Как «ученик Абрамовича» создал на базе старых заводов крупнейшего производителя лекарств в России

В мае прошлого года в индийский штат Бихар прибыло несколько сотрудников российской компании «Фармстандарт». Им нужен был Санджив Кумар, владелец зарегистрированной в России фармацевтической компании «Интеркэр». Вряд ли встреча проходила в дружеской обстановке: фирма индийца задолжала «Фармстандарту» 50 млн рублей. Какие аргументы использовали представители российской компании, неизвестно, однако уже в июне ООО «Интеркэр» вместе со всем имуществом (в том числе недвижимостью в центре Москвы) перешло в собственность структур, близких к владельцам «Фармстандарта». Претензии к Кумару были не только у «Фармстандарта» — в Московском арбитражном суде зарегистрировано более ста исков от банков, фармзаводов и сервисных компаний к «Интеркэру», общая сумма его задолженности около $10 млн. Однако быстро разыскать в густонаселенной Индии беглого бизнесмена, спешно покинувшего Россию в марте 2008 года, удалось только «Фармстандарту». Как? Бывший чиновник Минздрава, которого я расспрашиваю об этой истории, хлопает себя рукой по плечу, намекая на помощь людей в погонах.

Скорость принятия решений и поддержка со стороны влиятельных фигур — вот особенности ведения бизнеса, характерные для владельца «Фармстандарта» Виктора Харитонина. За пять лет он сумел создать из кучки находившихся в предбанкротном состоянии предприятий крупнейшую российскую фармацевтическую компанию. В холдинг входят четыре фармзавода (производственная мощность 1,3 млрд упаковок лекарств в год) и завод медицинского оборудования. Кризис? Кажется, «Фармстандарт» его даже не заметил — по результатам первого полугодия 2009 года выручка компании составила 10 млрд рублей (рост 62%), чистая прибыль — 2,6 млрд рублей (рост 47%).

Люди, лично знакомые с Харитониным (сам он отказался встретиться с корреспондентом Forbes, несколько недель подряд ссылаясь на сильную занятость), в один голос утверждают, что высокий и худощавый 36-летний брюнет не очень похож на «новых русских» первой волны. Выпускник мехмата Новосибирского университета, как говорят, скромен, на переговорах всегда внимательно слушает собеседника, не кричит и не давит на оппонента. Решения в бизнесе принимает как в своих любимых шахматах: просчитывая несколько ходов вперед. Жестких мер не боится.

Еще будучи студентом в Новосибирске, Харитонин вместе с однокурсником Егором Кульковым занимался торговлей ширпотребом. В 1994 году друзья перебрались в Москву и создали брокерскую фирму «Профит-Хаус». Еще в 1990-х Харитонин познакомился с фармацевтической отраслью. Правда, тогда владельцев предприятий по выпуску лекарств он рассматривал лишь как потенциальных клиентов: «Профит-Хаус» скупал акции заводов для компании «Время» (позднее превратилась в «Аптечную сеть 36,6») и для холдинга «Отечественные лекарства» (сейчас называется «Валента»). Вскоре у Харитонина появились и более серьезные дела.

«Они начинали с торговли ваучерами, потом как брокеры в РТС проявили себя очень хорошо. Как ни зайдешь в систему — от них биды (заявки на покупку. — Forbes) стоят не меньше, чем от «Тройки Диалог», например, или от «Ренессанса», — вспоминает совладелец инвестиционной компании «БКС» Олег Михасенко. Агрессивная брокерская фирма привлекла внимание крупных игроков рынка. В 2000 году «Профит-Хаус» представлял интересы альянса «Сибнефти», ЮКОСа и «Стройтрансгаза» в конкурсе по продаже 85% акций нефтяной компании «Онако». Годом позже скупал по заказу «Сибнефти» акции «Аэрофлота». Тогда-то Виктор Харитонин и познакомился лично с совладельцем «Сибнефти» Романом Абрамовичем.

