Оригинал материала
"Конфетки" генерала Панкова
В России кардинально меняется система военного образования
Реформа военного образования в России сделала зигзаг. Если еще совсем недавно Министерство обороны заявляло, что вместо имеющихся 64 военных вузов будет десять системообразующих учебных центров, сегодня картина сильно изменилась. 24 декабря 2008 года вышло распоряжение правительства №1951Р. В соответствии с этим документом предполагается иметь три военных учебно-научных центра (на базе общевойсковой, военно-воздушной и военно-морской академий). Останутся 11 «просто» военных академий: Генерального штаба, некая Военная академия (видимо, имеется в виду военно-дипломатическая) и ракетных войск стратегического назначения в Москве; радиационной, химической, биологической защиты и инженерных войск в Костроме; им. Можайского, тыла и транспорта, связи, военно-медицинская, Михайловская артиллерийская в Санкт-Петербурге; ПВО в Смоленске; воздушно-космической обороны в Твери, а также два университета -- гуманитарной направленности в Москве и авиационный инженерный в Воронеже. При системообразующих вузах будет 48 военных училищ и институтов на правах обособленных структурных подразделений с правом юридических лиц.Перемены (видимо, не последние) произошли потому, что реформа военного образования, как и в целом радикальные преобразования в вооруженных силах, вызвала в обществе неоднозначную реакцию, да еще и совпала с глубоким экономическим кризисом. Министерство обороны, по словам статс-секретаря -- заместителя министра обороны генерала армии Николая Панкова, оказалось в патовой ситуации: и не делать нельзя, и делать тоже нельзя. Не моги трогать вузы в столичных городах, перемещать из Азии в европейскую часть, ликвидировать и так далее. Словом, плохо все. Противятся в первую очередь те, кто так или иначе связан с вузом, подвергшимся реформированию. Идут письма президенту, правительству, в Думу, Минобороны. Авторы их говорят об уникальности вузов, развале военного образования, корысти реформаторов, подрыве национальной безопасности. Некоторые местные руководители сетуют: ликвидация военного училища вызовет обострение социальной обстановки в регионе.
Журналисты и экспертное сообщество пеняют военным по поводу излишней закрытости. Поэтому надо внести хотя бы какую-то ясность, зачем нужна реформа военного образования. Аргументы военного ведомства таковы. От Советского Союза осталась одна из лучших систем подготовки офицерских кадров. 166 военно-учебных заведений ежегодно выпускали более 60 тыс. хорошо профессионально подготовленных офицеров для более чем четырехмиллионных вооруженных сил. Но именно тогда при формировании сети военных вузов была заложена системная ошибка, последствия которой сказываются и сегодня. В силу разных факторов, в том числе и узковедомственного эгоизма, развитие военного образования пошло по пути монопрофильности, было широко распространено дублирование по родственным военным специальностям в вузах различной подчиненности.
Пример: специалистов обеспечения авиации готовили воронежский, иркутский, ставропольский и тамбовский вузы. «Это четыре учебно-материальные базы, четыре социально-бытовые инфраструктуры, четыре аэродрома с учебной авиационной техникой. Это, наконец, четырехкратное финансирование», -- говорит Николай Панков. Это было очевидным и прежде, но «если раньше и занимались военным образованием, то ограничивались переклеиванием обоев». Между тем весь мир шел иным путем: одна инфраструктура, один аэродром...
В условиях массовой армии с дублированием худо-бедно можно было мириться. Но за довольно короткий срок численность вооруженных сил сократилась без малого в четыре раза, на столько же сократился и ежегодный кадровый заказ -- с 65 тыс. человек до 15--17 тыс. сегодня. А новый облик вооруженных сил предусматривает и вовсе 7--7,5 тыс. И это на 64 вуза! Большинство из них сегодня малоемкие, однако обремененные огромными инфраструктурными фондами. «И сколько денег в них ни вкладывай, современного вуза уже не сделаешь», -- утверждают военные. Выпущенный Минобороны пропагандистский видеоролик позволяет наблюдать обшарпанные и заплесневелые стены, потолки в трещинах, разрушенный асфальт, хлипкие стулья. Обычно военное руководство старается не показывать подобное, но тут другой случай.
И в военном ведомстве решили: расходов на учебу не сокращать, проводить интеграцию учебных заведений. Пилотный проект заключался в том, чтобы все вузы радиационной, химической, биологической защиты (РХБЗ) объединить в многопрофильный вуз в Костроме. Четыре года все финансирование направлялось туда. По словам генерала Панкова, сегодня вуз выглядит «как конфетка». Это новаторский, инновационный вуз. Да, многие преподаватели не поехали из Москвы, часть согласилась работать вахтовым методом. Чтобы не обострять социальную напряженность, на оставшихся в Москве фондах создается учебный центр. Профессора, не пожелавшие ехать в Кострому, смогут заниматься наукой в столице. И на место ликвидированного Коломенского ракетного училища из неблагоприятного для жизни региона переместят учебный центр, емкость которого примерно такая же, что и у вуза. На фондах Ульяновского училища связи будет размещен межвидовой учебный центр связи Приволжско-Уральского военного округа.
