Прозрачный омут Академинторга

Как известно, в Российской академии наук — самые прозрачные финансовые потоки. В начале октября 2009 г. это в очередной раз подтвердил вице-президент РАН академик А. Некипелов в интервью «Радио Свобода»1. Он сказал: «Наверное, эта проблема [прозрачности финансовых потоков] в общем смысле существует. Но что касается Академии наук, нам кажется, что такой проблемы нет. Достаточно ознакомиться с нашим сайтом, чтобы найти все данные, касающиеся расходования средств, принятия бюджета, распределение его, программы и т.д.».

Мы попытались разобраться с теми потоками, которые текут по руслу централизованной закупки импортного дорогостоящего оборудования в Академии наук. Размер этих потоков — несколько миллиардов рублей в год. Хотя для кардинального обновления приборного парка академических институтов это не слишком много, тем не менее, по российским меркам, это большая сумма. И в условиях очень тяжелой ситуации с научным оборудованием в академических институтах (это в среднем; есть и отдельные очень хорошо оборудованные учреждения) важно, чтобы эти деньги тратились с максимальной эффективностью. Так вот, когда мы, по совету академика Некипелова, зашли на сайт РАН, про закупки научных приборов мы не смогли узнать почти ничего. Кем, как, по какой процедуре, по каким критериям распределяются деньги на дорогие приборы? Какое оборудование, каким институтам и по какой цене было поставлено? Похоже, эти потоки настолько прозрачны, что их попросту не видно.

Надо сказать, что русла этих потоков проходят через тихую и не очень приметную организацию под названием Академинторг. Это слово слышали многие сотрудники РАН. Вроде это некая бюрократическая структура, которая закупает для РАН научные приборы у буржуйских фирм. Существует, кажется, еще с советских времен. Обычный сотрудник академического института вряд ли сможет рассказать про Академинторг больше. Хоть и ворочает эта контора миллиардами, своего работающего сайта у нее нет, на сайте РАН у нее только куцая страничка, из которой можно узнать лишь адрес, телефоны да фамилии руководства. Все.

Тем не менее, узнать в Интернете о деятельности Академинторга можно. Здесь мы вынуждены, против обыкновения, сказать несколько добрых слов о 94-м Федеральном законе, том самом, который устанавливает порядок закупок для бюджетных организаций. Слов нет, плох этот закон для научных конкурсов и закупок, но есть в нем одна замечательная норма. Любой человек может зайти на сайт гос-закупок2 и посмотреть, что, когда, у кого и почем было куплено за деньги налогоплательщиков. Если знать, что смотреть, можно узнать много любопытного.

Поскольку РАН является бюджетной организацией, извещения о тендерах на покупку приборов на этом сайте обязательно должны быть. Итак, первое открытие, которое нас ожидало, состояло в том, что Академинторг является не заказчиком (от лица Академии, как мы думали сначала по наивности), а поставщиком научного оборудования! При централизованной закупке научных приборов заказчиками являются: для институтов центральной части РАН — сама Российская академия наук, для Уральского отделения — оно само, для Сибирского отделения — Международный томографический центр СО РАН (Новосибирск), для Дальневосточного отделения — Дальневосточный геологический институт ДВО РАН (Владивосток).

Так что, неужели Академинторг производит дифрактометры, микроскопы, лазеры, спектрометры и многие другие научные приборы? Конечно, нет. Это обычный посредник. По статусу, это федеральное государственное унитарное предприятие (ФГУП) и к РАН формально отношения не имеет. И получается вот что: «приборные» деньги, перекочевав со счетов Академии наук на счета Академинторга, превращаются из бюджетных во внебюджетные, а требование об открытых конкурсах на них уже не распространяется. Соответственно, затем эти финансовые потоки уходят под землю и текут вдали от посторонних глаз. Большой привет финансовой прозрачности и лично вице-президенту Некипелову.

Возникает естественный вопрос: почему нельзя покупать приборы напрямую у фирм-производителей? Ведь когда академические институты сами покупают научное оборудование на собственные деньги, т.е. на средства грантов и академических программ, они чаще всего имеют дело непосредственно с производителями, это также легко увидеть на сайте госзакупок. Но у институтов деньги небольшие, лоты редко бывают дороже нескольких миллионов рублей, а цены лотов централизованной закупки оборудования на один-два порядка больше. Может быть, Академинторг обеспечивает сервис, может быть, он выбирает наилучшую комплектацию приборов?

Да нет, нет там таких специалистов. При покупке сложного оборудования все технические вопросы (комплектация, установка, запуск, обслуживание) решаются напрямую между специалистами фирмы-поставщика и института, куда поставляется тот или иной прибор. Но при этом Академия наук не доверяет институтам самим осуществлять покупку: она не переводит «приборные» деньги на счет института, чтобы институт мог объявить тендер и вести финансовые переговоры с поставщиками. РАН покупает приборы для институтов сама, но — только через Академинторг.

