Оригинал материала
«Такой человек появится»
Северный Кавказ между модернизацией и архаизацией
В своем вчерашнем послании Федеральному Собранию президент России Дмитрий Медведев назвал ситуацию на Северном Кавказе важнейшей проблемой российской внутренней политики и призвал сочетать борьбу с терроризмом с мерами по повышению общего уровня жизни в российских горных республиках. Кроме того, он призвал назначить ответственного в федеральной власти за ситуацию на Кавказе с широчайшими полномочиями -- пять лет назад, после трагедии в Беслане, аналогичная миссия была поручена назначенному президентом Владимиром Путиным полпредом в Южный федеральный округ Дмитрию Козаку.Дмитрий Медведев назвал беспрецедентным «уровень коррупции, насилия и клановости» на Северном Кавказе, упомянул проблемы в межнациональных отношениях и огромное количество молодежи от 15 до 20 лет, которая часто не имеет возможности получить качественное образование и надежную работу. Президент пообещал, что федеральный центр будет по-прежнему уделять внимание социально-экономическому развитию Северного Кавказа. В частности, к двум действующим федеральным целевым программам финансирования развития юга России в целом и Чеченской Республики в частности уже к концу нынешнего года добавится еще одна, созданная специально для поддержки Ингушетии, -- сроком до 2016 года и стоимостью более 30 млрд руб. Президент также призвал выходцев из северокавказских республик, оказавшихся за пределами своей малой родины, оказывать этой малой родине посильную поддержку. Правительство России в свою очередь должно будет принимать систематические меры по поддержке кавказского бизнеса и повышению инвестиционной привлекательности Северного Кавказа.
Впрочем, вопросы клановости, коррупции и, как выразился глава государства, «открытого разворовывания» бюджетных денег местными чиновниками едва ли удастся решить лишь увеличением финансовых вливаний. Поэтому Дмитрий Медведев поручил срочно выработать критерии, по которым можно было определять меру эффективности северокавказских управленцев и в соответствии с результатами строить кадровую политику. За координацию этих усилий будет отвечать конкретный человек. Кто этот человек, Дмитрий Медведев не сообщил, пообещав лишь, что он «появится».
Летучая камера «Первого канала» за несколько секунд до этих слов задержалась на лице бывшего президента Ингушетии Мурата Зязикова, и многие, наверное, замерли в этот момент в самом напряженном ожидании. Но президент так и не конкретизировал, кто же должен стать на Кавказе еще одним полномочным представителем Москвы. Действующего президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, назначение которого пока стало главным кадровым успехом самого Дмитрия Медведева на Северном Кавказе, показали сосредоточенно записывающим в тот момент, когда глава государства говорил о необходимости борьбы с коррупцией -- это, как известно, один из важнейших приоритетов г-на Евкурова. Президента Чечни Рамзана Кадырова, которому некоторые эксперты еще пару лет назад были склонны прочить примерно такое политическое будущее, не показывали вообще (он не присутствовал). Зато президент Медведев напомнил об обязательствах государства перед солдатами и офицерами, которые исполняют свой долг в этих неспокойных местах: «Граждане на Северном Кавказе должны жить благополучно. А с теми, кто будет этому мешать, разберемся».
Год назад в своем первом послании Федеральному Собранию президент Дмитрий Медведев объявил, что «Россия не отступит на Кавказе». То послание готовилось спустя всего пару месяцев после военного конфликта в Грузии, и президент имел в виду главным образом интересы страны и ее новых союзников на Южном Кавказе. Однако и собственно российский Северный Кавказ все это время продолжал оставаться источником серьезных проблем. В конце августа 2009 года во время визита в Монголию г-н Медведев признал, что обстановка в этом регионе неспокойная и за последние месяцы имела тенденцию к ухудшению. Президент говорил эти слова практически по горячим следам дерзкого убийства главы МВД Дагестана Адильгерея Магомедтагирова в Махачкале и покушения на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова в Назрани. При этом глава государства отметил, что не намерен принимать никаких «сверхъестественных и экстраординарных решений» по северокавказской ситуации. В те же дни он провел совещание с муфтиями и главами республик Северного Кавказа, на котором напомнил, что Северный Кавказ -- «уникальный с точки зрения национального и культурного многообразия регион России», в котором именно традиционный ислам способствует формированию у молодежи «мировоззрения, основанного на нравственных ценностях».
