расистское насилие не достигает размаха 2007 — начала 2008 года, однако остается стабильно высоким. Насильственные действия ультраправых все чаще носят характер террористических атак с применением взрывчатки. Устойчивой оказалась тенденция к декларированию и осуществлению политического насилия, обозначившаяся с конца 2008 года: теперь неонацисты атакуют (или берут на себя ответственность за атаки) не только людей с неславянской внешностью, но и государственные учреждения (милицейские участки, военкоматы и т.д.).

По-прежнему в кризисе находятся политические организации национал-радикалов. Активность их в публичном пространстве не снижается, но и не растет, как, по всей видимости, не растет и аудитория — которая лишь перетекает от менее радикальных идеологов к более радикальным.

В области противодействия радикальном национализму надо отметить некоторое снижение темпов уголовного преследования как за насилие, так и за пропаганду. При этом если качество юридической квалификации насильственных преступлений заметно выросло, то проблемы качества преследования ксенофобной пропаганды остаются неизменными: большее внимание незначительным эпизодам и необоснованно мягкое наказание (практически отсутствие его) реальным идеологам и лидерам ультраправых идеологических групп.

Не снижается и активность неправомерного применения антиэкстремистского законодательства по всем направлениям, отмеченным нами ранее: расширение и ужесточение законодательных рамок, преследование СМИ и общественных активистов за критику правоохранительных органов, административных властей, а также за призывы к акциям гражданского протеста, изъятия тиражей под предлогом проведения экспертизы и т.п. Все активнее развивается правоприменительная практика, связанная с запретом НБП, причем под удар подпадают не только те, кто действительно считает себя членом запрещенной НБП, но и люди, не имеющие никакого отношения к партии.

ПРОЯВЛЕНИЯ РАДИКАЛЬНОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Насилие

Весной 2009 года продолжились расистские и неонацистски мотивированные нападения, хотя их размах и не достиг уровня весны 2008 года. За весенние месяцы, по данным мониторинга Центра "СОВА", пострадало не менее 68 человек, 14 из которых погибли. За аналогичный период 2008 года известно о 151 пострадавшем, 26 из которых погибло. Всего же с начала года погибло не менее 32 человек, и еще не менее 125 были ранены в инцидентах, произошедших в 23 регионах России. По количеству насильственных инцидентов по-прежнему лидирует Московский регион. Весной в нем погибло не менее 5, и было ранено не менее 21 человека (всего же с начала года на Москву и область приходится почти половина всех жертв — 15 убитых и 55 раненых). А вот на второе место весной вышел Нижний Новгород — здесь в марте-мае 2009 года зафиксировано не менее 3 убийств, и не менее 4 человек было ранено (всего с начала года в Нижегородской области не менее 3 человек погибло, и 6 было ранено).

Большой резонанс вызвало заявление, размещенное на ряде ультраправых интернет-ресурсов о намерении провести 5 мая "день гнева" — в память о покончившем с собой в следственном изоляторе одном из лидеров НСО Максиме Базылеве. На наш взгляд, заявление это было очередным талантливым пиар-ходом карликовой группы неонацистов: российские медиа шире, чем сама группа, разрекламировали гипотетическую акцию [1].

В результате в этот день и накануне было зафиксировано не менее одного взрыва (торговая палатка, Москва) и трех поджогов (отделения милиции и военкомат) в Москве, Нижнем Новгороде и Чебоксарах. Именно в этих случаях с большой долей вероятности можно говорить о том, что к инцидентам действительно причастны ультраправые группировки. Кроме того, 5 мая в Москве был задержан неонацист с несколькими килограммами взрывчатки — предположительно, он готовился совершить теракт, который так же, как и "день гнева", был анонсирован заранее. Остальные происшествия этого дня, за которые неонацисты взяли на себя ответственность [2], представляются нам либо криминальными, либо недостоверными, а их "присвоение" — очередным приемом самопиара.

Отметим, что это не единственные весенние эпизоды, связанные с применением взрывчатки и "коктейля Молотова", в причастности к которым подозреваются правые радикалы. Так, в марте 2009 года в Петербурге произошел взрыв в "Доме ленинградской торговли". У подозреваемого по этому делу была изъята националистическая литература (одна из книг, "Русский террор", в мае 2009 года была, вне зависимости от расследования этого дела, признана экстремистской). Кроме того, в интернете распространялись ролики о якобы имевших место накануне 5 мая поджогах милицейских машин и отделения вневедомственной охраны, но, насколько нам известно, эти инциденты произошли несколькими месяцами ранее, зимой 2008-2009 года.

