"Частный человек" Сергей Михалков

В моем личном пантеоне русской литературы образовалась большая брешь. Потому что Сергей Владимирович Михалков был действительно очень талантливый человек, сильный, жизнелюбивый и очень значительный персонаж русской литературы ХХ века, перешагнувший даже через границу столетия.

Наша любовь к его сочинениям для детей, наше сложное, но все-таки какое-то такое пиететное отношение к тому тексту, который каждый из нас учил в детстве, я имею в виду текст государственного гимна Советского Союза, - это все вещи какие-то очень двойственные.

Владимир Путин в гостях у МихалковыхМы не можем не понимать, что это был человек чрезвычайно талантливый. И в то же время я, например, никогда не мог понять, каким образом этому талантливому человеку удавалось находиться в странной точке постоянного пограничья. Безусловно, Сергей Владимирович был одной из самых зловещих фигур министерства литературы, каким являлся Союза писателей в советские годы. Он выступал в роли, по сути, крестного отца всей детской литературы советской страны: кого он любил, тому были открыты все дороги, а кого не любил – тому все дороги были накрепко закрыты. Но его целостный образ как-то очень много лет не "склеивался" в голове – покуда я не прочитал блистательный роман Александра Червинского под названием "Шишкин лес", выпущенный года четыре назад издательством "Амфора".

Этот роман, который изначально писался как литературный сценарий для телевизионного сериала, рассказывает о семье, чем-то чрезвычайно похожей на семью Михалковых. Главным героем этого повествования был не младший сын патриарха, выдающийся кинорежиссер со знаменитыми усами, а сам патриарх, которого в этом романе прозрачно назовут Степой и про которого известно, что он написал что-то государственное.

Так вот, в своем романе Червинский предположил, что его герой – и наш сегодняшний герой – был просто абсолютно частный человек, отдельный человек. Человек, которому было важно, чтобы его дети получили хорошее образование и большое количество разнообразных, предоставляемых миром возможностей, чтобы его жен обслуживали домработницы, чтобы его дом был большим и семейным… И если мы посмотрим, как развивается этот род... да, можно вспомнить не подходящую к сегодняшнему случаю эпиграмму о Михалковых, которые "ползут по стране", а можно просто оглянуться и увидеть, что уже четыре поколения Михалковых являются постоянными героями светской хроники, российской прессы.

Сергей Михалков с сыновьямиЕсли предположить, что для этого человека главное было – его семья, его гнездо, а все остальное было только пространством возможностей, то тогда мы увидим совершенно другого человека. Не сервильного слабака, который прогибался под Советский Союз, а одинокого волка, который использовал эту страну столько раз, сколько она позволяла ему себя использовать. И не только позволяла, но и с благодарностью и наслаждением отдавалась ему снова и снова.

Сам факт сервисного обслуживания российского гимна в четырех редакциях одним и тем же автором, мне кажется, говорит о том, что страна испытывала к Сергею Владимировичу Михалкову влеченье страстное, женское, томное и властное. Я думаю, что сегодня, прощаясь с этим очень большим человеком, каждый из нас борется с двойственным чувством: чувством большой утраты и чувством страшного облегчения.

"От дяди Степы до Терминатора": портрет Сергея Михалкова.