В РГГУ прошла конференция Ассоциации религиозной свободы

2 июля в Российском Государственном Гуманитарном Университете (РГГУ) прошла конференция Ассоциации защиты религиозной свободы, организованная Центром изучения религий РРГУ и организацией защиты религиозной свободы (МАРС).

На конференции выступили Марина Мчедлова, ученый секретарь Центра религии в современном обществе; Анатолий Красиков, почетный (и бывший) президент МАРС; Роман Лункин, Андрей Себенцов и другие представители научного сообщества, государственных структур, религиозных организаций, СМИ.

Участники мероприятия обсудили такие темы, как изменение отношения к религии и Церкви в ситуации кризиса, усиление роли РПЦ в современном обществе, законодательные инициативы в сфере свободы совести, экспертный совет при Министерстве юстиции, проблемы собственности и благотворительности и другие.

Марина Мчедлова, ученый секретарь Центра религии в современном обществе пыталась проанализировать изменение отношения к религии и Церкви в ситуации кризиса. По ее данным, процент тех, для кого религия значима, снизилась, да и доверие к Церкви не растет, хотя процент называющих себя православными вырос. Впрочем, всерьез оценивать влияние кризиса на религиозную ситуацию пока преждевременно.

Анатолий Красиков, почетный (и бывший) президент МАРС, высказал озабоченность тем, что РПЦ постепенно занимает то место в обществе, которое в советское время занимала КПСС (при этом о руководстве РПЦ говорил исключительно уважительно), говорил об ограничениях свободы совести религиозных меньшинств.

Сергей Комков, президент Всероссийского фонда образования, представился в данном случае как судебный эксперт по делам, имеющим религиозную основу. Он высказался за создание независимого и внеконфессионального экспертного сообщества для работы по таким делам. По его словам, эту идею поддержала председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. По его словам, это необходимо для предотвращения межэтнических и межрелигиозных конфликтов, которые провоцируются "очень серьезными центрами" на Западе. Сообщил, что он выступал экспертом против о. Даниила Сысоева.

В репликах Роман Лункин сказал, что дискриминацию меньшинств осуществляют чиновники, но в роли подстрекателей зачастую выступают представители РПЦ, так что в глазах общественного мнения ответственность ложится также и на них.

Александр Залужный, профессор РАГС, высказался за деполитизацию отношений религии и общества. Государство не имеет права перекладывать свои обязанности в этой сфере на сами религиозные организации. Высказался за воссоздание государственного органа по делам религии.

Андрей Себенцов посвятил свое выступление новым законодательным инициативам в сфере свободы совести. Сообщил о внесенных поправках, дающих властям права внеконкурсного распределения средств для НКО (в том числе для религиозных организаций) на реализацию социально значимых проектов. Больше значимых проектов, которые могли бы быть приняты в обозримом будущем, не оказалось.

Хотя есть ряд старых идей, которые не оставлены окончательно, в том числе иедя антимиссионерского закона. Центр социального проектирования во главе со С. Сулакшиным по заказу Фонда Андрея Первозванного готовил новый проект о социальном партнерстве с религиозными организациями. После отрицательных отзывов со стороны А.Семенцова и со стороны И. Понкина проект с прошлого года не может продвинуться у внесению.

Рассказал о дискуссиях, касающихся проблем собственности и благотворительности. По мнению А. Себенцова, решение может быть достигнуто, если благотворительность будет рассматриваться применительно к любым некоммерческим организациям, а не только к религиозным. По его словам, постепенно решение складывается именно в этом русле.

По руководством Елены Мизулиной готовится законопроект, касающийся воспитания детей, в том числе и духовного. Но эта работа находится в самой начальной стадии.

Что касается присутствия религии в школы, то между властями и религиозными организациями достигнута предварительная договоренность: в вариативной части программы будут три варианты курсов - связанных с одной религией, с изучением нескольких религий или с обучением светской этики. Соответственно, выбор одного из трех вариантов будет добровольным (преподаватели во всех случаях должны быть светскими), но обучение затем - обязательным. Точные сроки принятия решения неизвестны, но пока Министерство образования еще формально даже не приступило к принятию решения по этому блоку вопросов.

Говоря об экспертном совете, созданном при Министерстве юстиции, отметил, что Министерство "несколько вышло за пределы своих полномочий", определяя его функции, что, при применении их на практике, приведет к судебным искам и, вероятно, к пересмотру этих функций.

Александр Верховский говорил о том, что представления о "религиозном радикализме / экстремизме", которые могут быть связаны как опасениями перед необычными религиозными практиками, так и опасениями перед мотивированным религией политическим радикализмом, смешиваются в общественном сознании. Но, что более существенно, они могут смешиваться и в официальном дискурсе и в правоприменительной практике. В последние годы такое смешение становится все более заметным. И это представляет значительную угрозу свободе совести.

Религиовед Сергей Иваненко говорил о "почти религиозной вере" в существование "тоталитарных сект" и об умножившихся на этой основе структурах. Это создает большие проблемы в функционировании экспертного сообщества. Предложил объединить усилия вокруг руководимого Михаилом Одинцовым Российского объединения исследователей религии.

Михаил Фролов, представляющий Общество сознания Кришны, приводил примеры трудностей, с которыми сталкиваются НРД в России.

Журналист Михаил Ситников, говоря об отражении религиозной жизни в СМИ, высказал убеждение, что СМИ формируют представление о "православном патриотизме" как о норме, в сравнении с которой остальные течения и образ мыслей должны восприниматься как маргинальные.

Михаил Одинцов, руководитель отдела аппарата Уполномоченного по правам человека, посетовал на то, что в обществе нет организованных сил, выступающих за свободу совести. Много зависит от академической и религиозной общественности. Но нужен лидер, поэтому предложение - учредить пост Общественного уполномоченного по защите свободы совести.

Соб. Инф.