Пуля как средство стабилизации

В России становится все спокойнее и спокойнее, все стабильнее и стабильнее. Если у нас что-то растет и ускоряется, то это темпы убийств правозащитников. Не успели похоронить Наталью Эстемирову, как в центре Москвы пустили КамАЗ на цепочку энтузиастов, протестовавших против строительства очередного филиала Банка Москвы среди исторических храмов и особняков. На пути этого КамАЗа оказалась правозащитница Людмила Меликова. Она упала под него и на другой день скончалась от ушибов и острой сердечной недостаточности. Не успели похоронить ее, как в Грозном были похищены и убиты молодые чеченские правозащитники, целая семья: Зарема Садулаева и ее муж Алик Джабраилов.

Получается, что зря правозащитники России просили В.В. Путина отстранить от «работы» Рамзана Кадырова на время расследования дела об убийстве Натальи Эстемировой: его «помощь» в этом расследовании неоценима. Когда он почтил убитую Эстемирову эпитафией в самых немыслимых выражениях, что, мол, правозащитница была никому не нужна, что у нее не было ни чести, ни совести, ни достоинства, то это прозвучало, как призыв из сталинских времен: «Расстрелять, как бешеных псов».

А когда погибли Зарема Садулаева и Алик Джабраилов, то и вовсе всем всё стало ясно, за исключением тех, кто в 30-е годы сомневался в том, что к смерти Троцкого был причастен Сталин. Рамзан Кадыров уповает на Путина, а Путин уповает на Рамзана Кадырова. В Чечне идет обкатка ноу-хау. Эскадроны смерти, ликвидация инакомыслия вместе с инакомыслящими. Упрощение правосудия до последней стадии, до приведения приговора в исполнение. Это выгодно и дает возможность западному правовому сознанию уйти от рокового ответа на роковой вопрос: кто есаул, а кто подполковник в этих эскадронах смерти, которые проскакали и по России, уничтожив Сергея Юшенкова, Юрия Щекочихина и Анну Политковскую. Рамзан Кадыров говорит: «Докажите». В. Путин говорил об А. Политковской, что живая она была не так вредна, как мертвая. И возникает боковая версия для уклонистов от роковых ответов: кто-то подставляет Путина, кто-то подставляет Медведева, кто-то подставляет Кадырова. Работает целая организация «подставщиков»-демократов, противников путинского режима.

Конечно, доказательств нет и обвинение не предъявишь. Кстати, где, в каком суде? Не ближе Божьего и Страшного, где наперсники разврата и возврата, наконец, получат свое. Когда появились доказательства убийства Михоэлса? Доказательств нет, а могилы тех, кто борется за права человека, есть. И нет убыли в рядах тех, кто пожирает эти самые права. Не странно ли?

Говоря словами поэта Нателлы Болтянс­кой, «была эта каша замешена в тридцатых годах роковых, концерн «Ледоруб-интернэшнл» работает без выходных». Но если мы даже будем бежать рядом с машинами тех, кого мы хотим обвинить, и кричать им «Убивцы!», то сцены из «Преступления и наказания» все равно не получится, явки с повинной не будет. Судить нас им невыгодно: какая волокита, столько протестов... А так — концы в воду. Или в сырую землю.

И если даже сопрезиденты плюс Рамзан Кадыров скажут, что они ничего не контролируют и страна неуправляема, то это не оправдание. Почему все жертвы с одной стороны баррикад? И что тогда они, власть имущие, делают там, наверху? Нет, отстранением Рамзана Кадырова здесь не обойдешься. Здесь надо отстранять всех: сопрезидентов, их сатрапов, их силовиков, их чиновников... Вплоть до народа, который их избрал, поддерживает или хотя бы терпит.