Вандализм

После зимнего затишья весной вновь активизировались вандалы. Так, в течение трех весенних месяцев нами зафиксировано не менее 23 актов вандализма. Всего же с начала года в 23 регионах России произошло не менее 35 актов вандализма, в которых мотив религиозной или идеологической ненависти почти не вызывает сомнений. Основная активность вандалов традиционно приходится на конец апреля — начало мая (не менее 14 инцидентов) и связана с днем рождения А. Гитлера и Днем Победы. Впервые за несколько лет на лидирующие позиции вышли акции "идеологического вандализма" — нанесение неонацистских граффити на мемориалы Великой Отечественной войны, братские могилы, организованные массовые акции по нанесению неонацистских граффити на городские объекты — 10 инцидентов весной и 14 — с начала года. На втором месте — еврейские объекты (7 актов вандализма весной и 9 — с начала года). В апреле было зафиксировано не менее 4 актов вандализма (всего не менее 7 инцидентов с начала года), явно мотивированных религиозной ненавистью, против православных объектов — и эта активность была связана, скорее всего, с подготовкой к празднованию Пасхи.

Политическая активность ультраправых групп

Не менее, но и не более активны, чем годом ранее, были идеологические группы. По-прежнему нельзя сказать, что им удалось преодолеть затянувшийся кризис. Проводимые ими московские акции все еще не в состоянии собрать большего количества участников, нежели до расколов 2008 года. Однако при этом акции не утрачивают всероссийского характера. Весной 2009 года удалось организовать одну такую акцию. Традиционно уже несколько лет в ряде городов России проводятся первомайские шествия националистов. В нынешнем году такие шествия были проведены не менее чем в 6 регионах (еще не менее чем в четырех была организована раздача ксенофобных листовок). Наиболее массовым шествием, помимо московского, было шествие националистов в Кирове. Отметим, что в Нижнем Новгороде и, насколько можно судить по сообщениям СМИ, в Пермском крае сторонники ДПНИ и НБП выступали совместно.

Количество сторонников праворадикальных групп, готовых участвовать в публичных митингах и шествиях, не растет. Но изменяются "партийные" предпочтения.

Громко заявивший о себе лишь в 2008 году "Русский образ" явно отбирает аудиторию у ДПНИ. "Русский образ" — группа, по имиджу более радикальная и агрессивная, но при этом она декларирует возможность лоббирования на уровне Государственной Думы (утраченную ДПНИ после выборов 2007 года). "Русский образ" сейчас играет на поле не только ДПНИ, но и "старой НБП" — совмещая, как показала последняя первомайская демонстрация в Москве, антикапиталистические и ультраправые лозунги. Одновременно "Русский образ" пытается расширить свое влияние в провинции, опираясь на собственную популярную в неонацистской молодежной среде группу "Хук справа"; особенно хорошо это было заметно в Краснодарском крае в июне 2009 года, когда в преддверии концерта в целом ряде городов региона появились расистские листовки и граффити.

Активность же ДПНИ, особенно в Москве, заметно снизилась. Скорее всего, это произошло из-за осознания возможности реального привлечения к ответственности лидера организации Александра Белова (обвинительный приговор ему был вынесен 29 мая). 29 апреля он формально сложил с себя полномочия главы организации, мотивируя это нежеланием заставлять своих сторонников публично отрекаться от него и, таким образом, ставить ДПНИ под удар антиэкстремистского законодательства. Как бы то ни было, уход, хотя бы временный и относительный, из публичного пространства такого харизматического лидера, как А. Белов, явился ощутимым ударом для организации: ни В. Басманов, ни Д. Демушкин, ни прочие ультраправые активисты разной степени известности не могут заменить А. Белова в качестве оратора на публичных мероприятиях и "говорящей головы" русских националистов для СМИ.

Из знаковых событий весны 2009 года стоит, пожалуй, отметить также статью Александра Севастьянова "Русское подполье: реальность, миф, перспектива" [3], которая, несмотря на декларации автора, предваряющие основной текст, по сути является апологетикой и теоретическим обоснованием расистского террора.

"Партийная" часть активности националистического крыла весной была не богата на события и носила скорее курьезный характер. 26 апреля 2009 г. в Москве прошел третий съезд Союза русского народа Леонида Ивашова (СРН-И). После ухода Ивашова в ноябре 2008 года с поста руководителя организации съезд планировался как мероприятие, призванное ликвидировать раскол, с 2007 года существовавший между двумя конкурирующими крыльями — СРН Л. Ивашова и СРН Александра Турика — Михаила Назарова [4]. В результате съезд не только этого не сделал, но и фактически обозначил раскол внутри СРН-И — на сторонников текущей политики организации (умеренный этнический национализм, поддержка и попытки сотрудничества с государственной властью) и сторонников Бориса Миронова (ярко выраженный этнонационализм (прежде всего антисемитизм), жесткая оппозиция власти).

