Агентура вышла из-под контроля. И дошла до Беслана

Как мелкая оперативная игра с боевиками закончилась самым кровавым терактом в истории России

В начале августа 2004 года на стол Казбека Мамаева, начальника отдела службы безопасности североосетинского МВД лег рапорт подчиненного — старшего оперуполномоченного К. (Полное имя, должность и звание редакции известны.) «Настоящим...

В начале августа 2004 года на стол Казбека Мамаева, начальника отдела службы безопасности североосетинского МВД лег рапорт подчиненного — старшего оперуполномоченного К. (Полное имя, должность и звание редакции известны.)

«Настоящим докладываю о том, что при встрече с «Н» мною была получена информация о лицах, снимающих квартиру по адресу (известен редакции)… — чеченцах по национальности, — которые, по словам источника, вероятно, планируют проведение акта терроризма. Подобный вывод источник сделал после случайно услышанного разговора фигурантов, в котором они говорили о том, что «жалко детей, они ни в чем не виноваты, но сделать это надо». По словам источника, в разговоре также речь шла о сроке приблизительно до 10 августа, кроме того, еще шла речь и о Владикавказской телестудии.

Информация получена впервые, требует дополнительной проверки. Источнику было предложено с соблюдением мер предосторожности попытаться выяснить еще какую-нибудь информацию о фигурантах и их целях»*.

Казбек Мамаев поставил резолюцию в левом верхнем углу рапорта для своего заместителя Тебиева: «Пр<иказываю> подготовить информацию в УБОП МВД РСО-А».

Таким образом, за работу с этой оперативной информацией стал отвечать Роман Сохиев, на тот момент и.о. начальника североосетинского УБОПа.

Поскольку через месяц действительно произошел захват школы в Беслане, можно догадываться, что эта оперативная информация не сильно помогла осетинским силовым структурам в предотвращении теракта. Почему?

Лично я считаю, что это — один из главных вопросов Беслана.

Этот служебный рапорт — наглядное свидетельство того, что информация о готовящемся летом 2004 года теракте в Осетии поступала с пугающей регулярностью. Начиная с шифрограмм из Москвы и заканчивая полученным от силовиков Чечни предельно конкретными сведениями: «1 сентября 2004 года в 5 часов утра в г. Шали был задержан гражданин Арсамиков. В ходе проведенной работы Арсамиков рассказал, что планируется захват школы в г. Беслан…»

Так почему не удалось предотвратить? Более того! Почему террористам, по сути, устроили беспрепятственный подход к цели, убрав с их пути не только все посты и преграды, но и проигнорировав многочисленные сообщения из оперативных источников?

На протяжении 5 лет следствие вообще никак не отвечает на эти вопросы. Этой темы как будто не существует для следствия, хотя в материалах уголовных дел по Беслану есть немало информации о том, что предшествовало непосредственно захвату первой школы. Журналисты склонны снисходительно пожимать плечами: уровень наших спецслужб невысок…

Но если уж зафиксировали оперативную информацию, то почему не проверили? И проверяли ли вообще?

Показания Шамиля Басаева

Единственный, кто предпринял попытку ответить на эти вопросы, как ни странно, — Шамиль Басаев. 31 августа 2005 года в интернете было опубликовано скандально известное письмо Басаева «У нас есть много что рассказать по Беслану…»

«…Что касается Беслана, то действительно, если играть в политику лицемеров — я должен был промолчать или отречься от братьев. Но все дело в том, что я живу своей жизнью, а не играю в чужие игры. Да и зачем мне отказываться от успешно проведенной операции, показавшей истинное лицо русизма? Зачем нам брать на себя вину, которой за нами нет?

