МГУ и Петербургский университет получили специальный статус. Привилегии дарованы и ректорам: их назначает лично президент РФ, а работать на этом посту разрешено до 80 лет, фактически пожизненно. Принятие закона приписывают влиянию главы Петербургского университета Николаю Кропачеву.

Всеволод Бельченко, Наталья Шергина

Закон о специальном статусе университетов обсуждался давно. Но двигаться документ начал лишь в прошлом году, когда новым ректором Питерского госуниверситета стал декан юрфака 50-летний Николай Кропачев. Закон, помимо прочего, вводит в федеральном бюджете две специальные строки — на финансирование СПбГУ и МГУ. Говорят, Кропачев смог добиться принятия документа, так как он вхож в "ближний круг" первых лиц страны, ведь именно юрфак окончили два последних президента России, ряд министров и судей высших инстанций.

Помимо особого статуса при Кропачеве СПбГУ получил и набор громких скандалов: декан медицинского факультета Сергей Петров обвинил Кропачева в развале университетской клиники, декан журфака Марина Шишкина — в удушении свобод и развале вуза, звучали обвинения в махинациях и коррупции. В ответ Петров был уволен, а против Шишкиной возбуждено несколько дел. На днях эти скандалы вышли на очередной виток: на медицинском факультете прошли выборы нового декана, причем выбирали его не как обычно, на факультете, а на ученом совете университета, против Марины Шишкиной готовится еще один процесс — о подлоге документов.

Юрист из ниоткуда

Николай Кропачев родился в 1959 году в Ленинграде. В 1976 году поступил на юрфак Ленинградского университета, а в 1981-м — в его же аспирантуру, после защиты стал ассистентом и преподавателем кафедры уголовного права. Прошлое Кропачева — загадка даже для близких знакомых, учителей и коллег. Так, Вадим Прохоров, бывший декан юрфака и бывший заведующий кафедрой уголовного права, говорит, что Кропачев был "неприметным студентом". По ощущениям Вадима Прохорова, родители Кропачева не принадлежали к среде юристов, а были людьми простыми, похоже, с ленинградских окраин.

Также скупы и сведения о личной жизни ректора старейшего вуза страны: достоверно известно лишь, что он женат и у него есть сын. Отсутствие официальной информации с лихвой искупают слухи: в Питере упорно говорят о романе ректора с одной из его бывших аспиранток и взахлеб обсуждают самые фантастические подробности этой связи. Сам Кропачев свою личную жизнь не комментирует.

Другое дело жизнь научная и профессиональная: о ней известно на порядок больше. Взлет Кропачева связан с первыми выборами в Ленсовет в 1989 году и именем первого мэра Северной столицы Анатолия Собчака.

"Впервые о Николае Кропачеве я услышала от своего мужа, профессора Ленинградского университета, когда он создавал совершенно новую кафедру — хозяйственного права, — вспоминает вдова Анатолия Собчака, сенатор Людмила Нарусова. — Он говорил, что мало кто из ученых поддерживает это начинание, на его стороне в основном выступают молодые ребята, в том числе Николай Кропачев и Дмитрий Медведев.

Я помню как в 1989 году, когда Собчак выдвинулся в депутаты, эта команда, куда входили Иванов, Медведев, Кропачев, помогала ему, например клеила листовки и объявления на столбах. Собчак шел против номенклатуры, так что дело было опасное. Позже Кропачев не работал в мэрии, но Собчак обращался к нему за юридическими консультациями".

В начале 90-х Собчак решил организовать на базе университета обучение депутатов премудростям законотворчества. На юрфаке СПбГУ для этого создали спецфакультет, который по рекомендации Вадима Прохорова в 1992 году возглавил Николай Кропачев. "Я не знаю, как Анатолий Александрович привлек депутатов и как был устроен этот процесс, но деньги в общую кассу факультета пошли", — констатирует Вадим Прохоров.

"Училось там не менее 60 депутатов, — вспоминает бывший председатель Ленсовета Александр Беляев. — Платил Ленсовет. Обучение тогда было дешевым, курсы были, кажется, двухгодичными, но престижными — дипломы давали настоящие". Этот курс стал едва ли не первым платным отделением в российских университетах, вспоминает Вадим Прохоров.