Национализм в публичном пространстве

Не снижается интенсивность ксенофобной пропаганды со стороны представителей государства и общественно значимых и/или популярных фигур.

В первую очередь, не оправдались надежды, связанные с частичным изменением риторики представителей правоохранительных органов по поводу "мигрантской преступности", отмеченным нами в предыдущем докладе. Дальше заявлений об опасности стереотипизации мигрантов, сделанных в феврале 2009 года, дело не пошло. Зато вернулись рассуждения об их повышенной криминальности. Особо надо отметить некорректное воспроизведение в СМИ выступления А. Бастрыкина (и без того достаточно агрессивного и вызывающего целый ряд вопросов), посвященного проблеме незаконной миграции. Это спровоцировало очередной всплеск антимигранстких публикаций в российских медиа [5]. Параллельная публикация "успокоительных" новостей о сокращении миграционных квот или специальных репортажей, направленных на формирование "позитивного образа мигранта", лишь частично компенсирует негативный эффект антимигрантских выступлений. Такие тексты, как правило, либо носят технический характер, либо вызывают отторжение, основанное на уже укоренившихся этнических и антимигрантских стереотипах.

Довольно широкий резонанс вызвала скандальная история с антисемитским учебным пособием, обнаруженным в петербургском университете МВД. После того, как история стала достоянием гласности, руководство вуза изъяло книгу из учебного процесса, а преподаватель был отстранен от работы. Однако за всем этим скандалом и, на первый взгляд, позитивной реакцией вузовского руководства без внимания осталась более серьезная проблема. Статус учебного пособия не может быть присвоен тексту произвольно — для этого нужно пройти целую серию согласований в стенах того учебного заведения, которому он предлагается. В данном случае это означает, что либо процедура была крайне формальной и ни один из рецензентов рукописи не читал, либо читал и согласился с антисемитскими тезисами автора. Однако, насколько нам известно, никто, кроме последнего, ответственности за этот скандальный инцидент не понес [6].

Серьезную тревогу вызывает сообщение ДПНИ и Славянского союза (СС) о том, что власти Пермского края готовы привлечь их к сотрудничеству для "мониторинга межнациональных отношений" в регионе. Заявление это было сделано на фоне непрекращающихся спекуляций ультраправых вокруг конфликта в Карагае, произошедшем осенью 2008 года. Опровержения этой информации со стороны пермских властей не последовало. На наш взгляд, сотрудничество властей с группами, члены которых прямо причастны к расистскому насилию, с группами, открыто декларирующими расизм как идеологическую основу своих действий, неприемлемо.

А в начале мая широкий резонанс получила история с публикацией в глянцевом журнале "National Business в Тюмени" фрагментов "Майн кампф", причем преподнесенных фактически как "авторская колонка" А. Гитлера. Журнал немедленно получил предупреждения и прокуратуры, и Роскомнадзора. В ходе скандала выяснилось, что таким же образом несколько ранее были опубликованы тексты Муссолини, что, понятно, тоже заинтересовало надзорные органы. Однако показательна реакция главного редактора, который в открытом письме обосновывал публикацию тем, что она якобы проверена юристами на предмет соответствия антиэкстремистскому законодательству, а также общедоступностью текста, и сожаления выражались лишь по поводу неправильной интерпретации намерений редакции.

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАДИКАЛЬНОМУ НАЦИОНАЛИЗМУ

Уголовное преследование

Несмотря на большое количество информационных сообщений, связанных с противодействием расистским преступлениям, судебное преследование весной 2009 года было не столь активным, как в 2008 году.

Насилие

За март-май текущего года было вынесено всего 8 приговоров за расистское и неонацистское насилие: два — в Москве, по одному — в Адыгее, Удмуртии, Чувашии, Кировской, Курской и Калужской областях (в 2008 году таких приговоров было 13). Впрочем, "сезонное" количество приговоров, конечно, носит случайный характер. Зато откровенно улучшилась юридическая квалификация подобных преступлений: из шести приговоров, в которых нам известна точная квалификация преступления, для обозначения расистского и неонацистского характера действий нападавших ст. 282 использовалась лишь однажды (в Чебоксарах), в то время как в весенних приговорах 2008 года — почти в половине случаев.

