Теории и практика Большого взрыва

*Об авторе:

Александр Гольдфарб - глава Фонда гражданских свобод, основанного Борисом Березовским*

Подобно "Большому взрыву", в котором, как говорят космологи, родилась вселенная, теракты 1999 года породили режим Путина, определили его суть и толкнули Россию на рельсы, по которым она с тех пор несется, как поезд без тормозов. Историки еще долго будут спорить о том, кто взорвал дома - чеченцы или чекисты. Ответ на этот вопрос, если бы его удалось получить, раз и навсегда избавил бы российский образованный класс от жуткой двусмысленности, в которой он пребывает вот уже десять лет, четко обозначил бы моральные координаты для нации, оздоровил бы коллективную психику.

Для одних, как сказал Путин, мысль о причастности ФСБ "аморальна". Для других аморальна сама мысль о легитимности этой власти. Тех же, кто пытается разобраться в сути дела и отделить факты от идеологических установок и шелухи информационных войн, ждут глубокие душевные потрясения.

Только глубокие потрясения могли заставить Юлию Латынину в десятую годовщину взрывов на "Эхе" и на "ЕЖе" выйти на защиту ФСБ. Латыниной вроде бы известны все факты и не свойственны иллюзии по отношению к этой власти и ее ключевым представителям. Странная аберрация, которая с ней в данном случае произошла, - еще одна загадка дела о взрывах домов.

Латынина открывает защиту заявлением, что считает версию о причастности ФСБ ко взрывам "не просто абсурдной, эта версия нарочно придумана Борисом Абрамовичем Березовским после того, как его отлучили от власти". Но Юлия Леонидовна грешит против истины: не Березовский это придумал.

Вопрос этот важен не только потому, что показывает, насколько вольно Латынина обращается с фактами, но и потому, что отношение людей к любой противоречивой теории во многом зависит от того, кто ее автор. Так уж случилось, что в современной российской мифологии Березовский - архетипический Враг Человеческий, эдакий гоголевский чорт. В глазах народных масс он - анти-Путин, то же самое, чем был Троцкий для Сталина, или оруэлловский Иммануил Гольдштейн для Большого Брата, им в России детей пугают. Нет лучше способа замутить тему, уйти от вопроса, приписав его авторство Березовскому. Сам Путин намекал, что Березовский убил Политковскую, чтобы навредить России. А Гайдар говорил, что Березовский убил Литвиненко, чтобы подумали на Путина. Вот теперь и Латынина сообщает, что Березовский придумал версию о причастности ФСБ ко взрывам, чтобы нагадить своему кремлевскому врагу.

Побойтесь Бога, Юля! Вам ли не помнить, как сразу же после взрывов вся Москва говорила о том, что дело не обошлось без чекистов, когда Березовский еще вовсю занимался предвыборной кампанией Путина. О возможной причастности спецслужб к терактам писал "Московский Комсомолец" 13 сентября 1999 года в день взрыва на Каширском шоссе. В тот же день с обвинениями в адрес Кремля выступил депутат-коммунист Виктор Илюхин. На следующий день "чекистская" версия обсуждалась газетой Moscow Times в материале под названием "Теории взрывов гуляют по Москве".

24 января 2000 года Борис Кагарлицкий опубликовал в "Новой газете" огромную статью под названием "ГРУ взорвало Москву". Тогда же лондонская Independent напечатала интервью с захваченным чеченцами офицером ГРУ Галтиным, который утверждал то же самое. В марте, в преддверии президентских выборов СМИ вовсю муссировали теорию, что взрывы - кремлевский проект, обвиняя, кстати, того же Березовского. Об этом открыто говорили по НТВ. Отлучение же Березовского от власти состоялось лишь полгода спустя, в конце августа 2000 года, после того как утонул "Курск". Могу подтвердить свидетельство Юрия Фельштинского: Березовский впервые заинтересовался версией о причастности ФСБ лишь через год после взрывов - в конце сентября 2000 года, когда Фельштинский представил ему подробности инцидента с "учениями" в Рязани. Именно после этого Березовский при моем активном участии начал поддерживать тех, кто пытался в этой истории разобраться, в том числе Фельштинского, Литвиненко, Юшенкова и французов, сделавших фильм "Покушение на Россию", но это было уже в 2001-2003 годах. Он сделал много, чтобы историю не забыли, его мотивация - тема отдельной дискуссии, но попытка отмахнуться от темы с помощью страшилки Березовского говорит лишь о том, что и Латыниной не чужды технологии черного пиара.

