Григорий Шведов «Кавказский узел»: в ближайшее время мы должны увидеть новую систему власти в Южной Осетии

Накануне годовщины войны отношения между Грузией и Южной Осетией становятся напряженнее. На вопрос, что было бы правильно сделать Южной Осетии и Грузии для улучшения взаимоотношений, «Полит.ру» ответил известный эксперт по Кавказу и регионам ЮФО, главный редактор интернет-издания "Кавказский узел" Григорий Шведов:

Во-первых, есть вопрос интеграции и реинтеграции людей, которые покинули Южную Осетию в первую войну и во время событий августа прошлого года. Многие из них с тех пор живут на территории Грузии и Северной Осетии, в том числе в Пригородном районе. Вопрос возвращения этих людей в свои дома является приоритетным. В первую очередь, речь идет о тех, кто бежал во время событий августа 2008 года, но их возвращение осложняется тем, что фактически разрушены места их проживания. Я думаю, что для югоосетинских властей было бы очень важно организовать условия для возвращения, обеспечить безопасность проживания для этих людей. В целом власти Южной Осетии декларировали готовность таких действий, но не брались организовать условия для возвращения этих людей, что очень важно. Были также выставлены предварительные условия для возвращения, потому что югоосетинские власти хотели, чтобы вернуться могли только те люди, которые не совершили правонарушений или не воевали во время августовских событий на стороне Грузии. Проведение следствия, безусловно, может сыграть положительную роль, но процесс расследования преступлений должен быть гласным, на нем должны присутствовать международные наблюдатели с тем, чтобы у тех, кто действительно не участвовал в военных событиях появилась уверенность в независимом судебном производстве. Это один из ключевых аспектов для нормализации отношений, и сейчас мы видим, что нет серьезных оснований надеяться, что здесь будут какие-то достижения. Хотя очень большое количество людей было вынуждено уехать, и сейчас их условия проживания в Грузии не соответствуют даже тому уровню, в котором они проживали в самой Южной Осетии.

Второе - чисто военный аспект. Сейчас между Южной Осетией и Грузией продолжается обмен обстрелами. Именно эта ситуация в 2004 году привела фактически к военному конфликту, который чудом удалось остановить. В этом отношении в пользу Южной Осетии и Грузии было бы размещение на всех точках, где эти обстрелы продолжаются, международного контингента для независимой фиксации, мониторинга и подготовки регулярных, хотя бы еженедельных докладов о состоянии дел на границе. Необходимо создать условия, чтобы он не вызывал критику за свою субъективность, как это было в случае работы миссии ОБСЕ. Такие условия в первую очередь должны создавать международные организации, предлагая югоосетинским властям возможность фиксации их особого мнения в рамках процедуры подготовки еженедельных мониторингов. В таком случае можно было бы говорить об особом статусе и присутствии разных сторон, что позволяло бы такому контингенту быть независимым от мнения одной страны.

В-третьих, надо отметить, что сейчас ни среди оппозиции, ни среди политического истеблишмента Грузии нет ни одного заметного деятеля, который бы высказывался о проведении переговоров с Южной Осетией. Речь идет не о политических переговорах, но о так называемой народной дипломатии, которая могла бы сыграть ключевую роль для восстановления доверия между народами, а не между политическими лидерами югоосетинской и грузинской сторон. К сожалению, тот процесс по налаживанию диалога и доверия между грузинами и осетинами, который отдельные НПО вели уже больше 10 лет, был фактически уничтожен в августе 2008 года. Поэтому важно, чтобы такая инициатива была проявлена со стороны грузинской общественности. Я думаю, что для Грузии отсутствие такой позиции крайне ослабляет возможность мирного диалога и сосуществования, потому что в целом очень сложно себе представить возвращение Южной Осетии в состав Грузии после агрессии августа прошлого года.

Я думаю, необходимо начинать не политические, а общественные программы, направленные на создание переговорных площадок, создание моделей для диалога, которые позволили бы хотя бы вне политического поля существовать югоосетинским и грузинским общественным организациям, лидерам общественного мнения, журналистам. Естественно, отсутствие такого диалога крайне ослабляет политику той и другой стороны и в значительной мере приводит к позиции «холодной» войны, которая сейчас продолжается. С абхазской стороны есть много примеров, как велся такой диалог.

Одним из позитивных факторов для налаживания отношений можно считать смену системы управления, которая началась в Южной Осетии. Она должна привести к ограничению роли президента Южной Осетии, увеличению роли парламента, ограничению роли президиума Совета Министров, увеличению роли премьера и кабинета премьера. То есть фактически мы должны увидеть новую систему власти Южной Осетии. Последние 8 месяцев Южная Осетия была супер-президентской республикой. В принципе, избрание парламента и назначение премьера, если этот премьер будет в состоянии работать, должно положить конец этому супер-президентскому, как его иначе называют, авторитарному правлению. Так что это не пустые назначения, не просто слова.

С другой стороны, мы знаем, что в парламент не вошли наиболее яркие критики Кокойты из разных партий. Поэтому в то же время не стоит связывать с парламентом слишком оптимистичные надежды. Но, тем не менее, процесс, который должен завершиться через несколько недель в Южной Осетии после утверждения сформированного премьером правительства, повлияет на развитие более горизонтальных связей, большего числа горизонтальных взаимоотношений и ухода от вертикали управления. Сейчас мы находимся на старте этого процесса, который должен состояться в ближайшие несколько недель. Сможет ли функционировать премьер и выражать свое мнение, сможет ли парламент функционировать в той мере, в какой он должен функционировать, сократят ли роль президиума Совета Министров - все это открытый вопрос, ответ на который мы получи в самое кратчайшее время.