«Трудный» сезон

Все кричали "кризис, кризис", но телевидение этому, кажется, так и не поверило. Оно занималось тем, чем почти всегда после того, как изобрели "голубой экран": создавало свое виртуальное пространство, свой город Солнце. В этом городе тоже был кризис, много кризиса. Но государственные мужи собачились между собой очень грамотно, конструктивно до умопомрачения, всегда оставляя в конце бурных диспутов у зрителей надежду, что Большой Брат всегда думает о нас, он придет, поможет в трудную минуту и заберет у бывших олигархов все нажитое нечестным трудом, даже авторучку. Все эти ТВ-камлания о кризисе достигли-таки своих целей: кризис стал приятен и при этом начал надоедать. Народ снова захотел веселиться, и телевидение тут же чутко среагировало на пожелания трудящихся. Опять появились "Две звезды", "Ледниковый период", "Танцы со звездами", и все так же богато, ярко и весело, как раньше, когда кризиса еще никакого и не было. Народ получил установку: у вас и у нас все хорошо, ничего не изменилось, пойте с нами, танцуйте с нами, танцуйте лучше нас. А кто-то еще говорил, что гламур при кризисе умрет. А кто-то сейчас говорит, что гламур уже неактуален. А гламур, как Ленин, жил, жив и будет жить. Гламур, как Пушкин (прости, Господи), теперь это наше все. И еще гламур -- отличная политтехнология.

Удачи сезона. Три документальных: "Метро" Листовой ("Россия"), "Ржев" Пивоварова (НТВ) и "Птица-Гоголь" их учителя Парфенова («Первый»). Здесь телевидение становится искусством, которое стоит смотреть широко раскрытыми глазами.

Смех сезона. Теперь каждый канал имеет свой фирменный юмор. Нынешний телегод -- сказ про то, как совсем не профессиональные смехачи, а просто остроумные люди с «Первого» обстебали всех остальных за явным преимуществом, а заодно создали свой новый вид юмора, который хочется смотреть и за который не стыдно.

Пропажа сезона. Куда и почему так стремительно исчез с экрана "лучший ведущий всех времен и народов" Владимир Соловьев, так до сих пор никто и не знает. Сей факт лишь подтверждает тезис о том, что телевидение -- это большая тайна, а его сожители -- люди бестелесные, без цвета и запаха. Они как возникнут невпопад (примерно как Сергей Минаев), так вдруг и исчезнут в никуда, подтверждая тем самым закон Макаревича о марионетках в ловких и натруженных руках. Но Соловьева все равно жаль, шоу он выдавал отменное.

В заключение посмотрим, с какой физиономией уходят некоторые телеканалы в отпуск после "трудного" кризисного сезона.

«Первый» -- в меру экспериментатор с хорошим чувством юмора, с одним маститым интервьюером, слишком часто заглядывающим в бумажку, и двумя мастерами разговорного жанра, выходящими на работу исключительно летом и под Новый год. С человеком в законе, любителем товарища Берии, создавшем на канале семейный бизнес. С Иваном, помнящим родство, лучшим ведущим на нынешнем ТВ.

"Россия" -- самое советское ТВ с некоторым антисталинским уклоном. Вся фишка в том, что советских людей в современной России из 140 млн 100 уж точно. У канала лицо советского интеллигента, живущего при тоталитарной системе: все понимает, но вынужден мимикрировать и подстраиваться. При этом держит фигу в кармане.

НТВ -- сериальный криминал с вкраплениями качественной репортерской журналистики и с очень жесткой телесеткой. Иногда бандиты уходят, и появляются добрые, наивные чудики с голосом Юрия Яковлева.

"Культура" -- тоже советское ТВ, только теперь уже в лучшем смысле этого слова уходящая натура.

СТС -- конец сказки под управлением Александра Роднянского, а значит, конец того же гламура с человеческим лицом. "Петербург 5-й канал" и "Звезда" -- телевидение интеллигентное, четко выстроенное, показывающее, как при не самых больших ресурсах можно быть по-своему стильным.

Александр Мельман, «Московский комсомолец»