Михаил Морозовский «Книжное дело»: у нас предпочитают перекупать людей, а не компании

«Полит.ру» продолжает вторую часть проекта, посвященного книжному рынку – «Книжный рынок: осень 2009». Первую часть проекта см. здесь: «Книжный рынок и экономический кризис».

Михаил Морозовский, главный редактор журнала "Книжное дело"

Как изменился книжный рынок за последние полгода?

У нас нет никакой отраслевой экономической статистики - это одна из серьезнейших проблем книжного рынка (как и многих других отраслевых рынков), - поэтому говорить о какой-либо динамике очень трудно.

Очень косвенно ответ на этот вопрос может дать информация Росстата. Но и эти данные нужно принимать с большой поправкой (рост цен, распродажа складских остатков и т.д.).

С рынка ушло достаточно много игроков (та же сеть "Букбери", на нашем сайте можно найти и другие примеры), закрыто много книжных магазинов (и сетевых, и одиночных), некоторые издательства сильно сократили программу или вообще впали в "спячку".

Проблема в том, что у нас (как и во всей российской экономике) происходят порой странные вещи: какая-то компания вроде бы ушла (обанкротилась), но почему-то на месте этой компании возникает другая (под другой вывеской), которая работает как ни в чем не бывало, а кредиторы остаются ни с чем.

Какая литература пользовалась особым спросом в последние полгода и сейчас?

Насчет спроса могу сказать только с чужих слов, точнее вам скажут "первичные источники": сильно упала экономическая и деловая литература, лучше держится учебная литература.

По моим собственным наблюдениям, больше книг (имеется в виду "проектных", «забойных») стало выходить в обложке. То есть издатели явно делают упор на более дешевые книги.

Как пережили кризис, где в итоге оказались люди из книжного бизнеса (авторы, полиграфисты, переводчики, редакторы, корректоры и пр.) или они вернулись на свои места?

Люди переживают кризис по-разному. Многие были уволены. Часть предприятий перешла на сокращенный график (особенно типографии), но про массовые увольнения я пока ничего не слышал.

Согласны ли Вы с мнением, что для выживания небольшим издательствам придется войти в состав крупных? Или и у небольших издательств тоже есть шанс?

Как мне кажется, вопрос о "вхождении мелких в крупные" - несколько умозрительный. У нас, по-моему, предпочитают перекупать людей (в том числе авторов), а не компании. Иначе говоря, войти-то они, может, и вошли бы, да только кто их возьмет?

Согласны ли Вы с мнением замруководителя Роспечати Владимира Григорьева, который назвал ситуацию на электронном рынке художественной литературы <<пиратской вакханалией>>?

Ситуация с "пиратством" на рынке электронной книги давно уже критическая. Несколько удивляет, что в Роспечати на это обратили внимание только сейчас.

См. также:

Юлия Загачин («Розовый жираф»): детским издательствам книжные «пираты» не страшны
Дмитрий Лобанов («Книжный мир»): некоторые издательства ищут своих авторов среди популярных блоггеров
Ольгерт Либкин («Текст»): пик пиратской вакханалии, в отличие от пика кризиса, уже прошел
Ольга Тублина («Издательство Константина Тублина»): в издательствах продолжаются увольнения, книжные склады переполнены
Светлана Стоялова («Европа»): издательства не обладают инструментами для борьбы с Интернет-пиратством
Михаил Иванцов («Новый Книжный – Буквоед»): на книжном рынке нас ждет долгосрочная стагнация
Александр Иванов («Ad Marginem»): книжный бизнес продолжает использовать экономические рычаги, которые привели к кризису
Марина Каменева (магазин «Москва»): в регионах книжные магазины закрываются почти в каждом городе
Борис Пастернак («Время»): самым неэффективным звеном книжного рынка оказались оптовики
Читатели не хотят отдавать книжному бизнесу право определять художественную ценность книги. Данные опросов
Анна Голосовская («Аванта+»): тем, кто продавал книги по почте или вразнос, было негде взять товар
Георгий Лямин («Топ-книга»): мы пережили "дно" и сэкономили более 240 млн. рублей