Латынина называет "главным аргументом" в пользу непричастности ФСБ следующий: Березовский - инсайдер, один из тех, кто вел Путина к власти. Если бы он знал, что за Путиным стоят силовики, cпособные взрывать дома, он не стал бы делать Путина президентом, понимая, что Путин - не его марионетка. Воистину странная логика! Если бы Березовский знал, что Путин отберет у него ОРТ и "Сибнефть", выгонит из страны и будет подсылать в Лондон киллеров, он уж точно не стал бы двигать его в преемники. То-то и оно, что Березовский обманулся в Путине, а силовики нарисовались лишь после того, как Путин оказался в Кремле.

Но вернемся к главной теме: а кто же все-таки взорвал дома?

Второй главный аргумент Латыниной: сторонники версии о причастности ФСБ игнорируют человеконенавистническую сущность ваххабитов, для которых убивать неверных (читай: русских) высшая доблесть, а их дальнейшее поведение, в частности Беслан, говорит само за себя. Дескать, очернители ФСБ сознательно утаивают "информацию о том, что такое исламский экстремизм и кто такой Басаев". "Ни в одной из книг сторонников версии, - заявляет Латынина, - нам не объясняется хоть сколько-нибудь подробно, что к 1999 году в Чечне сформировалось два течения. Сформировался Масхадов, который был чисто за независимость Чечни и сформировался Басаев, который был избран главой конгресса народов Чечни и Дагестана. Что 1 августа в Дагестане указом Басаева объявляется шариатское правление, а 9-го провозглашается освобождение Дагестана от неверных", и т.д.

Но дело не в том, что в какой книге написано, а в том, что действительно происходило в 1999 году в Дагестане и вокруг него, поскольку это имеет прямое отношение к взрывам домов.

В двух словах, весной 1999 года в преддверии осенних выборов была достигнута тайная договоренность между Басаевым и Удуговым с одной стороны и кремлевской верхушкой - с другой - о маленькой победоносной (для России) войне на Кавказе. Удугов для этого даже прилетал в Москву. Предполагалось, что в ответ на провокации ваххабитов в Дагестане Россия начнет ограниченные военные действия, которые завершатся возвратом Надтеречного района Чечни. В результате в Грозном падет режим Масхадова, а его место займут Басаев с Удуговым, которые откажутся от идей сепаратизма и останутся в составе Российской Федерации в обмен на полную свободу действий и фактическое введение шариата - вроде того, что сейчас делает Кадыров. Березовский знал об этом плане, даже обсуждал его с Удуговым и тогдашним премьером Степашиным, но был против. Главными сторонниками плана были Степашин и Путин, который в качестве секретаря Совбеза отвечал тогда за Чечню.

Поначалу все шло по плану и Басаев со Степашиным начали успешно разыгрывать дагестанский гамбит. Но став в начале сентября 1999 года премьер-министром, Путин решил нарушить договоренность и взял курс на полный разгром чеченцев. Сентябрьские взрывы домов были предлогом вовсе не для начала военных действий (к ним, по свидетельству Степашина, готовились с марта 1999 года и начались они в августе), а для превращения ограниченной войны в тотальную. Именно после взрывов начались массированные бомбардировки Грозного. Если принять эту версию событий, то все тогдашние выступления основных фигурантов ложатся в стройную логическую канву: Басаев опровергает свою роль во взрывах домов, Путин говорит "никаких переговоров - мочить в сортире", а Березовский публично протестует против войны, а потом призывает прекратить наступление и не переходить Терек.

Ясно, что при таком раскладе взрывы домов были абсолютно невыгодны Басаеву, а выгодны Путину и ястребам в силовых структурах. Если Латынина не согласна с этой версией, давайте поднимем материалы того времени, опросим живых фигурантов, привлечем экспертов и разберемся. Кстати, Басаев всегда брал ответственность за свои теракты и даже за чужие - например за Дубровку, к которой не имел отношения, однако от взрывов домов всегда открещивался. Все это, естественно, не доказывает, что дома взорвали чекисты, но демонстрирует, что у чекистов был мотив, а у чеченцев его не было.

Латынина вспоминает Сергея Юшенкова, чтобы обвинить в "черном пиаре" добросовестного американского журналиста, связавшего убийство депутата с его ролью в расследовании взрывов. Юшенков организовал общественную комиссию и был ее сопредседателем. Замечу, что он сам предсказал свое убийство, когда в апреле 2002 года приезжал показывать фильм "Покушение на Россию" в Госдепе и Конгрессе США. Он не искал у американцев помощи. "Мне ничего от вас не надо, - говорил он. - Только не мешайте. Пусть ваш Буш перестанет обниматься с Путиным и рекламировать красоту его чекистской души, вот и все!"