Крепкий хозяйственник

Спецфак стал трамплином для Кропачева-администратора. В 1993 году, когда Вадима Прохорова избрали деканом юрфака, он взял к себе первым замом молодого доцента Кропачева, а в 1998 году уступил ему уже деканское кресло. На новой должности Кропачев развивал платное образование, привлекал спонсоров и в итоге превратил юрфак в один из богатейших факультетов СПбГУ. Например, доценты получают до 50 тысяч рублей, что по меркам Петербурга хорошие деньги.

"Университет тогда был в очень плачевном состоянии, денег не хватало. А Кропачев удачно сочетал в себе таланты ученого, администратора и очень умелого менеджера, — вспоминает Людмила Нарусова. — Он сумел поставить коммерческую деятельность факультета. Профессорам платили больше, чем на других факультетах, был сделан прекрасный ремонт, создана совершенно потрясающая, западного уровня библиотека".

Крепкий хозяйственник Кропачев, по традиции тех времен, быстро вступил в конфликт с начальством — ректором Людмилой Вербицкой. В 1999 году он захотел зарегистрировать факультеты как отдельные юридические лица, проще говоря — получить финансовую независимость.

Конфликт с Вербицкой был жестоким: ректор даже подписала приказ об увольнении Кропачева, правда, потом отозвала его, вспоминает Марина Шишкина.

По одним данным, отступить ректора заставила единогласная поддержка преподавателей факультета: подчиненные Кропачева просто отказались занимать его место и предупредили — на новых выборах выберем прежнего декана. Отступил и Кропачев: его идею не поддержало большинство деканов, а сам он нашел новый выход для своих амбиций — должность главы Уставного суда Санкт-Петербурга.

Судья идет

Уставной суд для города на Неве то же, что Конституционный суд для России: он следит за тем, как губернатор и местное законодательное собрание (ЗАКС) соблюдают городской устав. Николай Кропачев был избран его председателем в 2000 году, его председательство запомнилось отцам города надолго.

Первым испробовал на себе крутой нрав судьи глава города Владимир Яковлев. Вначале суд признал незаконным назначение одного из вице-губернаторов, а позже, осенью 2002 года, запретил Яковлеву идти на третий срок.

В 2005 году Кропачев вступил в схватку с новой хозяйкой Смольного Валентиной Матвиенко: Уставной суд признал незаконной процедуру, по которой создавалась администрация губернатора, что автоматом отменяло все ее решения.

Градоначальница в долгу не осталась: лояльные ей судьи Уставного суда подали в отставку, а без них нельзя было обеспечить кворум и работу суда. В итоге орган был распущен, а новый состав, лояльный к Матвиенко, Кропачева не избрал.

"Он действовал не из соображений политической целесообразности, а из соображений права", — считает Людмила Нарусова.

Правда, оппоненты Кропачева обвиняли судью в том, что он преследовал политические интересы и старался с помощью конфликта упрочить свое положение в городе.

Эхо того конфликта с Матвиенко слышно в Петербурге до сих пор: так, в 2008 году губернатор Северной столицы не пригласила Кропачева в региональный предвыборный штаб Дмитрия Медведева, хотя в 2000 году Кропачев был одним из доверенных лиц другого кандидата в президенты от власти — Владимира Путина.

Но самого Кропачева поражение на городском политическом поприще не смутило: он вновь обратил свои взоры на Петербургский университет. К счастью, уходя в 2000 году в Уставной суд, он сохранил за собой должность декана юрфака и на всякий случай избрался заведующим своей родной кафедрой — уголовного права.

Его университеты

В СПбГУ Николай Кропачев, видимо, сразу же стал готовиться к штурму главной высоты — места ректора старейшего университета России. Ему помогло уголовное дело о растрате средств, весьма кстати возбужденное против Льва Огнева — ближайшего соратника Людмилы Вербицкой и ее зама по развитию материально-технической базы. Его и группу работников университета обвинили в растрате 47 млн рублей, выделенных на ремонт здания Двенадцати коллегий. В этой истории есть странное обстоятельство — дело возбудили не рядовые силовики, а следователи Петербургского УФСБ. Впрочем, для Огнева все закончилось более или менее благополучно: в 2008 году его хоть и признали виновным, но приговорили лишь к штрафу и условному 8-летнему сроку.

"Вербицкая была ужасно напугана этим делом, — вспоминает Марина Шишкина. — Его организовали люди Кропачева. Так, следователь, который вел дело против Огнева, получил место на юрфаке. В итоге под давлением этого дела Вербицкая и написала заявление об отставке".