Насколько мы знаем, Академинторг берет себе комиссионные порядка 2% от суммы сделки. Сложив цены «приборных» лотов, мы получили, что за период с лета 2008 г. по лето 2009 г. через Академинторг прошло около 4,5 млрд руб. (Это только то, что касается оборудования; кроме этого, Академинторг занимается организацией подписки на научные журналы и доступа к различным базам данных). Получается, что за год Академинторг только на приборах заработал около 100 млн руб. Эта сумма сравнима с годовым финансированием большинства научных программ Президиума РАН. Неужели для Академии наук это мелочи? Так зачем же ей нужен ФГУП-посредник?

Естественно, мы попытались выяснить этот вопрос в Президиуме РАН и в Академинторге. Мы обратились в пресс-службу РАН с просьбой посоветовать, кто может дать комментарии по процедуре закупок дорогостоящего оборудования. Вот что получилось.

Академик Нефедов, председатель конкурсной комиссии РАН по закупке приборов, сообщил, что уже не занимается этими вопросами.

Академик Алдошин, председатель совета директоров институтов РАН, передал через секретаря, что не готов говорить на эти темы.

Академик Сагдеев, председатель конкурсной комиссии СО РАН по закупке приборов, член конкурсной комиссии РАН, оказался очень занят.

Академик Месяц, председатель приборной комиссии Президиума РАН, назначил встречу, но потом тоже отказался.

Генеральный директор Академинторга Жуков по телефону сказал, что функции его учреждения чисто технические, Академинторг все делает строго по закону и их все время проверяют, но встретиться и рассказать подробнее он не считает нужным. Он посоветовал поговорить с академиком Месяцем.

На этом круг замкнулся.

Сразу скажем, что функция Академинторга не является чисто технической (подготовка и оформление документов). Она была бы таковой, если бы Академинторг являлся одним из подразделений РАН и выступал в тендерах в качестве заказчика, а не поставщика. А роль поставщика меняет все кардинально. Ниже мы постараемся объяснить, почему.

Как потоки сливаются в одну реку

Тем временем мы смотрели дальше и обнаружили крайне интересную деталь. Во всех без исключения тендерах по централизованной закупке научного оборудования, протоколы которых были доступны на сайте госзакупок, Академинторг был единственным участником торгов. В этом случае по закону конкурс признается несостоявшимся, и контракт заключается по максимальной, т.е. объявленной в конкурсной документации, цене. Здесь возникает другой естественный вопрос. Конкурс является открытым, так почему же фирмы-поставщики, у которых потом Академинторг и покупает оборудование, не участвуют в нем сами? Неужели им выгоднее торговать с РАН не напрямую, а через посредника? Мы посмотрели конкурсную документацию по примерно 20 лотам и думаем, что, хотя бы частично, ответ узнали.

Начнем с того, что некоторые лоты сформированы таким образом, что поставщиком по ним в принципе может выступать только посредник, поскольку в них заложено много совершенно разнородного оборудования, которое поставляется разными производителями. Вот, к примеру, лот на 65 позиций (извещение 090505/008415/11 от 06.05.2009, заказчик — УрО РАН, стоимость — 327 млн руб.), который включает массу разнообразных приборов — от оптических микроскопов до системы криоочистки газа. Другой пример — лот на 91 позицию (извещение 081230/000000/62 от 30.12.2008, лот № 3, заказчик — Российская академия наук, стоимость — 811 млн руб.) включает в числе прочего дефибрилляторы, лиофильные сушки, ПЦР-системы и т.д. Вряд ли в мире существуют фирмы, которые могут производить такой широкий спектр приборов и, соответственно, участвовать в этих тендерах. (А если даже и существуют, интересно было бы узнать, сколько их.) Таким образом, по таким лотам конкуренция исключена.

Но, с другой стороны, многие лоты «заточены» под продукцию той или иной конкретной фирмы. Спектр оборудования, закупаемого Академией наук, весьма широк, и мы не в состоянии проанализировать состояние дел с закупками всех типов научных приборов. Однако один из нас является специалистом в области спектроскопии ядерного магнитного резонанса (ЯМР), и потому ситуацию с покупками ЯМР-спектрометров мы разберем детально. Мы не исключаем, что такова же ситуация и со многими другими видами научных приборов.