Да и на этот захват, по идее, нас подтолкнули руководители спецслужб Северной Осетии, внедрившие в наши ряды своего агента Абдуллу (Владимира) Ходова, оперативная кличка Путник. Его схватили на похоронах брата-моджахеда и предложили выбор: тюрьма с изнасилованием или работа на них. Чтобы войти в доверие ко мне, они помогли ему сделать несколько взрывов во Владикавказе в составе одной ингушской группы. Тогда же Ходов, с подачи спецслужб Русни, предложил нам Шахидскую операцию с захватом парламента и правительства Северной Осетии. Но прожив около месяца среди моджахедов в Ингушетии, Ходов сам признался Амиру группы, что является агентом спецслужб (РУБОП и ФСБ) и заброшен с заданием приблизиться ко мне.

Я встретился с ним, поблагодарил его за искренность и предложил ему дальше работать на благо Ислама, став двойным агентом. После этого он, по моему совету, пожаловался своему «начальству», что ему мало доверяют, так как «там смотрят не на слова, а на дела». Русисты помогли ему с подрывом курсантов, КАМАЗа с жидким газом во Владикавказе, и подрывом пассажирского поезда.

Так он «вошел в доверие» ко мне и мы с весны 2004 года «совместно» со спецслужбами Русни готовили захват правительственного комплекса Северной Осетии, планируя его на 6 сентября — День Независимости ЧРИ. Группу должны были встретить спецслужбы при въезде во Владикавказ и уничтожить, а Ходов должен был спрятаться в канализационный люк, как Шарапов в подсобке. Нам с 31 августа открыли корридор для активного сбора разведданных, и мы по нему зашли в Беслан, «перепутав» время и объект нападения…»

По идее это письмо должно было быть расценено как показания главного фигуранта по бесланскому делу и приобщено к материалам следствия. Его надо было тщательно проверить, тем более что о странной роли бесланского террориста Владимира Ходова стали говорить чуть ли не с 1 сентября 2004 года — сразу вычислили среди боевиков, и 3 сентября в Беслан была доставлена мать Ходова, проживающая в осетинском селе Эльхотово.

Но у следствия письмо Басаева вызвало настоящую истерику. Николай Шепель (тогда замгенпрокурора по ЮФО) с ходу назвал заявление Басаева «бредом сивой кобылы» и «информационным терактом». Посыпались обвинения в адрес тех СМИ, которые перепечатали письмо Басаева.

Но на тот момент в материалах уголовного дела по Беслану уже были весомые аргументы в пользу версии Басаева. К сожалению, об этом стало известно лишь недавно. И теперь можно сделать однозначный вывод: Шепель ничего не сказал о фактах, которые свидетельствовали, что Ходов действительно много лет являлся агентом республиканских спецслужб и курировало его непосредственно руководство североосетинского УБОПа.

А чуть позже официальное расследование по Беслану скатилось к титаническим попыткам опровергнуть выводы депутата Госдумы РФ Юрия Савельева о природе первых взрывов, прозвучавших в бесланской школе в 13.03 3 сентября 2004. О связи террориста Ходова с североосетинским УБОПом как-то позабыли…

Кто предупредил Ходова?

Североосетинская прокуратура плотно занялась Ходовым в феврале 2004 года, после теракта на перекрестке улиц Бородина и Горького во Владикавказе. Этот теракт получил народное название «взрыв у Гамид-банка», хотя целью теракта были колонны курсантов, ежедневно проезжавших по этому маршруту на полигон в учебный центр и обратно, в казармы.

Сразу подчеркну: то была прокуратура, а не УБОП. Дело даже не в том, что это две разные структуры. Дело в специфике их работы. Сотрудники УБОПа всегда отличались тем, что постоянно должны были находиться в контакте с преступниками. Именно деятельность по сбору оперативной информации (в первую очередь агентурная работа) позволяла им раскрывать преступления. Но эта работа была чревата тем, что за ней практически невозможен контроль. А отсутствие контроля вело к размыванию границ между законом и преступлением. Именно по этой причине отделы по борьбе с оргпреступностью были ликвидированы, вернее, очень тупо реформированы. Обеспечить баланс могла бы только хорошая работа прокуратуры как надзирающего органа.