Тогда же, осенью 2006 года, Кропачев был назначен первым проректором, а его соратники, как писали СМИ, в 2007 году возглавили ключевые хозяйственные и научные подразделения вуза. Итак, мосты, почта и телеграф были взяты — оставалось войти в Зимний.

Вербицкая предпочла мирно передать власть: 19 февраля 2008 года она объявила о досрочной отставке с поста ректора и переходе на почетный пост президента университета, исполняющим обязанности стал декан юрфака. Выборы ректора назначили на май, на пост выдвинулось трое: Кропачев, декан философского факультета Юрий Солонин и проректор по международным связям Константин Худолей. В итоге все конкуренты юриста сняли свои кандидатуры: Солонин почти сразу после выдвижения, а Худолей — за две недели до выборов, когда выдвинуть кого-либо еще было уже невозможно. Оппоненты Кропачева считают смену власти в СПбГУ спланированной спецоперацией.

"Это был настоящий спектакль, — говорит Марина Шишкина. — Все произошло совершенно внезапно: Вербицкая ушла без предупреждения, за три года до конца очередного ректорского срока. Все были растеряны, и только Кропачев, как первый проректор, владевший административным ресурсом, был готов к выборам. Потом он разыграл историю с выдвижением и снятием кандидатуры Худолея, ну а после провел очень странные выборы. В бюллетене была фамилия одного кандидата, в зале для голосования не было кабинок, а весь процесс записывали видеокамеры. Многие люди банально боялись взять ручку и вычеркнуть единственную фамилию: в университете бытует мнение, что Кропачев — мастер возбуждать уголовные дела против тех, с кем не согласен".

Другое мнение у сенатора Людмилы Нарусовой: "Смена ректора в СПбГУ — это абсолютно правильный шаг. Людмила Вербицкая с политической точки зрения всегда "в струе", часто озвучивала верноподданнические идеи. Николай Михайлович может быть жестким, но он всегда стоит на правовой позиции. Для него не существует политической конъюнктуры".

Миф о первом учителе

Правда, сам Николай Кропачев политической конъюнктурой не пренебрегает: в 2000 году он вместе с ректором Вербицкой подписал письмо с призывом привлечь к суду авторов сатирической программы "Куклы" за "злоупотребление свободой слова" в отношении Владимира Путина.

Чуть позже Кропачев начнет активно использовать имена известных выпускников юрфака для собственного продвижения: ссылки на знакомство с первыми лицами станут его фирменным ходом. Чаще всего ректор университета ссылается на нынешнего президента. Считается, что он был преподавателем, а затем научным руководителем Дмитрия Медведева. Но вот загвоздка: на титульном листе диссертации самого Медведева в графе "научный руководитель" значится доктор юридических наук В. Т. Смирнов с кафедры гражданского права. Кропачев же специалист по другому праву — уголовному.

"Их объединяет лишь то, что они работали на одном факультете, — говорит Марина Шишкина. — Конечно, они знакомы, как и все там, но мы глубоко уверены, что близкое знакомство с Медведевым — это миф. Вот я скажу: я сегодня звонила Путину. Как вы докажете, что я не вру? Кропачев все время делает ссылки на первых лиц. И первые лица действительно часто приезжают к нам, встречаются с Кропачевым. Но не стоит забывать: СПбГУ — это их альма-матер, и именно поэтому они здесь, а не ради Кропачева. Но он подает это так, будто бы приезжают именно к нему".

По Питеру активно циркулировали слухи, что Кропачеву вот-вот предложат крупный пост в столице, называлась должность министра образования. Все та же молва утверждает: Кропачев отбирал работников аппарата Конституционного суда РФ, когда тот переезжал в Петербург, именно с ним встретился Дмитрий Медведев в Петербурге накануне его выдвижения в президенты, его якобы традиционно зовут на петербургские празднования дня рождения Владимира Путина. Сами первые лица о Кропачеве практически ничего не говорят.

Человек-конфликт

Чем выше Кропачев забирался по карьерной лестнице, тем больше конфликтов возникало вокруг него. Омрачено скандалами и его ректорство.