Кстати, Юшенкова ничуть не смущало отсутствие прямых улик. "Я не должен никому ничего доказывать, - объяснял он. - Я не следователь, и не прокурор, а политик. Власть находится под подозрением в массовом убийстве собственных граждан, и почти половина населения такую возможность допускает. Этого для меня достаточно. Презумпция невиновности на власть не распространяется, Путин обязан сделать все, чтобы развеять подозрения. Вместо этого он делает все, чтобы помешать расследованию. Значит, что-то скрывает. Что ж тут еще доказывать?"

После этого Юшенкова убили. "Мы знаем, кто убил Юшенкова, даже человек сидит," - пишет Латынина. Нет, Юля, мы этого не знаем, и то, что Михаил Коданев был признан заказчиком убийства Юшенкова якобы из-за склоки в "Либеральной России", ровным счетом ничего не значит, точно так же, как осуждение Трепашкина или Ходорковского вовсе не доказывает их вины. Коданев, как известно, виновным себя не признал. Его осуждение целиком основано на показаниях помощника, тяжело больного человека, данных в следственном изоляторе. Вам лучше кого бы то ни было известно, как добываются в России показания. Это вовсе не значит, что Коданев невиновен. Но и не значит, что виновен. Заказ на Юшенкова мог поступить и от кого-то еще. Вопрос остается открытым.

Открытым остаются вопросы и об "учениях" в Рязани. Был ли там сахар или гексоген? Куда делись образцы материала? Почему эпизод засекретили? Почему не предъявили эфэсбэшников - участников учений? Как объяснить, что взрывы прекратились сразу после рязанского эпизода? Об этом столько написано, что здесь не стоит повторяться. Менее известен эпизод с рядовым Пиняевым, обнаружившим на складе ВДВ в Рязани мешки с гексогеном, замаскированным под сахар. Куда делся Пиняев? Зачем маскировали гексоген?

Нет ответов и по истории с Росконверсвзрывцентром, загадочным НИИ в районе Лубянки, под крышей которого крупные партии гексогена перемещались с военных складов в какие-то непонятные гражданские структуры. У гексргена нет мирного применения. Кому понадобился гексоген в центре Москвы? Чеченцев там и близко не было. Документы об этой истории висят в Интернете. Вопрос остается открытым.

Латынина призывает нас ознакомиться с выложенными в Интернете материалами суда над Крымшамхаловым и Деккушевым, осужденными за взрыв в Волгодонске. Каждый, кто с ними ознакомится, cможет убедиться, что привязка волгодонского взрыва к двум московским шита белыми нитками, и скорее всего это были две совершенно разные операции. Роль двух малограмотных кавказцев сводилась к смешиванию аммиачной селитры и алюминиевой пудры в кустарных условиях в поселке Мирный Предгорного района Ставропольского края и доставке смеси в Волгодонск. Они не знали кто руководил операцией, были уверены, что готовится взрыв не жилого дома, а плотины, по которой везут войска в Чечню, и покинули город за сутки до взрыва. Сам взрыв осуществлялся "неустановленными лицами". Ни тот, ни другой вообще не были в Москве, и единственная связь волгодонской группы с московскими взрывами - это ничем не подтвержденное заявление Крымшамхалова, что среди "неустановленных лиц", якобы забравших у них часть взрывной смеси, был москвич Гочияев, которого они видели один раз.

Но был ли действительно там Гочияев - вопрос спорный. После суда Крымшамхалов и Деккушев сокрушались, что поверили следователю, "взяв на себя" московскую линию в обмен на обещание скостить им срок. Между тем как объяснить акт экспертизы, показавшей, что состав взрывчатки и нитки в мешках, обнаруженных в Москве и в Волгодонске, был совершенно разным? И почему поначалу официально утверждалось, что дома в Москве были взорваны гексогеном, то есть взрывчаткой, доступ к которой есть только у военных и силовиков, и лишь потом, после "раскрытия" волгодонской группы, о гексогене вдруг забыли, заговорив о самодельной аммиачно-алюминиевой смеси?