Всего в этих процессах были признаны виновными 22 человека. Наказания распределились следующим образом [7]:

• на сроки от 14 до 17 лет лишения свободы было осуждено 4 человека,

• от 6 до 9 лет — 4 человек,

• от 2 до 5 лет — 9 человек,

• исправительные работы — 1 человек,

• условные сроки — 4 человека.

Отметим еще, что в Москве суд не посчитал нужным привлечь к уголовной ответственности двух подростков, напавших в ноябре прошлого года на музыканта-еврея, ограничившись "мерами воспитательного характера" в виде запрета на посещение вечерних увеселительных мероприятий. Попытка пострадавшего обжаловать приговор и добиться хотя бы условного осуждения успехом не увенчалась.

Всего же с начала года за расистское насилие было осуждено 30 человек, в том числе 6 — условно. Иногда условные приговоры в делах о расистских преступлениях оправданы: на наш взгляд, это касается преимущественно групповых процессов, в которых часть обвиняемых идет на сделку со следствием, и уже само это закрывает им возможность возвращения в праворадикальную среду. В остальных же случаях условные приговоры в таких процессах порождают ощущение безнаказанности и практически никогда не отвращают от продолжения противоправной деятельности, поскольку деятельность эта мотивирована не сиюминутным порывом, а идеологией. На сей раз показательным примером стал приговор в отношении ижевского неонациста, избившего девушку-антифашистку. В 2007 году он уже был условно осужден за неоднократное осквернение еврейского культурного центра в столице Удмуртии. Через два года последовало нападение на девушку. Но и тогда ижевские правоохранительные органы не посчитали нужным арестовать этого человека. В результате лишь по чистой случайности (он был задержан на завершающей стадии суда) было предотвращено еще более серьезное преступление, поскольку выяснилось, что обвиняемый, видимо, абсолютно уверенный в своей безнаказанности [8], готовил теракт с применением взрывчатки [9].

В качестве наиболее знаковых процессов весны 2009 года можно выделить два. Позитивным примером может служить осуждение кировских неонацистов за серию нападений на бездомных (двое убитых и один тяжелораненый). Суд квалифицировал действия нападавших как мотивированные социальной ненавистью и осудил их на 8 и 9 лет лишения свободы.

Этот процесс примечателен, во-первых, применением подобной квалификации к нападению на бездомных, что пока редкость.

Во-вторых, дело стало своеобразным полигоном для оттачивания технологии обработки общественного мнения ультраправыми активистами. В настоящее время мы имеем два ярких (хотя и неудачных пока) примера применения этой технологии. Помимо Кирова, она применялась в деле саратовского правого активиста В. Макарова, обвинительный приговор которому за расистское убийство был в марте подтвержден Верховным судом России. Технология эта относительно проста и явно рассчитана на дискредитацию работы следствия в глазах гипотетических присяжных и запугивание последних. Сводится она к тому, чтобы:

а) максимально скомпрометировать персонально следователей и судей;

б) сформировать максимально позитивный образ обвиняемого в глазах общественности (как правило, для этого используются видео- или иные заявления ближайших родственников обвиняемых — в случае с В. Макаровым — дедушка и бабушка, в случае кировских убийц — отец одного из них);

в) в случае обвинительного вердикта обжаловать приговор в суде высшей инстанции с одновременной публикацией данных присяжных, вынесших вердикт. Это, безусловно, ставит под угрозу их безопасность, с одной стороны, и оказывает давление на будущих присяжных, если удастся добиться пересмотра дела — с другой.

Особенно эффективной эта технология представляется при наличии у ультраправых доступа к региональным медиа, поскольку их собственные интернет-ресурсы эффективны скорее лишь для давления на участников процесса.

Наиболее ярким отрицательным примером антирасистского правоприменения является, на наш взгляд, условный приговор, вынесенный адыгейскому милиционеру, напавшему в июле 2008 года на группу армян: помимо уже высказанного выше отношения к условному наказанию, ситуация усугублялась еще и тем, что преступник был милиционером, и все (и пострадавшие, и свидетели) об этом знали.

Отметим, что еще в одном деле о расистском насилии со стороны милиционеров (избиение азербайджанца в одном из милицейских участков в Нижнем Новгороде), завершившемся в апреле 2009 года, мотив ненависти не был отражен в квалификации преступления, хотя расистские оскорбления со стороны преступников в приговоре упомянуты все же были.