Первый разразился в канун отставки Вербицкой, в декабре 2007 года. Тогда университет обратился к руководству РПЦ с просьбой выселить с территории усадьбы Михайловка, которая была передана вузу в 2006 году, церковь Святой Ольги. На землях усадьбы должен был появиться кампус Высшей школы менеджмента СПбГУ. Вспоминает настоятель храма, отец Евстафий:

"Мы с 2000 года восстанавливаем храм Святой княгини Ольги. Этот храм оказался на территории СПбГУ, рядом с местом, где должна быть организована школа менеджмента. Тогда же у нас появилась мысль, что в храме Святой Ольги может быть открыт еще один храм — святого мученика Юрия Новицкого. Это профессор юрфака Петроградского университета, расстрелянный в 1922 году.

Мы пошли на встречу к Кропачеву, чтобы сообщить ему эту новость. Он сразу подумал, что мы идем за деньгами, встретил нас очень сухо, бахвалился своим атеизмом, а к нашему сообщению отнесся скептически. Он произвел впечатление очень холодного, вежливого, отстраненного человека.

Через некоторое время после нашего визита к Кропачеву мы получили копию письма Вербицкой на имя митрополита: университет просил перевести храм из этого места. Я обратился за защитой в партию "Единая Россия". И вопрос решился в течение двух дней — нас вызвали в инстанции и сказали, что мы можем не беспокоиться.

С тех пор мы неоднократно просили Николая Михайловича прибыть в храм (он действует в цокольном этаже церкви Святой Ольги. — "О"), посвященный его коллеге Юрию Новицкому, но он хранит молчание и, кажется, не хочет с нами иметь дело".

Другим оппонентам ректора повезло меньше — он хочет иметь с ними дело. Так, весной 2009 года разразился скандал на медицинском факультете университета: руководство СПбГУ решило изменить схему работы медицинского центра и не перезаключило договоры с двумя компаниями, которые ее обслуживали. Декан факультета Сергей Петров обвинил ректора в разрушении центра и непрофессионализме, ректорат ответил рядом выговоров и обвинениями в финансовых махинациях. Чуть позже Петров был уволен. В июне на ученом совете против Кропачева выступила супруга Петрова, декан журфака Марина Шишкина.

"Я не стала молчать. Мы идем не просто в 37-й год, мы идем просто в бездну, — поясняет она причины демарша. — В университете появились доносы, люди стали писать отказные письма, где отрекаются от сказанных слов или принятых решений. О демократии в университете забыли: раньше все решал ученый совет, куда входило около сотни человек, вдруг основным органом стал сенат из 20 человек, где половина — это замы Кропачева. Я уверена, что новый ректор — это наша кадровая ошибка. Руководитель такой структуры, как университет, просто обязан иметь высокую нравственную планку, быть примером для нового поколения, масштабной личностью в науке и в профессиональной среде".

Не прошло и месяца после прихода нового ректора, как в кабинетах главного здания установили систему видеонаблюдения. Все встречи теперь сопровождаются диктофонной записью, ректор перестал встречаться с людьми один на один, все происходит только в присутствии свидетелей. Однажды он встал с трибуны ученого совета и заявил: "Дискуссий не будет, все вопросы решайте в суде!" А на прошлой неделе стало известно, что преподаватели университета, которые хотели бы опубликоваться за рубежом или выступить там, должны согласовать текст выступления и получить разрешение в деканате.

В ответ на демарш Шишкиной президент университета Людмила Вербицкая подала против нее иск о защите чести и достоинства университета. Противостояние сопровождается судами и акциями протеста студентов журфака. Оппоненты обвиняют Кропачева и в финансовых махинациях с университетской недвижимостью, и со средствами, выделенными на медицинское страхование сотрудников.

Так, после отстранения Петрова, обслуживать университет по программам ОМС и ДМС стала страховая компания "Согаз", питерский филиал которой возглавляет знакомый Кропачева и преподаватель юрфака Игорь Акулин. Банк ВТБ, в чей наблюдательный совет входит ректор, стал обслуживать зарплатные счета вуза.

Сторонники Кропачева объясняют этот клубок скандалов просто: ректор наводит порядок, а Марина Шишкина вступилась за мужа.

Примечательно, что обе стороны конфликта пишут президенту Медведеву: письмо в защиту Петрова ему направили сотрудники медицинского центра, подписи под аналогичным письмом, но уже в защиту ректора, собирал проректор Станислав Еремеев.

Возникает вопрос: зачем писать, когда можно позвонить? Или все же нельзя?

Назначенному верить?