ФЦП «Кадры» — гладко было на бумаге…

«Троицкий вариант» продолжает отслеживать ход конкурсов Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России»

Федеральная целевая программа (ФЦП) «Кадры» была задумана, чтобы поддержать лучшие научно-образовательные центры, научные группы и отдельных молодых исследователей. Пробив себе дорогу в серьезной конкуренции с проектами многих других федеральных целевых программ, ФЦП «Кадры», наконец, заработала в этом году, пусть первоначально планировавшиеся расходы на нее и были урезаны в связи с кризисом. Однако ей не суждено было оправдать надежд на качественное отличие в организации конкурсов и экспертизы от того, что как это устроено в уже действующих федеральных целевых программах научно-технической направленности. Виной тому в первую очередь Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» и психология чиновников, не желающих отступать от наработанных шаблонов проведения конкурсов. Дело в том, что Федеральный закон 94-ФЗ устанавливает такие правила оценки заявок, подаваемых на конкурсы, которые практически не учитывают особенностей научно-образовательной сферы (см. выпуск «Троицкого варианта» от 17 марта 2009 г.), и, кроме того, прописывает процедуру подачи заявок, неудобную для нормальной организации научных конкурсов, а чиновники по своей инициативе делают процедуру подачи заявок еще более тяжелой и запутанной.

В случае конкурсов научно-образовательных центров (НОЦ), проводимых Роснаукой, у которой был определенный опыт проведения конкурсов научной направленности (ведущие научные школы и т.д.), конкурсная документация была неудобной. Но -насколько это позволяет Федеральный закон 94-ФЗ — она была хотя бы относительно адекватной и, если так можно выразиться, посильной для коллективов НОЦ. Поэтому основные содержательные потери были связаны с диктуемыми федеральным законом критериями оценки заявок (из числа победивших коллективов менее двух третей выиграли бы, если бы заявки оценивались только по научным критериям). А вот в конкурсах Рособразова-ния, никогда не проводившего массовых научных конкурсов, конкурсная документация оказалась крайне неудобна и громоздка для заявителей. В результате «основной тур» конкурсов для научных групп под руководством докторов и кандидатов наук, а также для молодых кандидатов наук и аспирантов, прошедший в мае — августе 2009 г., оказался без преувеличения провальным.

Во-первых, многие из тех, кто мог бы участвовать в конкурсе, сознательно отказались делать это, ознакомившись с комплектом конкурсной документации. Для групп под руководством докторов наук было подано 3,1 заявки на место, для групп под руководством кандидатов наук -2,2 заявки на место, для молодых кандидатов наук — 2,5 заявки на место, для аспирантов — … 0,6 заявки на место. Для сравнения: для НОЦ средний конкурс составлял примерно 6 заявок на место, а в 2008 г. конкурс на гранты Президента РФ для молодых кандидатов наук составлял примерно 5,4 заявки на место. И это при том, что размер гранта Президента РФ для молодого кандидата наук составлял на тот момент 150 тыс. руб. в год, а цена госконтракта для аспиранта в рамках ФЦП «Кадры» может доходить до 500 тыс. руб. в год, а для молодого кандидата наук — до 1 млн руб. в год.

Во-вторых, мало подать заявку — необходимо еще, чтобы она была допущена к конкурсу. И аспиранты, и доктора наук показали себя в важнейшей бюрократической науке правильной подготовки заявок не лучшим образом: примерно 40% заявок не было допущено к конкурсу за несоблюдение требований к оформлению заявки. Таким образом, реальный конкурс оказался еще более низким, чем написано выше. По некоторым лотам были отвергнуты все (!) поданные заявки, по другим лотам существовавшая изначально конкуренция была сведена на нет. Так, по лоту «Создание электронной компонентной базы», предусматривавшему заключение 7 государственных контрактов, из 29 поданных заявок соответствующими требованиям было признано 8, а по лоту «Производство топлив и энергии из органического сырья», предусматривавшему заключение 8 государственных контрактов, из 24 заявок было допущено к конкурсу только 6. По сути, был проведен конкурс на знание всех бюрократических нюансов проведения конкурса.