Пропаганда

За ксенофобную пропаганду весной 2009 года было вынесено 6 приговоров против 8 человек, четверо из которых осуждены условно, еще в одном случае суд вынес решение о направлении обвиняемого на принудительное психиатрическое лечение. Кроме того, весной был смягчен (и, на наш взгляд, необоснованно) приговор лидеру якутского отделения ДПНИ Сергею Юркову, осужденному за антикитайскую агитацию, которая вполне реально могла привести к масштабным антикитайским погромам (реальный срок ему был заменен на условный).

Таким образом, всего с начала года за ксенофобную пропаганду было вынесено не менее 13 обвинительных приговоров, по которым было осуждено 17 человек, 9 из них (то есть половина осужденных) — условно, без дополнительных санкций. Фактически возвращается практика 2005-2006 годов, когда пропагандисты, даже признанные виновными, остаются фактически безнаказанными и могут без помех продолжать свою деятельность.

Наиболее знаковым здесь, безусловно, является условный приговор, вынесенный 29 мая 2009 г. фактическому (но к моменту приговора формально покинувшему свой пост) лидеру ДПНИ Александру Белову. Конечно, обвинение, предъявленное ему, не заслуживало лишения свободы, однако поражает, что приговор не содержал и никаких дополнительных санкций (например, запрета на публичные выступления или публикации) [10]. Этот приговор стал частью более широкой кампании давления на ДПНИ: за неполные шесть месяцев активистам организации было вынесено три обвинительных приговора, еще как минимум два уголовных дела — на стадии расследования и суда. И это уже явно сказывается на активности и популярности ДПНИ.

Еще два приговора с учетом мотива ненависти были вынесены весной 2009 года за вандализм. Особо отметим приговор в Ачинске (Красноярский край): там от имени уроженцев Кавказа была нанесена серия граффити — с явной целью спровоцировать антикавказские настроения. Это уже второй случай судебного преследования расистов-провокаторов, и надо отдать должное правоохранительным органам и суду, которые по достоинству оценили степень общественной опасности подобных провокаций, приговорив вандала к одному году колонии-поселения.

Иные санкции

Весной 2009 года 10 раз обновлялся список экстремистских материалов, который в результате вырос с 318 до 374 пунктов, однако основное пополнение списка происходило в марте (42 пункта), затем процесс замедлился. Можно лишь высказать надежду, что явное замедление пополнения списка свидетельствует о том, что правоприменитель начал более осторожно подходить к вопросу о запрете текстов. Впрочем, судить об этом пока рано, а качество списка по-прежнему не улучшается.

Во-первых, как и ранее, много вопросов вызывает целесообразность запретов листовок (9 позиций из 56) или текстов, де-факто не существующих в широком доступе — не опубликованных и/или исчезнувших вместе с интернет-ресурсами. Так, например, в список включены неопубликованый текст Н. Андрущенко "Почему мы пойдем 25 ноября на Марш несогласных" (п. 364) или "Речь Раввина" с самарского сайта "Алекс-Информ", не существующего уже более четырех лет (п. 350). Мы уже не говорим, что часть запретов просто представляется нам неправомерными.

Во-вторых, по-прежнему не видно никаких попыток выработки механизма изъятия материалов из списка. Между тем весной 2009 года еще одно судебное решение о признании материалов экстремистскими было отменено: отстоять свою позицию удалось "Фалунь Дафа". Таким образом, уже пять материалов в списке (п. 289 и пп. 296-299) лишь вводят и граждан, и правоприменителя в заблуждение.

Достаточно активен весной был Роскомнадзор, который за три весенних месяца вынес не менее 10 предупреждений редакциям СМИ. Однако как минимум пять из них — то есть ровно половину — мы считаем неправомерными [11].

После многолетней судебной тяжбы этому ведомству все же удалось добиться закрытия газеты "Дуэль". 19 мая 2009 г. Московский городской суд подтвердил правомерность решения Замоскворецкого суда Москвы от 22 декабря 2008 г. о закрытии газеты за многократное нарушение антиэкстремистского законодательства. Напомним, первая попытка закрыть "Дуэль" была предпринята несколько лет назад, и в начале 2008 года тяжба завершилась победой редакции.

Событием весны стало вынесение прокуратурой антиэкстремистского предупреждения Хабаровскому региональному отделению "Молодой гвардии Единой России". Ксенофобные акции "молодогвардейцев" неоднократно провоцировали скандалы, но оставались безнаказанными. В апреле же стало известно, что Хабаровская прокуратура инициировала и успешно довела до конца процесс о признании экстремистской антикришнаитской листовки. За ее распространение и было вынесено предупреждение хабаровским активистам организации.