В 2003 году Абрамович искал применение заработанным на нефти деньгам. Управляющая капиталами акционеров «Сибнефти» компания Millhouse принялась скупать мясные и молочные заводы. Сам Абрамович, поглощенный в то время процедурой развода с ЮКОСом и подготовкой главной в своей жизни сделки — продажи «Сибнефти» «Газпрому», такими мелкими вопросами заниматься не мог, поэтому поручил консолидацию активов проверенным людям. Им же потом было предложено выкупить созданные компании в собственность. Так появились молочная компания «Юнимилк» (принадлежит бывшему президенту «Сибнефти» Андрею Блоху и бывшему топ-менеджеру Инкомбанка Андрею Бесхмельницкому) и мясной холдинг «Продо» (основной владелец — глава Millhouse Capital Давид Давидович).

У Харитонина тоже появился шанс стать совладельцем крупной компании. Фармацевтический рынок он знал неплохо и даже владел небольшим башкирским предприятием «Уфавита», которое приобрел по случаю в середине 1990-х годов, но так и не смог продать. «Уфавита», к слову, было расположено в здании, построенном в 1879 году под пивзавод, а выпуск сиропа шиповника и аскорбиновой кислоты здесь освоили еще во время войны. Так что Харитонину, помимо финансовых операций, пришлось разбираться с сугубо производственными вопросами. «Он даже разработал план реконструкции, сам придумывал маркетинговые ходы», — вспоминает один из участников фармрынка. Была у предпринимателя и своя аптечная сеть «Чудо-доктор».

Узнав, что американская фармацевтическая компания ICN хочет избавиться от своего российского бизнеса, Харитонин предложил Абрамовичу повторить сценарий, осуществленный на молочном и мясном рынке: скупить, реструктурировать, консолидировать и продать гораздо дороже. «Идея, в общем-то, довольно очевидная, — вспоминает Антон Парканский, в то время занимавший пост гендиректора «Аптечной сети 36,6». — Мы хотели сделать то же самое, но «Профит-Хаус» обошел нас на $5 млн. Мы не стали дальше торговаться, потому что уже занялись тогда активным развитием собственной аптечной сети».

За $55 млн «Профит-Хаусу» достались от ICN пять устаревших фармзаводов, разбросанных по всей стране, которые при общей годовой выручке $100 млн умудрялись работать в убыток, и 96 аптек ICN. Харитонин принялся за реструктуризацию этого хозяйства, объединив фармацевтические активы — свои и купленные на средства Millhouse — в холдинг «Фармстандарт». Первым делом он продал 12-этажное офисное здание ICN в центре Москвы за $15 млн. В 2005 году примерно за ту же сумму был продан завод «Марбиофарм» в Йошкар-Оле — холдингу он был не нужен, поскольку, как и «Уфавита», специализировался на выпуске витаминов. Производство на площадках в Санкт-Петербурге и Челябинске было остановлено, все оборудование перевезли в Курск. Аптеки, объединенные в сеть «O3», продали дистрибьюторской компании «Протек», развившей на их базе свою сеть «Ригла».

Избавившись от непрофильных или убыточных активов, Виктор Харитонин принялся в 2006 году готовить «Фармстандарт» к IPO. На фоне финансового бума последней пятилетки это был самый верный способ максимально выгодно продать часть акций компании и расплатиться с Романом Абрамовичем и другими акционерами «Сибнефти», вложившими деньги в создание «Фармстандарта».

Что ценят инвесторы? Во-первых, бурный рост продаж. Как рассказал Forbes владелец одной дистрибьюторской компании, незадолго до IPO близкий к владельцам «Фармстандарта» Аресбанк принялся активно кредитовать дистрибьюторов, поощряя их закупать продукцию «Фармстандарта».

Во-вторых, связи в правительстве. «Фармстандарт» продемонстрировал их наличие, став крупнейшим отечественным производителем инсулина. В прошлом году правительство потратило на закупку этого препарата более $312 млн — в основном у иностранных поставщиков. Прежние попытки влиятельных российских фармацевтов получить госзаказ оказались безуспешными. Владимир Брынцалов, бывший депутат Госдумы, глава собственной политической партии и кандидат в президенты России, прямо обвинял Минздрав в коррупции, развешивая по Москве плакаты с требованием начать производство инсулина в России. Бесполезно. Вхожий в Минздрав Борис Шпигель, сенатор от Пензенской области и основатель крупной фармацевтической компании «Биотэк», пытался наладить производство инсулина из китайской субстанции на своем заводе в Пензе. Не получилось.