Много места Латынина уделяет дискредитации Гочияева, который в письмах Фельштинскому и Литвиненко утверждает, что его подставили. Гочияев действительно темная личность, и ни одно его слово нельзя брать на веру, но это вовсе не значит, что его показания не следует проверять, в частности, что это он, обнаружив подставу, сообщил властям о закладках взрывчатки на Капотне и Борисовых прудах. Мобильный номер Гочияева установлен Трепашкиным. Казалось, что может быть проще, чем проверить учет старых звонков и установить, кому Гочияев в те дни звонил. Вместо этого Трепашкина сажают в тюрьму.

Латынина говорит, что Гочияев якобы признал, будто лично арендовал подвалы и развозил взрывчатку по четырем московским адресам. Откуда Вы это взяли, Юля? Единственное, в чем он признался и что независимо подтверждено, это то, что на его строительную фирму "Бранд-2" по подложному паспорту были арендованы помещения на ул. Гурьянова, Каширском шоссе, в Капотне и на Борсовых прудах. Гочияев говорит, что арендой занимался не он, а другой человек, который его подставил. Может быть, он и врет. Но как тогда объяснить эпизод с подменой фоторобота?

Вот как выглядит этот эпизод в изложении Латыниной: "Господин Трепашкин заявляет, что фоторобот Гочияева был подменен, что один раз по следам взрыва 8 сентября был составлен один фоторобот, 13 сентября был составлен другой фоторобот. И Михаил Трепашкин утверждает, что на фотороботе от 8 сентября был совсем другой человек, в котором он опознал своего личного врага и сотрудника ФСБ г-на Романовича". Далее Латынина ставит под сомнение добросовестность Трепашкина: мол, один эфэсбэшник катит бочку на другого эфэсбэшника, разве можно такому верить?

Ну как Вам не стыдно, Юлия? Почему Вы умалчиваете, что история с подменой фоторобота - вовсе не голословное утверждение Трепашкина, что первоначальный фоторобот был опубликован милицией, что домоуправителя с улицы Гурьянова г-на Блюменфельда, по показаниям которого этот фоторобот был составлен, затем отвезли в ФСБ, где заставили отказаться от своих показаний и "узнать" фотографию Гочияева, которого он и в глаза не видел, и что обо всем этом г-н Блюменфельд рассказал не только Трепашкину, но и под запись Вашему коллеге Игорю Королькову, который опубликовал вcю историю в "Московских новостях"? И почему Вы умалчиваете, что "личный враг" Трепашкина г-н Романович был вскоре убит при странных обстоятельствах на Кипре?

Латынина совершенно справедливо поднимает вопрос о гочияевской фирме, которая, судя по всему, была организована специально под взрывы. Вопрос интересный. И ответ на него существует, но о нем Латынина скромно умалчивает, хотя все это можно найти в Интернете. Оказывается, фирму "Бранд-2" регистрировал не сам Гочияев, а его подруга, некая Татьяна Королева. Вот, что писал о ней Коммерсант 10 октября 1999 года: "Задержали Королеву в ночь на 13 сентября. Но когда сотрудники правоохранительных органов приехали к ней домой, Гочияева там уже не было... Королева сказала, что у ее сожителя возникли какие-то деловые проблемы и он велел ей на время уехать из Москвы... Допрос решили продолжить на следующий день, а Королеву отправили в изолятор. Но уже утром, через несколько часов после взрыва на Каширке, ее почему-то отпустили".

Как выяснили дотошные Фельштинский с Трепашкиным, Королева обслуживала не только Гочияева, но и Макса Лазовского, руководителя "подкрышной" криминальной структуры, связь которой с ФСБ ни у кого - даже у Латыниной - не вызывает сомнений. Как было доказано в двух судах, банда Лазовского совершила по поручению ФСБ целую серию терактов. Связь Королевой с Лазовским не ограничивалась регистрацией его фирм: один из телефонов Лазовского вел в офис Королевой, который, кстати, был расположен по адресу Фуркасовский переулок, 3, то есть через улицу от центрального здания ФСБ на Лубянке.

Правда, в статье со слов оперативников утверждалось, что Королеву, спохватившись, тут же объявили в розыск, а сама она, будучи беременна от Гочияева, скрылась вместе с ним в Чечне. Однако Трепашкин позднее установил, что она продолжала работать в Москве и регистрировать коммерческие компании еще как минимум девять месяцев. Ее след теряется в июне 2000 года, через два месяца после того, как в Москве выстрелом снайпера был убит Лазовский.

Связь Гочияева с Лазовским через Королеву может быть чистейшей воды совпадением. Так же, как и все остальное в этой истории. Но не слишком ли много совпадений?