Националисты вновь атакуют

По словам отца, Артем Маджумдер находится в тяжелом состоянии. Мухаммад Амин Маджумдер сегодня посетил в больнице своего сына. Там он и узнал подробности случившегося:

- Вчера вечером мой сын со своими друзьями гулял недалеко от нашего дома. В это же время там несколько агрессивных ребят напали на одного из граждан Таджикистана. Мой сын со своими друзьями подошел, хотел защитить. В итоге агрессивные ребята напали на моего сына, избили. Он потерял сознание. Его друзья срочно вызвали "скорую помощь". Он в тяжелом состоянии, находится в 1-й городской больнице. Нам в 12.30 ночи из больницы позвонили и сообщили, что сын находится там.

- Он в тяжелом состоянии?

- Да. Сотрясение мозга, переломы.

- Он пришел в сознание?

- Да, он сейчас разговаривает. Я с ним общался, врач общался. Врач сообщил милиции. Мои друзья - господин Брод, господин Сванидзе - просили обращаться к прокурору Юго-Западного района. Я нахожусь как раз в прокуратуре. Прокурор обещал меня принять.

- Вы будете писать заявление?

- Да, буду писать заявление. Хочется, чтобы наши органы, наши власти нашли этих преступников и наказали. Я работаю над проблемой защиты мигрантов, защиты чести и достоинства иностранных граждан. Сейчас посмотрим, как наши органы власти будут реагировать, как будут работать. Мы постараемся оказать помощь следствию.

- А нападавших никто не арестовал, не задержал? Они убежали?

- Пока никто не арестован. Даже до сих пор в больницу не приехал представитель МВД. Поэтому я хочу обратиться сразу к прокурору. Наше МВД не очень оперативно пытаются работать, не ведет никакой следственной работы.

Ситуацию прокомментировала Галина Кожевникова, заместитель директора информационно-аналитического центра "Сова":

в крупных городах сформировалась неонацистская инфраструктура, неонацистское подполье, которое уже не реагирует на точечное вмешательство правоохранительных органов

- В смысле отношения к людям с неславянской внешностью ничего не меняется уже довольно много лет - ни в худшую, ни в лучшую сторону. В лучшую не меняется, потому что все вещи, связанные с расизмом, закладываются в школе или транслируются в СМИ. И нет пока оснований думать, что это прекратится. А в худшую не меняется, потому что ксенофобия в России настолько высока, что ресурс весь исчерпан.

- То есть дальше уже некуда?

- Да. Ксенофобия - это некое отношение к людям. Что касается насилия, то здесь ситуация достаточно зримо меняется. Нападений стало меньше. Мы связываем это с тем, что государство, наконец, озаботилось проблемами именно насилия. И крупнейшие, самые агрессивные группировки либо уже разгромлены, либо подвергаются жесткому прессингу со стороны государства и правоохранительных органов. В частности, можно вспомнить, что только в Москве и только в этом году прошло несколько групповых процессов по серийным убийцам, где людей по 12-15. Это все очень сильно влияет на снижение уровня насилия.

- Подчеркнем, эти убийства были именно на почве национальной неприязни.

- Да, государство признает мотив ненависти. И это очень важный сигнал, который оно посылает людям, совершающим такие преступления. Это сигнал того, что государство перестало мириться с тем, что такие преступления существуют. Но с другой стороны, проблема сейчас в том, что в крупных городах сформировалась неонацистская инфраструктура, неонацистское подполье, которое уже не реагирует на точечное вмешательство правоохранительных органов.

Мы уже несколько лет об этом говорим. Раньше было достаточно поймать одну группу, и насилие в этом немедленно районе исчезало - просто потому, что никто больше это не практиковал. А сейчас, наоборот, ликвидация группы может привести к тому, что в этом районе будет совершаться серия преступлений, как демонстрация силы неонацистов, как демонстрация того, что они будут продолжать свою "борьбу".

И еще важный момент: сейчас стремительно изменяется идеология движения. В базе своей она, конечно, остается расистской. Если раньше главной целью были "инородцы" или "иноверцы", то есть люди, которые выглядели не так, как славяне, то теперь меняется парадигма. Теперь считается, что нужно бороться с государством, которое позволяет этим людям приезжать в свои пределы.