О похоронах демократии

В субботу, 24 октября, президент России Дмитрий Медведев встретился с представителями оппозиционных думских партий «по их настоятельной просьбе» [ 1 ]. В самом начале, еще до разговора, он, остроумно шутя, очевидно, высказал пожелание, «чтобы это не превращалось у нас в похороны демократии и избирательной системы». — «Я сегодня специально оделся в темное. Думаю, мало ли, может быть, у вас «похоронное» настроение?» – продолжал шутить президент.

По мнению гаранта Конституции, растоптанные выборы и попранная демократия — это вопрос даже не третьестепенный. Встреча, как сказано на кремлёвском сайте, «проходила в формате свободного обмена мнениями», который «позволяет, чтобы представители оппозиционных партий могли поговорить обо всем, о чем хотели». Между тем, «ходокам от демократии» пришлось сначала пообсуждать важные вопросы по версии Медведева: итоги саммита двадцатки, проект обращения высочайшего местоблюстителя к народу, изложенный в знаменитой статье «Россия, вперед!», поговорить о модернизации экономики и социальной сферы, о развитии науки и производства, о стратегии выхода из экономического кризиса.

Только когда уже весь президентский здравый смысл иссяк, Медведев в отсутствие прессы милостиво разрешил потолковать и о том, «как нам развивать политическую систему и демократию», сразу же заявив, что выборы «в целом прошли вполне организованно». Кто бы спорил. Ещё как организованно! Даже не секрет, кем и как это было организовано.

«Свободный обмен мнениями» с парламентской оппозицией шел за обильно накрытым столом. Возникло впечатление, что это не вовсе похороны, а уже поминки. «Ходоки» вернулись удовлетворёнными и умиротворёнными.

Всё шло по классическому сценарию:

*«Обсудить проект романа

Члены некие сошлись.

Этим членам все известно,

Что в романе быть должно

И чему какое место

Наперед отведено.

Изложив свои наметки,

Утверждают по темам.

Нет — чтоб сразу выпить водки,

Закусить — и по домам».*

А. Т. Твардовский, «Тёркин на том свете».

Выпили, закусили, пришли к консенсусу. Оно бы и не беда, когда б мы, обыватели, потребители государственных и политических услуг, были сторонними читателями этого романа. Но мы, к сожалению, его действующие лица.

Телевизор создаёт иллюзию того, что все эти арлекины и пьеро играют спектакль для нас. На самом же деле, они играют нами на наши же деньги.

Есть небольшая группа лиц, которая, используя близость к власти, получила в собственность фабрики, заводы, газеты, пароходы, леса и недра России. Эта группа действует исключительно в своих интересах, попирая экономические интересы самой России и её народа. Из страны выкачиваются триллионы нерублей. Эта группа заинтересована в демократии и честной избирательной системе? Разумеется – нет!

Есть властная вертикаль, чья задача заключается в поддержке экономического статус-кво, защиту выше упомянутой группы лиц от гнева тех, чья зарплата меньше квартплаты. Рулило и кормило в этой вертикали приватизированы, как собственность. Кто в системе — тот не голодает. Данная группа заинтересована в демократии и честной избирательной системе? Разумеется – нет!

Есть, наконец, «системная оппозиция», которая создаёт иллюзию демократии – ту самую «осетрину второго сорта», которая называется «суверенной демократией». Оппозицией первая называется по недоразумению, как и вторая - демократией. В демократическом обществе оппозиция стремится к власти. В российском – нет. Она стремится лишь сохранить за собой политические «полянки», на которых кормится. По сути, она их тоже приватизировала. Её вполне устраивает статус-кво. Эта группа заинтересована в демократии и честной избирательной системе? Разумеется – нет!

Что же тогда возмутило и подвигло сию «оппозицию» на демарш: хлопанье думской дверью, сотрясание благорастворенных воздэхов, требование высочайшей аудиенции? Как раз то и возмутило, что власть, беспрецедентно подтасовав результаты выборов, нагло слизала масло с их «чёрствой корочки хлебца».

На чём же сошлись современные «добродетели и пороки»? Да всё на том же: «Произросло между ними в ту пору существо среднего рода: ни рак, ни рыба, ни курица, ни птица, ни дама, ни кавалер, а всего помаленьку. Произросло, выровнялось и расцвело. И было этому межеумку имя тоже среднего рода: Лицемерие…» М. Е. Салтыков-Щедрин, «Добродетели и пороки».

Власть лицемерно проигнорировала доказанную с математической точностью системность подтасовок на выборах 11 октября, предложив оспаривать только отдельные задокументированные случаи. Оппозиция лицемерно согласилась отстаивать эти случаи в российских судах. Что это значит? И те, и другие прекрасно понимают, что при массовых системных нарушениях задокументировано может быть не более 1% подлогов. Чтобы схватить за руку каждого преступника (а подтасовки – это уголовное преступление), у оппозиции силёнок нет. Одного процента доказанных в суде нарушений недостаточно для отмены выборов. А строгие математические расчёты ни один российский суд доказательством не признает. Даже если они пройдут экспертизу в Академии Наук.

Демократия и справедливые выборы имеют смысл только тогда, когда в стране есть политические силы, способные отстаивать интересы избирателей. В современной России таких сил нет. Политическое поле уже давно зачищено, вытоптано и утрамбовано так, что ни одно разумное, доброе, вечное зёрнышко на нём не прорастёт.

Голосовательный фарс от 11.10.2009 имел одно серьёзное положительное последствие: иллюзия выборности российской власти любого уровня рассеялась окончательно и бесповоротно. Любое участие в так называемых выборах бессмысленно. Можно голосовать за оппозицию, можно вычёркивать всех, портить бюллетени или уносить их с собой. «Единая Россия» всё равно нарисует себе процент, предписанный «беспартийным лидером», а остальных опустит до плинтуса и ниже. Но и неучастие в спектакле также бессмысленно! Избиркомы нарисуют такую явку, которая, по их мнению, пристойна для «суверенной демократии».

Отделив себя от народа, властно-олигархическая верхушка запустила механизм самоуничтожения. Она этого ещё не понимает, но, лишив выбора нас, она лишила выбора и себя. У неё уже осталось только два выхода: международный трибунал, подобный Нюрнбергскому, и «гамбит Чаушеску». Сейчас в это невозможно поверить, как в 1988 было невозможно поверить в развал СССР. Процесс саморазрушения гэбэшно-олигархической «демократии» обещает быть ещё более стремительным и лавинообразным, нежели падение советского колосса. Лишь бы выдержали наши, обывательско-потребительские, плечи и головы.

Игорь БОРИСОВ, потребитель

1 См.: А. Борисов. О чистоте и качестве одежд // «ПГ», № 39 (460) от 14-20 октября 2009 г.; А. Борисов. О безнаказанности зла // «ПГ», № 40 (461) от 21-27 октября 2009 г.