НЕПРАВОМЕРНЫЙ АНТИЭКСТРЕМИЗМ

Законотворчество

Весной 2009 года были внесены две законодательные инициативы, связанные с попыткой криминализации публичной демонстрации нацистской символики (законопроект внесен 13 марта) и "реабилитации нацизма" (внесен 6 мая). Обе инициативы представляются крайне сомнительными.

Первый законопроект неприемлем, в первую очередь, потому что тяжесть правонарушения, на наш взгляд, не такова, чтобы устанавливать за нее уголовную ответственность. Не следует также усугублять и без того возникшую правовую неопределенность: ни ныне существующая административная норма, ни предлагаемый законопроект не оговаривают контекста при запрете нацистской символики. Уже сейчас это выливается в многочисленные примеры неправомерного и порой абсурдного правоприменения (например, запрет выставки, организованной "Фалунь Дафа", за наличие там свастики, которая в этом контексте, вне всякого сомнения, используется как сугубо религиозный символ; попытки преследования газеты "Саратовский репортер" за изображение Путина-Штирлица и т.п.).

Второй законопроект предлагает внести в Уголовный кодекс РФ ст. 354-1 ("Реабилитация нацизма") со следующей формулировкой:

"Искажение приговора Нюрнбергского Трибунала, либо приговоров национальных судов или трибуналов, основанных на приговоре Нюрнбергского Трибунала, допущенное с целью полной или частичной реабилитации нацизма и нацистских преступников, либо объявление преступными действий стран-участников антигитлеровской коалиции, а также одобрение, отрицание преступлений нацизма против мира и безопасности человечества, совершенные публично".

Этот законопроект явно внесен в связи с созданием президентской комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории. Вместе они представляют собой весьма спорную инициативу, и мы присоединяемся к ее оценке, данной Обществом "Мемориал" [12]. Предлагаемая новая статья УК сформулирована очень неаккуратно; в частности, она криминализует любое утверждение преступлений, совершенных государствами антигитлеровской коалиции, и это как минимум ограничивает свободу исторического суждения (например, право назвать преступлениями расстрел в Катыни или ядерную бомбардировку Хиросимы).

Запрет НБП и антиэкстремистское правопримение

Все заметнее становится антиэкстремистское правоприменение, связанное с признанием экстремистской и запретом деятельности НБП (напомним, мы считаем это решение неправомерным, так как оно основано на судебной ошибке и двух мнениях прокуратуры, не подтвержденных судами). Весной 2009 года явно были видны две тенденции, связанные с последствиями запрета партии.

Во-первых, если ранее дела, заведенные против активистов НБП, содержали ст. 282-2 как дополнительную к какому-либо другому обвинению, то теперь эта статья все чаще является единственным обвинением против них. То есть фактически, единственной виной людей суд считает действия вполне законные, но совершенные от имени НБП (что вызывает сомнения именно в связи с неправомерным запретом партии). Нам известно уже не менее шести таких дел — в Екатеринбурге, Самаре, Хабаровске, Йошкар-Оле и Нижегородской области.

Во-вторых, правоприменение, связанное с запретом НБП, явно расширяется и на людей, к партии отношения не имеющих. Так, только весной 2009 года не менее двух изданий ("Пермский обозреватель" и "Вятская особая газета") получили предупреждения Роскомнадзора за публикации об акциях, проведенных нацболами. Можно предположить, что предупреждения основаны на том, что при упоминании запрещенной организации в тексте публикации закон обязывает оговаривать существование запрета (норма сама по себе кажущаяся нам спорной). Но в законе речь идет об упоминании именно самой запрещенной организации (в данном случае — НБП), а не ее последователей. Обе газеты писали именно о последних, не упоминая партию. Между тем в Кирове не только газета получила предупреждение, но и ее главный редактор был оштрафован за публикацию о нацболах на 4 тыс. рублей по ст. 13.15 КоАП ("Злоупотребление свободой массовой информации").

Покушения на свободу совести

Весной 2009 года сохранилась и тенденция неправомерного преследования групп и отдельных людей за возбуждение религиозной ненависти, отмеченная нами как одна из главных тенденций 2008 года [13].

Так, весной 2009 года продолжилось давление на общину "Свидетелей Иеговы" в Екатеринбурге (напомним, первую атаку прокуратуры, выступающей в этом деле в тесном сотрудничестве с местной епархией РПЦ [14], организации удалось отбить в суде). В апреле более чем трехлетняя тяжба о признании экстремистской брошюры Виталия Танакова "Жрец говорит" наконец завершилась победой прокуратуры. А в конце мая началось рассмотрение по существу дела против организаторов выставки "Запретное искусство" Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева.