И в прокуратуре Северной Осетии, как ни странно, сложился в свое время очень неплохой костяк следователей. Вряд ли они могли в должной мере исполнять функции надзора над тем же республиканским УБОПом, но в деле Ходова быстро почуяли неладное.

Раскрыли подрыв колонны у Гамид-банка очень оперативно. Сразу стало понятно, что это теракт. Проявился характерный почерк подрывников Хаттаба—Басаева. На черном скотче, которым взрывное устройство было прикреплено к взорвавшимся «Жигулям», остались отпечатки пальцев. Пробили по базе данных — выяснилось, что «пальчики» принадлежат Владимиру Ходову, объявленному в розыск по Адыгее и Осетии. Засекли также, откуда шел сигнал на рацию-детонатор. Нашли дом, который Ходов снял на время теракта. Операция проводилась совместно с УБОП, очень быстро и секретно. Но когда ворвались в дом на улице Койбаева (примерно в 2 км от места взрыва), он был пуст. По обстановке — еще горячему чайнику, по брошенному впопыхах оружию и документам было понятно: в самый последний момент Ходова кто-то предупредил.

При осмотре дома была обнаружена еще одна деталь, указывавшая на то, что Ходов — боевик Басаева. Огород был затянут черной пленкой, явно от любопытных соседских глаз. Та же самая черная полиэтиленовая пленка фигурировала в деле по подрыву автобуса в Моздоке. (Тогда боевики купили два дома в г. Баксан и оборудовали в них базу для подготовки терактов и лечения раненых боевиков. Они также затянули огороды пленкой, вырыли бункер, в котором некоторое время жил Шамиль Басаев.)

После теракта у Гамид-банка Владимир Ходов был объявлен в федеральный розыск. Его фотографии (они были совсем свежие, их удалось обнаружить в фотоателье по квитанции, оставленной террористом в доме на Койбаева) были развешены по всей республике, опубликованы в местных СМИ. Впрочем, это не помешало Ходову спокойно передвигаться по Осетии и бывать весной и летом 2004 года в родном селе Эльхотово. О его появлении сообщали и в республиканское УФСБ, и в УБОП, но никаких мер по розыску Ходова и задержанию предпринято не было. Почему?

Секретные материалы

В основном деле по Беслану есть секретный документ, который необходимо наконец предъявить общественности. Этот документ называется «Представление об устранении нарушений Федерального закона «Об оперативно-разыскной деятельности»». Подчеркиваю, он подготовлен прокурором Северной Осетии А.А. Бигуловым для заместителя главы МВД РФ генерал-полковника Панькова еще в октябре 2004 года.

«Прокуратурой республики проведена проверка сведений об участнике захвата заложников в школе № 1 г. Беслана Ходове В.А., в ходе которой выявлена служебная бездеятельность оперативных служб органов внутренних дел республики.

Установлено, что УВД г. Майкопа направляло в Кировский РОВД (по месту жительства Ходова. — Е. М.) разыскные задания 5 раз… однако меры к установлению местонахождения и задержанию Ходова В.А. приняты не были.

…17 ноября 2003 г. … разыскное дело поступило … в Кировский РОВД и принято к производству 19 ноября 2003 г.

На розыск Ходова был ориентирован личный состав… МВД республики и ЮФО, однако реальные меры к его задержанию приняты не были.

В частности, при наличии в РОВД вышеуказанных 5 разыскных заданий, а также без учета того, что его брат был убит 19.07.03 … оперативное прикрытие похорон обеспечено не было, хотя разыскиваемый прибыл для участия в похоронах … На кладбище Ходов хотел похоронить брата по мусульманскому обычаю, этот факт получил широкую огласку. На следующий день после похорон брата Ходов уехал из села…

О формальном осуществлении оперативно-разыскных мероприятий по месту работы и жительства матери Ходова свидетельствует и то, что Ходов открыто приезжал в 2004 года по месту ее работы (Кировская ЦРБ)… на такси...