Традиционные ценности вообще становятся в некоторых северокавказских регионах базовым элементом, на котором пытаются строить новую систему управления. В Ингушетии, например, в середине октября этого года президент Юнус-Бек Евкуров распорядился созвать совет тейпов, то есть традиционных больших родовых объединений. Президент республики считает, что совет поможет власти и общественности находить общий язык по некоторым насущным проблемам и даже решать их в чисто практическом плане. Например, при том же самом распределении дефицитных мест в учебных заведениях согласование определенных квот для каждого из тейпов помогло бы «обойти коррупционную составляющую».
Кстати, совет 22 тейпов уже созывался в Ингушетии, когда оппозиция боролась за отставку прежнего президента Мурата Зязикова. Этот совет был распущен через неделю после прихода к власти Юнус-Бека Евкурова. Один из инициаторов его создания -- Макшарип Аушев был убит 25 октября этого года.
С помощью традиций власти Ингушетии пытаются, кажется, смягчить и уже традиционный конфликт между гражданским населением и силовиками, которые редко обращают внимание на разного рода «побочные эффекты» своей борьбы против боевиков. Между тем именно такие «побочные эффекты», если они затрагивают людей, непосредственно не причастных к подполью, порой лишь усиливают боевиков и как минимум увеличивают число тех, кто им симпатизирует. В связи с этим Юнус-Бек Евкуров на днях предложил сделать так, чтобы в случае если силовикам необходимо проникнуть в жилище, среди них обязательно присутствовал бы человек, знакомый хозяевам дома или квартиры. В случае если такого человека нет, а хозяевам кажется, что проникновение незаконно, президент, по сути, разрешил им «открывать огонь на поражение». Это вполне соответствует традиции, согласно которой практически в каждом северокавказском доме есть из чего стрелять.
Интересно, что несколько лет назад, борясь с произволом федеральных военных и правоохранителей в Чечне, примерно такие же слова говорил тогдашний глава администрации этой республики Ахмат-хаджи Кадыров. Надо сказать, что во многом именно решительная позиция этого лидера привела к тому, что федеральные структуры постепенно уступили в Чечне инициативу республиканской милиции. Последняя определенно лучше знала, по каким адресам можно найти настоящих боевиков, и в случае если те категорически отказывались перейти на сторону закона, обращалась с ними предельно жестко. Правозащитники в Чечне и сейчас пытаются привлечь внимание общественности к фактам поджогов домов родственников боевиков и захвата самих родственников с целью давления на боевиков. С точки зрения современного права это, разумеется, мягко говоря, некорректно, зато вполне эффективно, если исходить из принципа возвращения к традициям.
В Ингушетии власти и сами ее жители все же надеются не допустить такого огрубения нравов, какое произошло в Чечне за две прошедшие войны. К слову, стрелять по тем, кто пытается проникнуть в частное жилище под предлогом оперативной необходимости в ночное время, когда оперативные мероприятия запрещены, весной этого года предложил прокурор Ингушетии Юрий Турыгин, по крайней мере такие слова были ему приписаны после одного из совещаний у президента Евкурова. Прокурор якобы сказал, что стрелять в таких случаях можно, но потом желательно сдать оружие в милицию. Сам г-н Турыгин уже спустя пару часов поспешил опровергнуть приписанные ему высказывания. Зато теперь их повторил глава региона.
Это, вне всякого сомнения, означает, что президент Ингушетии в курсе проблем, которые беспокоят его сограждан, и пытается найти способы их решения. Но все же кажется, что лучше было бы скорректировать деятельность правоохранительной системы таким образом, чтобы ее сотрудники не вели себя так, словно эта российская территория -- территория врага. В противном случае очень скоро станет очевидно, что апелляция к местным традициям может быть прямо противоположна призывам Дмитрия Медведева к модернизации.
Традиции хорошо беречь как базу этического кодекса и передавать из поколения в поколение. Но как только кавказские традиции заменят российское право, Россия, к сожалению, отступит на Кавказе. Чтобы ни говорили в публичных выступлениях ее лидеры.