Неувязка вышла лишь с Иркутским авиационным инженерным училищем -- родители курсантов устраивали голодовку, писали жалобы во все инстанции. И военное ведомство пошло на решительные меры: «зарядили» военно-транспортную авиацию, и через несколько дней 1913 курсантов, учебно-материальная база и более 150 преподавателей переехали в Воронеж. Сегодня, утверждают в Министерстве обороны, там идет полноценный учебный процесс. Пропагандистский ролик запечатлел матерей курсантов, в том числе принимавших участие в голодовке. Женщины убеждают: теперь они спокойны и вообще, если бы знали, что здесь так здорово, не противились бы. А на базе ликвидированного училища, возможно, будет суворовское -- с участием местной администрации. Оренбургское училище также заменят суворовским. Правда, местные организации не очень охотно идут на такие меры -- все хотят благотворительности за счет Минобороны, говорят генералы.
После пилотного проекта Минобороны берется за морской военный учебно-научный центр. Он создается на базе военно-морской академии и объединит пять военно-морских институтов: Балтийский, Санкт-Петербургский, Тихоокеанский, радиоэлектроники, инженерный, а также высшие офицерские классы и три военных НИИ. В дальнейшем туда же войдут учебные заведения начального и среднего образования для подготовки контрактников и гражданских специалистов для вспомогательного флота, Нахимовское училище и Кронштадтский кадетский корпус.
Из того же пропагандистского ролика следует, что центр в Кронштадте тоже будет «конфеткой»: новые корпуса и учебная база, причалы, полигоны, тыл на площади 700 гектаров. Подписан меморандум между Минобороны, администрацией Санкт-Петербурга и банком ВТБ. Реализовать проект намечено максимум за пять лет. Примерно такие же подходы будут соблюдаться и при создании военных учебно-научных центров сухопутных войск и ВВС. Приведенная схема -- базовая платформа перспективной сети военных вузов. По мере создания системообразующих вузов не исключена ликвидация еще ряда учебных заведений.
Изменяются и качественные параметры системы военного образования. В частности, расширятся возможности по предоставлению образовательных услуг. В декабре прошлого года в правительство был внесен проект нового типового положения о военном образовательном учреждении высшего профессионального образования. Военные вузы теперь впервые будут готовить и государственных гражданских служащих, и гражданский персонал для вооруженных сил.
Более того, военные вузы смогут проводить так называемую допризывную подготовку юношей по военно-учетным специальностям. Похоже, что Минобороны проиграло битву за присоединение Российской оборонной спортивно-технической организации (РОСТО-ДОСААФ) и решило готовить допризывную молодежь своими силами.
Принципиальное новшество и подготовка сержантов-контрактников по программам среднего профессионального образования -- до 15 тыс. человек в год. Ею займутся шесть военных вузов. Всего же предполагается иметь в армии 250 тыс. профессиональных сержантов. По программам высшего и среднего образования будут готовиться и члены семей военнослужащих, а увольняемые офицеры и прапорщики -- по гражданским специальностям. Словом, потенциал вузов намерены использовать максимально полно.
Любопытно, и этого Минобороны не скрывает, что в сфере реформы военного образования нет четкой программы, расписанной по годам и рассчитанной по деньгам, нет бизнес-плана. В военном ведомстве считают: поскольку катастрофы в системе образования нет, никто реформаторов не торопит, реформировать решили эволюционно, по финансовым возможностям. И вообще генерал Панков предлагает не употреблять слово «реформирование», а говорить о планомерной спокойной модернизации. Без ломки и потрясений.
Сегодня финансирование военного образования небольшое -- чуть более 3 млрд руб. в год. Но надо учесть, что фонды реформируемых вузов переходят в системообразующие центры, в реализацию проектов вовлечены банки, местные администрации. Колоссальные деньги от реализации высвобождаемых вузами жилых фондов и земельных участков, представляющих интерес и для регионов, и для федерального центра, также будут направляться на военное образование.
Идея перехода от 16 системообразующих вузов к десяти не похоронена -- пока сделать это не позволяет нормативно-правовая база. «Но вот в МВД 90 вузов, однако речь о реформировании там не идет. Что же, тамошних руководителей не посетили светлые идеи реформирования?» -- спросил Николая Панкова обозреватель «Времени новостей». «Они все равно к этому придут», -- уверенно ответил генерал.