«Фармстандарт» же пробился в десятку самых крупных торговцев инсулином в России (марка «Биосулин»). Доля рынка препарата, производимого холдингом, за последние четыре года выросла в 10 раз — с 0,2% до 2%. Каким образом? Инсулин «Фармстандарта» попал в программу ДЛО — его закупают для льготников на бюджетные деньги. «Я точно знаю, что Роман Абрамович лично общался с [тогдашним министром здравоохранения Михаилом] Зурабовым», — рассказал Forbes бывший чиновник Мин-здрава.

И наконец, инвесторы любят лидеров. В сентябре 2006 года «Фармстандарт» купил за $146 млн компанию «Мастерлек», которой принадлежали права на такие препараты, как «Амиксин», «Флюкостат» и, самое главное, «Арбидол» — самый продаваемый противовирусный препарат в России. «Я думаю, покупка «Мастерлека» стала поворотным моментом, определившим лидерство «Фармстандарта» в отрасли», — говорит Юрий Крестинский, основатель компании «Бионика», специализирующейся на консалтинге и исследованиях фармацевтического рынка.

На общение с инвесторами Харитонин и его команда не жалели сил. Перед размещением акций они наняли самолет и практически не вылезали из него, постоянно летая на переговоры и презентации в Лондон. Накануне IPO «Фармстандарта» кто-то — по рынку ходили слухи, что это дружественные структуры «Профит-Хауса», — начал скупать акции «Верофарма», единственной российской фармкомпании, чьи акции на тот момент котировались на бирже. Именно на ее мультипликаторы потенциальные инвесторы непременно опирались бы, прикидывая будущую цену «Фармстандарта». С марта по апрель 2007-го стоимость акций «Верофарма» взлетела на 30%, а потом столь же стремительно рухнула, вернувшись к концу мая на прежний уровень.

Все эти усилия принесли плоды — одновременное размещение акций в Москве и Лондоне 4 мая 2007 года прошло с оглушительным успехом. Инвесторы оценили «Фармстандарт» по максимуму, в $2,2 млрд (при годовой выручке $313 млн). Количество заявок превысило количество акций в 16 раз. Акционеры «Фармстандарта получили $880 млн, многократно окупив все затраты.

Участники рынка, с которыми побеседовал Forbes, называют Харитонина «гениальным и эффективным коммерсантом», «достойным учеником Романа Абрамовича». Кстати, сам Абрамович и другие менеджеры «Сибнефти» через год после IPO, когда котировки акций выросли еще на 50%, продали свои доли Харитонину и Кулькову, которые, подобно другим сподвижникам Абрамовича, получили в собственное распоряжение крупную компанию.

С уходом олигарха господдержка «Фармстандарта» не ослабла. Если с Зурабовым в бытность его министром здравоохранения общался Абрамович, то с его преемницей, Татьяной Голиковой, и ее супругом, министром промышленности Виктором Христенко, общается уже Харитонин. Он тоже, как и Абрамович в случае с Чукоткой, готов вкладывать свои деньги в решение государственных проблем.

В августе 2009 года, когда президент Медведев спросил Виктора Христенко, может ли Россия делать инновационные препараты и во сколько это обойдется, тот доложил: «Фармстандарт» совместно с компанией «Лекко» уже создали исследовательский центр «Генериум», вложив 600 млн рублей и пообещав вложить еще 2 млрд рублей. Из них бюджетных — ни копейки. Все инвестиции окупятся потом за счет госзакупок. Христенко и Харитонина на конференциях и совещаниях нередко видят вместе — они могут прохаживаться под руку, обсуждая новые проекты.