В материалах разыскного дела УВД г. Майкопа имеется письмо (от 06.08.2003 г…) о том, что в адрес заместителя начальника УБОП МВД республики Сохиева Р.Г. и.о. начальником УУР МВД РСО-А Ханжиевым А.Н. направлена факсом санкция на арест Ходова, однако в журналах входящей корреспонденции, в том числе секретной, указанного ведомства отметки о ее получении нет.

Кроме этого, из рапорта начальника 3-го отдела УУР МВД РСО-А Гончарова В.К. усматривается, что в телефонном разговоре Сохиев Р.Г. сообщил ему, что в УБОПе на Ходова имеется дело оперативного учета и он находится на территории Северной Осетии. После этого разговора в адрес замначальника УБОП МВД РСО-А направлена факсом санкция на арест Ходова.

Мать Ходова показала, что в день похорон младшего сына и на следующий день старшего сына увозили и привозили сотрудники УБОП МВД РСО-А, однако в доступных для прокурорской проверки документах никакой информации об этом нет.

При этом установлено, что журнал доставленных и задержанных в УБОП МВД РСО-А в нарушении установленного порядка ведется с грубыми нарушениями порядка делопроизводства. В нем зачастую не указываются время и дата доставления задержанных. Кроме того, хотя он пронумерован, прошнурован и опечатан, однако из него вырваны листы за 2003 г. Вырваны также листы из рабочей тетради дежурного УБОПа за 2003 г. Эта тетрадь не пронумерована, не прошита и не опечатана.

Факт доставления и задержания Ходова либо контактирования с ним руководством УБОП МВД республики отрицается.

…Руководствуясь ст. 24 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», предлагаю:

Проверить полноту и всесторонность проведенных соответствующих службами МВД республики, в т. ч. УБОП, оперативно-разыскных мероприятий по установлению местонахождения разыскиваемого Ходова в период с 1997 по 2004 г.

Проверить по всем видам учета, в т.ч. в ИЦ МВД республики, привлечение Ходова к негласному сотрудничеству.

Поручить службе безопасности проверить информацию о контактах сотрудников УБОП МВД РСО-А и Кировского РОВД с Ходовым В.А…

…6. Привлечь к строгой дисциплинарной ответственности лиц, виновных в служебной халатности и бездеятельности при розыске Ходова В.А…»

Награда за Беслан

Неизвестно, была ли проведена проверка и к каким выводам пришли проверяющие. Неизвестно, был ли допрошен в рамках бесланского дела Роман Сохиев, на момент теракта в Беслане и.о. начальника УБОПа РСО-А. Но именно ему начальник службы безопасности МВД Казбек Мамаев адресовал в августе 2004 года рапорт о готовящемся захвате детей. По данным «Новой газеты», никакой работы по этому рапорту проведено не было.

Дважды Роман Сохиев давал показания в суде по поводу захвата школы — на процессе по террористу Кулаеву и на процессе по трем милиционерам Правобережного РОВД, обвинявшимся в халатности.

Вот эти показания.

Прокурор Рамонова: —С какого времени вы были исполняющим обязанности начальника УБОПа?

Свидетель Сохиев: —С июля 2004 года по сентябрь 2004 года.

— Что входило в это время в ваши должностные обязанности?

— Организация работы по пресечению, выявлению, раскрытию и предупреждению преступлений по линии организованной преступности…

—Получали ли вы от своего подсобного аппарата информацию о возможности совершения на территории РСО-А теракта?

— Информацию о том, что готовится нападение на какую-либо школу в г. Беслане к нам не поступала.

— Поступал ли в ваше управление в конце августа 2004 года приказ № 500 МВД РСО-А?

— Нет.

—К вам поступала телетайпограмма № 1751 от 18.08.04 с предупреждением о готовящемся теракте по «буденновскому сценарию»?

— У нас нет телетайпа, поэтому указанный документ мог прийти как приказ из МВД, но я не помню такого.

Потерпевшая Элла Кесаева: —Вам известна личность террориста Ходова?

