Разделение ролей

Политологи о "прямой линии" премьер-министра

Корреспондент «Времени новостей» Наталья РОЖКОВА поинтересовалась у представителей российского экспертного сообщества, помогла ли «прямая линия» Владимира Путина вкупе с посланием Дмитрия Медведева Федеральному Собранию лучше понять, как распределяются роли и обязанности между президентом и премьером. А главное -- стало ли яснее, будет ли Владимир Путин в 2012 году бороться со своим преемником за президентское кресло.



Борис МАКАРЕНКО, первый заместитель генерального директора Центра политтехнологий:

-- "Прямая линия" -- это традиционное шедевральное проявление Путина и путинского стиля. Путин здесь очень хорош, он знает все. Меня очень порадовало, что он хотя бы не знает, надо ли ремонтировать больницу в Магнитогорске, потому что не премьерское это дело -- думать о реконструкции больниц в каждом российском городе. Путин блестящий публичный политик, он ни одному обратившемуся не сказал "нет". Но посмотрите, сколько лоббистских вопросов он мягко отвел.

Нельзя сравнивать «прямую линию» с посланием президента. Линия Медведева на модернизацию -- это другой жанр. Здесь есть определенное разделение ролей. Роль Путина -- это роль не только премьер-министра, но и общенационального лидера. По закону обязанности президента и премьера распределены достаточно гибко и в каждый момент времени соответствуют занимаемым ими должностям. Конституция дает определенный простор маневра при распределении обязанностей между премьером и президентом. У нас был очень больной Ельцин и очень сильный Черномырдин, был премьер Примаков, который вытягивал страну из кризиса при больном президенте, а был и слабый политически Фрадков при президенте Путине. Так что сегодняшнее соотношение «президент--премьер» не ново. Хочу отметить также, что на «прямой линии» Путин выступил еще и в роли премьер-министра современной России, которая управляется в ручном режиме. Мы увидели общероссийское Пикалево, где с любой мелкой проблемой не к кому обратиться, кроме самого высокого руководства.

Что касается обещания «подумать» насчет того, баллотироваться ли в президенты в 2012 году, это заявление мягче, чем ответ Валдайскому клубу: «Мы одной крови». Но другого по сути ответа быть не может. Особенности жанра таковы, что в тандеме любой ответ, прочитывающийся как «нет», любого из двух лидеров на вопрос о выборах автоматически превращает его в «хромую утку». Поэтому четкого отрицательного ответа -- дескать, не буду баллотироваться -- ни один из них никогда не даст.

Иосиф ДИСКИН, сопредседатель Совета по национальной стратегии:

-- К сожалению, «прямую линию» я не слышал, только читал в комментариях, а это надо слышать, потому что Владимир Владимирович человек эмоциональный. Однако по сути отвечу. Разделение обязанностей и ролей между президентом и премьером основано на простом документе -- Конституции, а также на конституционном законе о правительстве. И послание Медведева, и "прямая линия" Путина показали, что закон не пустой звук для действующих лиц. Чем должны по закону заниматься премьер и президент, так они и действуют. Кстати, обратите внимание, что, разговаривая с министрами, Путин последнее время говорит: «Дмитрий Анатольевич нам наказал...» -- и берется за то, чтобы все реализовывалось. То есть Путин исполняет основные направления экономической и внешней политики, определяемой президентом, -- я цитирую Конституцию.

На вопрос о 2012 годе ничего нового Путин не ответил, как и раньше -- «сядем, договоримся», теперь «подумаю». И я готов объяснить, почему Владимир Владимирович так ответил. Дмитрий Анатольевич героически принял на себя риски, связанные с инициативой в модернизационном проекте. Всем хорошо известно, что модернизация связана с невосполнимыми рисками. Понятно, что Владимир Владимирович никуда не денется и подставит плечо государству, если проект начнет терпеть неудачу.

Михаил ВИНОГРАДОВ, президент фонда «Петербургская политика»:

-- Послание президента и «прямая линия» еще раз подчеркнули определенное разграничение полномочий между президентом и премьером. Медведев больше выступает по политической проблематике, а Путин -- по социальной. Соответственно аудитории у них тоже отличаются. Медведев обращается больше к позитивной части населения, а Путин -- к социальной базе власти, которой является старшее поколение, пенсионеры. Не случайно выбирается каждый раз такое время трансляции -- середина рабочего дня. Ну и сохраняются намеки: со стороны Медведева -- о возможности усиления роли других политических партий, кроме «Единой России», со стороны Путина -- интрига по вопросу 2012 года. Плюс слова Путина о Ходорковском, которые отчасти ограничивают для Медведева свободу рук в этом болезненном для него вопросе. А вообще не имеет смысла анализировать сигналы, которые дает Путин, рассматривая каждое слово под микроскопом. Путин мастер не сигналов, а операции прикрытия, как это было в 2007 году, когда давалось много сигналов о том, что Медведев не будет преемником Путина. Поэтому в данном случае Путин сохраняет интригу в вопросе своего возможного выдвижения в президенты в 2012 году. Он пытается дезориентировать российскую политическую элиту и тем самым снизить самостоятельность каждого из игроков, показывая, что вопрос о власти будет решаться не сейчас. И, естественно, будет решаться кулуарно.

Дмитрий ОРЕШКИН, независимый политолог:

-- Путин не может и не хочет говорить о каких-то стратегических победах -- победами не похвастаешься. Удвоить ВВП за десять лет не удается, догнать Португалию по ВВП на душу населения тоже. Поэтому Путин концентрировался на конкретных вещах: пенсии, военнослужащие, студенты. И он специально подчеркивал свою конкретность: если Медведев говорит об инновациях, модернизациях, то Путин сознательно фиксирует внимание аудитории на том, что он "конкретный парень", не разговоры разговаривает, а делает. Вот это и есть разделение ролей. Нужен компьютер -- будет компьютер, выступлю в роли Хоттабыча. А про модернизацию и инновации он сказал, что про них написано в «Стратегии-2020», но о ней распространяться не стал. Оно и понятно -- она же не будет выполнена.

Таким образом, у Путина было ограничено пространство для маневра: показать, что он человек конкретных действий, но без лишнего пафоса. Однако по существу все равно осталось непонятно, что он намерен делать. Все эти «принято решение», «разработана схема» очень напоминают мне СССР: «создан главк», «разработана программа». А как она будет реализовываться? Медведев ставит задачи, Путин должен их решать. Но как? Я не увидел функционального механизма. Словом, это было просто имиджевое общение: Путин умеет держаться, у него отлично подвешен язык, он чувствует аудиторию. Но если все это убрать, реальных шагов там не больше, чем у Медведева.