Государство, в свою очередь, тоже помогает «Фармстандарту». Главный санитарный врач Геннадий Онищенко и глава Росздравнадзора Николай Юргель минувшей весной призвали россиян спасаться от свиного гриппа не импортными «Тамифлю» и «Релензой», которые рекомендовала ВОЗ, а отечественными «Арбидолом» и «Ремантадином». И если «Ремантадин» — это дженерик, который может производить кто угодно, то право на производство «Арбидола» есть только у «Фармстандарта». И это притом что не все ученые уверены в эффективности «Арбидола» не только против свиного гриппа, но и против самого обычного. «Противовирусное действие «Арбидола» показано на мышах, на больных нет. Очень плохое качество исследования… Мы считаем, что эффективность «Арбидола» как средства против гриппа клинически не доказана», — говорит заведующий кафедрой гематологии и гериатрии ММА им. И. М. Сеченова, профессор Павел Воробьев.

Недавно комиссия во главе с вице-премьером Игорем Сечиным подписала протокол о поставках на Кубу продукции российских фармпредприятий. Харитонин оказался в числе счастливчиков. «Фармстандарт» преуспевает, потому что полностью соответствует правилам игры, которые приняты сейчас в нашем государстве», — осторожно формулирует Андрей Младенцев, председатель совета директоров компании Farmat и в прошлом чиновник Росздравнадзора.

О том, что «Фармстандарт» пользуется политической поддержкой, свидетельствует и желание иностранных производителей с ним сотрудничать. Помимо выпуска собственных лекарств холдинг Харитонина занимается также дистрибуцией чужих препаратов. Показательна история, произошедшая в мае этого года с препаратом «Велкейд». Бельгийская компания Janssen-Cilag, производитель «Велкейда», дальновидно заключила с «Фармстандартом» контракт на дистрибуцию; «Фармстандарт» подал заявку на участие «Велкейда» в государственном тендере по программе закупки дорогостоящих препаратов при тяжелых заболеваниях. Сумма лота — 2,5 млрд рублей. Конкурентом «Велкейда» была его точная копия, препарат «Миланфор» — дженерик, созданный российской компанией «Фармсинтез». Цена отечественного аналога была на 30% ниже, но 26 мая «Миланфор» сняли с конкурса в связи с «недостоверностью предоставленной информации». А 28 мая вышло письмо за подписью Голиковой, в котором со ссылкой на мнение неназванных экспертов предлагалось отменить регистрацию «Миланфора» в связи с недоказанной клинической эффективностью. «Доказывать эффективность для дженерика и не требуется, — говорит профессор Воробьев, — нужно лишь соответствие формуле оригинала». Как сообщает в своей отчетности «Фармстандарт», валовая прибыль по продаже «Велкейда» составила 4% от объема поставки, около 100 млн рублей.

Сейчас ведомство Христенко готовит стратегию развития фармацевтической отрасли до 2020 года. По прогнозу чиновников, объем российского рынка лекарств достигнет к этому времени 1,5 трлн рублей (в 2008 году он составил всего 361 млрд рублей). И российские производители при поддержке государства должны занять как минимум половину этого гигантского рынка. Сейчас они контролируют всего 20%. Угадайте, какая российская компания возглавит процесс импортозамещения?

Удачные приобретения

«Фармстандарт» — крупнейший в России производитель лекарств. Половина выручки  за первое полугодие 2009 года приходится на препараты, которые были либо куплены  у других производителей, либо взяты на дистрибуцию. Вот несколько хитов.

Арбидол

Назначение: противовирусный
Выручка*: 1,5 млрд руб.
История: Самое продаваемое в аптеках российское лекарство, за шесть месяцев 2009 года продажи выросли на 44%. Права на него приобретены вместе с компанией «Мастерлек».

Милдронат

Назначение: улучшает метаболизм и кровоснабжение
Выручка*: 674 млн руб.
История: Контракт на дистрибуцию этого препарата заключен с Grindex (Латвия) в 2008 году

Флюкостат

Назначение: противогрибковый
Выручка*: 316 млн руб.
Факт: Препарат, прославившийся рекламной кампанией «Прощай, молочница!», приобретен вместе с компанией «Мастерлек». В первом полугодии рост продаж составил 16%.

Афобазол

Назначение: лечение расстройств нервной системы
ВыручкА*: 191 млн руб.
Факт: Приобретен за $91 млн у компании «Афофарм» в 2008 году.

*За первое полугодие 2009 года

Источник: Фармстандарт

Рецепт удачи