Но, может быть, при всей уродливости процедуры подготовки бумаг и подачи заявок прошедшие бюрократическое сито заявки качественно оценивались хотя бы по научным критериям? Увы, нельзя сказать и этого, в чем можно убедиться, сравнивая оценки по научным критериям, полученные заявками от вузов и НИИ в двух «турах» конкурсов НОЦ. Дело в том, что многие учреждения, не выигравшие в «первом туре» конкурсов НОЦ (очереди I-VI), подали заявки на «второй тур» (очереди VII-X) по той же самой тематике. Изучая протоколы заседания конкурсных комиссий по оценке и сопоставлению заявок, можно найти множество случаев, когда заявки учреждений, в первом туре получавшие высокие оценки, во втором получали в полтора, два и даже более раз низкие оценки (и наоборот). Так, заявка Института физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумки-на РАН в первом туре по критерию «качество работ и квалификация участника» получила 44,45 баллов, а во втором туре — 19,8 балла. Заявка Института автоматики и электрометрии Сибирского отделения РАН в первом туре по критерию «качество работ и квалификация участника» получила 42,25 баллов, а во втором -23,55 балла. Из обратных примеров наиболее впечатляющим является, пожалуй, следующий: заявка Федерального государственного унитарного предприятия «Государственный ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт химических реактивов и особо чистых химических веществ» в первом туре по критерию «качество работ и квалификация участника» набрала 9,93 балла, а во втором — 40,85 баллов.

Можно допустить, что в некоторых случаях столь значительное изменение оценки заявки связано с изменением самой заявки. Но очевидно (а в некоторых случаях — доподлинно известно), что учреждения, получившие высокие оценки по научным критериям, подали на конкурсы второго тура ровно те же самые заявки, подкорректировав только цену контракта и сроки выполнения работ. Каким образом при качественно организованной экспертизе, проводимой независимо двумя-тремя квалифицированными экспертами, в достаточно массовом порядке возможны столь значительные расхождения в оценке заявок — тайна великая есть.

Однако руководство Минобрнауки предпочитает сохранять олимпийское спокойствие и, более того, рапортует об успешной работе Программы. К примеру, в начале июля, когда уже было известно о провальном ходе конкурсов групп под руководством кандидатов наук и аспирантов, министр образования и науки А.А. Фурсенко докладывал премьер-министру В.В. Путину, что все идет хорошо и конкурсы ФЦП «Кадры» востребованы. В попытке создать благостное впечатление о ходе Программы министр порой откровенно лукавит. Так, в начале октября, говоря о грядущем скоро массовом возвращении работающих за рубежом российских ученых на Родину, А.А. Фурсенко сказал, что к реализуемой сейчас Минобрнау-ки программе, направленной на привлечение российских ученых, живущих за рубежом, к работе с российскими студентами и аспирантами, был проявлен большой интерес (конкурс составил 8 человек на место). Речь идет о мероприятии 1,5 ФЦП «Кадры», в рамках которого проводятся конкурсы для «приглашенных исследователей», и любой желающий может зайти на сайт ФЦП «Кадры» www.fcpk.ru (там публикуется информация о мероприятиях Программы, курируемых Роснаукой) и убедиться, что по мероприятию 1,5 конкурс составил не 8, а примерно 3,5 заявки на один государственный контракт. Чиновники Роснауки также заявляют, что конкурсы проходят нормально, Федеральный закон 94-ФЗ не создает особых трудностей, а победителями становятся действительно достойные вузы и НИИ.

Говорят, что конкурсы будущего года ФЦП «Кадры» начнут объявлять уже в этом году. Будут ли внесены серьезные коррективы в процедуру подачи и оценки заявок? Похоже, позиция руководства Минобрнауки, а также подведомственных ему федеральных агентств — Роснауки и Рособразования, суть которой можно выразить в классической формуле «Все хорошо, прекрасная маркиза!», не оставляет шансов на это.

Евгений Онищенко