Как направить поток в нужное русло

ЯМР-спектрометр — это довольно сложный и дорогой научный прибор, который, используя явление ЯМР, может дать разнообразную информацию о структуре и динамике вещества на молекулярном уровне. ЯМР-спектроскопия широко применяется в физике, химии, но особенно интенсивно в последние пару десятилетий — в молекулярной биологии. В зависимости от характеристик и комплектации стоимость современного ЯМР-спектрометра может изменяться от нескольких сот тысяч до нескольких миллионов долларов. В мире существует три производителя ЯМР-спектрометров: американская фирма «Вариан», немецкая «Брукер» и японская «Джеол», хотя их национальная принадлежность весьма условна. Сейчас это по сути транснациональные корпорации, производящие, кстати, не только ЯМР-спектрометры. На рынке последних доминируют две фирмы — «Вариан» и «Брукер», «Джеол» занимает лишь незначительную нишу.

Надежность, возможности и сервис ЯМР-спектрометров «Вариан» и «Брукер» вполне сравнимы, и, по мнению большинства специалистов в области ЯМР во всем мире, эти две фирмы являются равноправными конкурентами, предлагающими практически одинаковую по качеству и цене продукцию. У каждой фирмы, конечно, есть свои «фишки», кому-то больше нравится «Брукер», кому-то — «Вариан», но в целом явного лидера нет. Но — интересное дело — в течение последних примерно 8-10 лет Академинторг приобретает продукцию исключительно фирмы «Брукер». Хотя представители «Вариана» пытаются продвигать свою продукцию в академические институты, все их усилия тщетны. Единственный прибор им удалось продать в 2005 г. в Институт нефтехимического синтеза РАН им. Топчиева. При этом важно отметить, что в российские вузы, где Академинторг не является посредником-монополистом, спектрометры «Вариан» в последние годы продаются вполне успешно.

На сайте госзакупок мы увидели несколько лотов, которые «заточены» специально под продукцию фирмы «Брукер». Казалось бы, зачем «Брукеру» Академинторг, подавай заявку и продавай свою продукцию напрямую, без посредников! Но нет. «Брукер» продает ЯМР-спектрометры в РАН только через Академинторг. Почему? Мы попытались задать этот вопрос в московском представительстве фирмы «Брукер». Там нам ответили, что функции ООО «Брукер» в Москве — только реклама и сервис продукции фирмы, а договоров они не заключают и потому на наши вопросы ничего ответить не могут. Кажется, это не совсем точно, поскольку на сайте госзакупок прекрасно видно, что московское представительство «Брукер» является поставщиком по многим лотам, в том числе и в академические институты (но опять же если речь не идет о централизованной закупке оборудования). Но настаивать на ответе было бессмысленно, и мы написали электронное письмо в штаб-квартиру «Брукер Биоспин» (это подразделение фирмы «Брукер», производящее ЯМР-спектрометры) в Карлсруэ (Германия). Прошел месяц, но никакого ответа мы не получили.

Справедливости ради надо сказать, что могут быть вполне разумные причины покупать продукцию одной фирмы, и не каждому институту отдельно, а сразу на всю Академию наук. Дело в том, что на такое сложное оборудование, как ЯМР-спектрометры, прайс-листов по сути не существует. Цена на прибор зависит от очень многих обстоятельств и в каждом конкретном случае определяется в результате переговоров. Можно получить существенную скидку, если покупать не один прибор, а сразу большую партию; в этом случае можно сэкономить десятки процентов. Так, может быть, именно в этом причина того, что «Брукер» является эксклюзивным поставщиком ЯМР-спектрометров в академические институты? Может быть, на этом Академинторг экономит для РАН многие миллионы рублей?

Федеральный закон о защите конкуренции № 135-ФЗ от 26 июля 2006 г.

Статья 17. Антимонопольные требования к торгам

1. При проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе:

1) координация организаторами торгов или заказчиками деятельности его участников;

2) создание участнику торгов или нескольким участникам торгов преимущественных условий участия в торгах, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом;

3) нарушение порядка определения победителя или победителей торгов;

4) участие организаторов торгов или заказчиков и (или) работников организаторов торгов или работников заказчиков в торгах.

2. Наряду с установленными частью 1 настоящей статьи запретами при проведении торгов, если организаторами или заказчиками торгов являются федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, государственные внебюджетные фонды, а также при проведении торгов на размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд запрещается не предусмотренное федеральными законами или иными нормативными правовыми актами ограничение доступа к участию в торгах.

3. Наряду с установленными частями 1 и 2 настоящей статьи запретами при проведении торгов на размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд запрещается ограничение конкуренции между участниками торгов путем включения в состав лотов продукции (товаров, работ, услуг), технологически и функционально не связанной с товарами, работами, услугами, поставки, выполнение, оказание которых является предметом торгов.