"Антиэкстремистские" претензии не означают непременно неизбежности наказания, но требуют огромных усилий со стороны пострадавших для того, чтобы добиться от прокуратуры отмены санкций. Так, например, в Самаре все же удалось заставить прокуратуру отказаться от претензий к брошюре о празднике Навруз, которую пытались признать экстремистской (и к соответствующему сайту), последователям учения "Фалунь Дафа" удалось оспорить в суде уже вынесенное решение о признании экстремистскими четырех материалов организации. Однако по-прежнему возникают и ситуации, при которых даже гипотетическая выигрышность позиции пострадавших от неправомерных действий государства в суде не спасает, как это случилось с запретом выставки все той же "Фалунь Дафа" в Новороссийске на том лишь основании, что в символике организации используется свастика. Ныне существующая практика показывает, что даже если бы удалось оспорить неправомерные действия правоохранителей, то возмещения материальных потерь, связанных со срывом мероприятия, все равно добиться, скорее всего, не удалось бы. Не известен ни один случай привлечения к ответственности конкретных должностных лиц, практикующих антиэкстремистский произвол.

Но самым крупным событием весны в области давления на свободу совести стал, пожалуй, запрет религиозной организации "Таблиги джамаат". Это решение было вынесено 7 мая 2009 г. Верховным судом (ВС) России, и вновь, как и во всех антиэкстремистских случаях, в которых ВС России выступал в качестве суда первой инстанции, основания запрета неизвестны, а решение суда не опубликовано.

По мнению Генеральной прокуратуры, с которым, видимо, согласился ВС, "целями указанного религиозного объединения являются установление мирового господства посредством распространения радикальной формы ислама и создание на базе регионов с традиционно мусульманским населением единого исламского государства :Всемирный халифат;". Однако "Таблиги джамаат" не практикует и не пропагандирует насилие (по крайней мере, нам об этом неизвестно), поэтому запрет организации (который в настоящее время пытаются оспорить наши коллеги из Ассоциации "АГОРА", мы считаем неправомерным.

"Социальная группа" как репрессивный инструмент

По-прежнему сохраняется правовая неопределенность при применении понятия "социальная группа". Оно все чаще используется для давления на общественных активистов и политическую оппозицию.

Так, весной 2009 года были предприняты попытки расширить это понятие на следующие категории: "государственные служащие" — Кировская область; "сотрудники правоохранительных органов", "военные", "сотрудники следственных органов", "сотрудники милиции" (в разных сочетаниях) — Кемерово, Махачкала, Улан-Удэ, Тюмень. В Кемерово и Махачкале дела блоггера Дмитрия Соловьева и сотрудников газеты "Черновик" соответственно уже переданы в суд. В остальных случаях дела либо уже заведены, либо проводится доследственная проверка. Ранее в роли защищаемых законом социальных групп уже выступили власти Марий-Эл и Татарстана (фактически в этом же качестве фигурировало и правительство Китая в отмененном, к счастью, решении о запрете материалов "Фалунь Дафа") [15].

Нас тревожит и то, что представители структур гражданского общества также пытаются неправомерно использовать понятие "социальная группа" для возбуждения уголовных дел. Так, представители Ассоциации "АГОРА" потребовали возбудить уголовное дело против депутата Сергея Абельцева за возбуждение ненависти к группе "правозащитники", а журналисты Петербурга — к группе "журналистское сообщество" [16]. Подобные действия общественных организаций кажутся нам крайне непродуктивными, поскольку, по нашему мнению, такими методами можно только укрепить складывающуюся практику антиэкстремистского произвола [17].

Иное

Вышеперечисленные тенденции не исчерпывают практику неправомерного применения антиэкстремистского законодательства. Мы не ставим задачи описать все эпизоды, но должны отметить еще два события, которые нам представляются наиболее показательными.

Первое — решение Федерального арбитражного суда в Москве 20 апреля 2009 г., который отказал в удовлетворении исков ИА "URA.Ru", оспаривающих предупреждения Россвязькомнадзора о нарушении антиэкстремистского законодательства, вынесенных за комментарии читателей на форуме СМИ. Это решение противоречит элементарному здравому смыслу, поскольку вряд ли можно считать веб-форум частью СМИ, и ставит агентство под угрозу потери регистрации (администрация ресурса, кстати, была вынужден закрыть форум, лишившись, таким образом, интерактивной связи с аудиторией). Между тем весной еще одно интернет-СМИ (ИА "Росбалт") получило антиэкстремистское предупреждение по аналогичному поводу.