— Да.

—Он был в федеральном розыске?

— Могу пояснить, что у нас в УБОПе проходил его младший брат. Мы проверяли его (В.А. Ходова. — Е. М.), и он тогда не был в розыске... Его объявили в розыск только после теракта у Гамид-банка... Это было в феврале 2004 года.

— Почему он в розыске смог так долго находиться на свободе и задерживался ли террорист Ходов вашим управлением?

— Нами этот человек не задерживался. Никто бы не отпустил задержанного человека, который находится в розыске…

Удивительно, конечно, что начальник УБОПа в такое горячее время, каким было лето 2004-го, ничего не знает, шифрограмм не получал, телетайпа не имеет…

После теракта в Беслане Роман Сохиев продолжает работать в должности заместителя начальника УБОП РСО-А. Он получает повышение в звании (из майора становится подполковником). В 2007 году Нургалиев (по ходатайству местных властей, видимо, лично руководителя республики Таймураза Мамсурова) назначает его помощником главы Северной Осетии по вопросам борьбы с преступностью и коррупцией. Теперь в сферу основных задач Сохиева входит «информирование руководства МВД России и главы Северной Осетии об оперативной обстановке и состоянии борьбы с преступностью, а также организация защиты органов исполнительной власти от преступных посягательств, выявление и пресечение фактов коррупции…» Как видим, руководство высоко оценило способности г-на Сохиева. Это косвенно свидетельствует о том, что проверка деятельности УБОП МВД РСО-А и лично Романа Сохиева если и проводилась по представлению прокурора Бигулова, то закончилась не наказанием (хотя бы дисциплинарным за вырванные и уничтоженные листы из журналов), а поощрением и повышением.

Остались вопросы

На самом деле к показаниям Романа Сохиева в суде только два вопроса. Почему он ничего не сказал:

О рапорте, который 2 августа 2004 года поступил в УБОП из службы безопасности республиканского МВД? Сохиев не мог не знать об этом. В рапорте действительно не говорится о захвате школы в Беслане. Зато говорится о подготовке теракта против детей.

О том, что Владимир Ходов находился в розыске с 1997 года? В Осетию разыскное дело на Ходова поступило в 2003 году. На розыск Ходова были ориентированы личный состав МВД РСО-А.

На главный вопрос «Чем можно объяснить, что никакой работы по розыску Ходова не проводилось?» ответ практически ясен. Видимо, не было задачи на его РЕАЛЬНОЕ задержание, потому что Ходов и так был под контролем республиканских спецслужб. При этом как минимум с 2003 года Ходов одновременно являлся и боевиком Шамиля Басаева.

Следователи, которые передали в «Новую газету» информацию о связке Ходов — Басаев — УБОП, не работают больше по бесланскому делу. Но они зацепились за эту связку, раскрутили ее и теперь вполне представляют себе картину преступления, совершенного в Беслане. Это именно классическое заказное преступление, а не бессмысленный и беспощадный теракт. Заказчик — не Басаев. Его попытались использовать те, кому нужна была дестабилизация в Северной Осетии. И цель у этой дестабилизации, я уверена, была очень конкретная — смена власти в республики. А Басаев вышел за рамки установленных правил игры. Он и Абу-Дзейт выбрали мишенью первую школу в Беслане, а не комплекс правительственных зданий. И, воспользовавшись полученным «допуском», «зашли» наконец в Северную Осетию. До этого боевикам в республике удавались лишь гораздо менее масштабные теракты. Целью Басаева в Беслане была провокация второго осетино-ингушского конфликта. Большими разменами (например, отставкой президента Осетии Александра Дзасохова) и огромными усилиями (в том числе федерального центра, в первую очередь Дмитрия Козака, тогда полпреда по ЮФО) этого удалось избежать. Но те силы в республике, которые играли в агентурные игры с Басаевым, своего в результате добились.

• Орфография и пунктуация всех приведенных документов сохранены.