Второе — это массовое изъятие "на экспертизу" тиража брошюры лидера Русского общественного движения (РОД), главного редактора АПН Константина Крылова "17 вопросов русскому националисту с ответами" накануне ее презентации. Оснований для изъятия тиража брошюры у правоохранительных органов не было, так как судебного решения по ней не было. В данном случае неправомерные санкции применяются к представителям организации действительно националистической, хотя и умеренной. Такие действия правоохранительных органов против националистов не только неэффективны, но и прямо вредны. Они порождают правовой нигилизм ("пусть лучше привлекут незаконно, чем не привлекут вообще") у одной части представителей общественного мнения и формируют романтический образ "жертвы кровавого режима" у другой.

ПРИЛОЖЕНИЯ. СТАТИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ И НАКАЗАНИЙ

Статистика расистских и неонацистских нападений за 2004 — 31.05.2009 гг. [18] (с разбивкой по городам)

	2004	2005	2006	2007	2008	2009
1 Убитых2 Изби-тых и ра-неных3 Всегопостра-давших	1 Убитых2 Изби-тых и ра-неных3 Всегопостра-давших	1 Убитых2 Изби-тых и ра-неных3 Всегопостра-давших	1 Убитых2 Изби-тых и ра-неных3 Всегопостра-давших	1 Убитых2 Изби-тых и ра-неных3 Всегопостра-давших	1 Убитых2 Изби-тых и ра-неных3 Всегопостра-давших
1	2	3	1	2	3	1
Всего	50	218	268	49	418	467
В том числе:
Москва и область	18	62	80	16	179	195
Петербург и область	9	32	41	4	45	49
Абакан	0	0	0	0	2	2
Архангельск	0	0	0	0	1	1
Астрахань	0	0	0	0	2	2
Барнаул	0	0	0	0	1	1
Белгород	0	5	5	0	4	4
Биробиджан	0	0	0	3	0	3
Благовещенск	0	2	2	0	7	7
Брянск	0	0	0	0	1	1
Владивосток	5	9	14	0	3	3
Влади мирская область	0	4	4	0	0	0
Волгоград	0	2	2	0	1	1
Вологда	0	0	0	0	0	0
Воронеж	1	2	3	1	21	22
Иваново	0	1	1	0	0	0
Ижевск	0	0	0	0	1	1
Иркутская область	3	0	3	2	5	7
Йошкар-Ола	0	1	1	0	15	15
Казань	0	0	0	0	0	0
Калининград	0	1	1	0	2	2
Калуга	0	0	0	0	11	11
Кемеровская область	0	0	0	0	0	0
Киров	0	0	0	0	1	1
Кострома	0	5	5	0	0	0
Краснодар	2	32	34	1	3	4
Красноярск	0	0	0	1	1	2
Курган	0	0	0	0	6	6
Курск	0	5	5	0	2	2
Липецк	0	1	1	0	3	3
Майкоп	0	3	3	0	0	0
Мурманск	0	0	0	0	1	1
Нижний Новгород	1	5	6	4	12	16
Новгород	0	0	0	0	5	5
Новосибирск	2	12	14	1	9	10
Омская область	0	3	3	0	0	0
Орел	0	8	8	0	0	0
Оренбург	0	0	0	0	0	0
Пенза	0	0	0	0	0	0
Пермь	0	1	1	3	2	5
Петро-заводск	0	0	0	0	2	2
Петропавловск-Камчатский	0	0	0	0	0	0
Псков	0	0	0	0	1	1
Ростов-на-Дону	0	0	0	0	10	10
Рязань	0	0	0	0	1	1
Самара	1	3	4	4	5	9
Саратов	1	0	1	0	0	0
Свердловская область	1	7	8	6	6	12
Смоленск	0	0	0	0	2	2
Ставрополь	0	0	0	0	21	21
Сыктывкар	0	0	0	0	4	4
Тамбов	0	3	3	0	6	6
Тверская область	0	0	0	2	0	2
Томск	0	3	3	0	6	6
Тульская область	1	0	1	0	3	3
Тюменская область	3	1	4	1	0	1
Улан-Удэ	0	0	0	0	0	0
Ульяновск	0	0	0	0	0	0
Уфа	0	1	1	0	2	2
Хабаровск	0	0	0	0	3	3
Чебоксары	0	0	0	0	0	0
Челябинск	1	4	5	0	0	0
Читинская область	0	0	0	0	0	0
Южно-Сахалинск	1	0	1	0	0	0
Ярославская область	0	0	0	0	0	0
Якутия	0	0	0	0	0	0