4. Нарушение правил, установленных настоящей статьей, является основанием для признания судом соответствующих торгов и заключенных по результатам таких торгов сделок недействительными, в том числе по иску антимонопольного органа.

Увы, дело обстоит как раз наоборот: за спектрометры «Брукер» Академинторг платит цену значительно выше среднемировой. Для определенности, мы взяли с сайта госзакупок в качестве примера конкретный лот (извещение 081230/000571/37 от 30.12.2008, лот № 1, заказчик — Институт «Международный томографический центр» СО РАН, стоимость — 10 млн 398 тыс. евро), где фигурируют шесть ЯМР-спектрометров различных параметров и комплектации. Мы обратились в Торговый дом «Научное оборудование», который является представителем фирмы «Вариан» в России по ЯМР-спектрометрии, и запросили коммерческое предложение на оборудование, функционально соответствующее техзаданию этого лота на полностью аналогичных условиях поставки, гарантии и обслуживания. Согласно этому предложению, цена составила 7 млн евро. То есть Ака-деминторг платит «Брукеру» за спектрометры полуторную цену! Кроме этого, мы говорили с несколькими коллегами из академических институтов, куда в последние годы поставлялись ЯМР-спектрометры «Брукер». Везде наблюдалась аналогичная ситуация — «академинторговские» цены превышали среднемировые на много десятков процентов. Заметим, что такое завышение цены не может быть объяснено растаможкой, она увеличивает цену только на 18%.

Как перекрыть нежелательные потоки

Надо сказать, что «Вариан» в «брукеровских» тендерах участвовать в качестве конкурента не может, поскольку в техзадания включены так называемые «локауты», т.е. требования к оборудованию, не критичные для функциональных характеристик, но которые позволяют допустить к конкурсу продукцию только одной конкретной фирмы. Ну, например, можно указать с точностью до сантиметра размеры консоли прибора. Специалисты понимают, что для реальной работы на спектрометре это никакого значения не имеет, но поскольку каждая фирма имеет собственную конструкцию консоли, то это условие однозначно определяет победителя. Другой тип «локаута» — это комбинация таких научных приборов в одном лоте, которые производит только одна фирма. Например, лот (извещение 081230/000000/62 от 30.12.2008, лот № 4, заказчик — Российская академия наук, стоимость 266 млн руб.) содержит 7 позиций, включая ЯМР-, ЭПР-, ИК- и масс-спектрометрическое оборудование. В такой комбинации эти приборы, насколько мы знаем, выпускаются единственной фирмой в мире, это фирма «Брукер». Но, напомним, «Брукер» в этом тендере в качестве поставщика не участвует, уступая это право, видимо, исходя из каких-то предварительных договоренностей, Академинторгу.

Самое важное обстоятельство для получения скидки на научное оборудование — это конкуренция между поставщиками. Хорошо известно, что между «Варианом» и «Брукером» идет острая конкуренция по всему миру. Если вы хотите купить прибор, то, ведя переговоры параллельно с двумя производителями, можно существенно сбить цену либо за те же деньги получить более полную комплектацию прибора (см. заметку С. Кривовичева в этом же номере ТрВ). Ученые во всем мире от этого только выигрывают. Кстати говоря, если бы дело дошло до прямой борьбы между «Брукером» и «Варианом» за упомянутый выше лот, мы не исключаем, что цена на него опустилась бы и ниже 7 млн евро.

Мы спросили представителей «Вариана», обращался ли к ним вообще кто-нибудь в последние годы из Российской академии наук с целью получения коммерческих предложений на продажу ЯМР-спектрометров. Нам ответили: «Из Академинторга к нам никто не обращался. Но время от времени обращаются сотрудники тех академических институтов, куда планируется поставка ЯМР-спектрометров. Мы, конечно, охотно предлагаем им нашу продукцию, причем, насколько мы знаем, комплектация и характеристики наших приборов значительно отличаются в лучшую сторону по сравнению с коммерческими предложениями фирмы «Брукер» за те же самые деньги. Несмотря на это, контрактов с нами никто не заключает».

Это подводит нас к ответу на вопрос, для чего же Академии наук нужен ФГУП-посредник при покупке оборудования. Как мы понимаем, он нужен для того, чтобы без явного нарушения закона отсечь конкурентов и покупать оборудование по завышенным ценам у привилегированных поставщиков. Комиссионные на фоне этого бизнеса — мелочь.

Для полной ясности мы хотим подчеркнуть: мы не видим абсолютно никакого криминала в том, что кто-то хочет купить спектрометры именно фирмы «Брукер» и с этой целью включает в техзадание соответствующие «локауты». Проблему мы видим в том, что решение об этом принимают не ученые, которые будут работать на приборе, а чиновники Академинторга. И, конечно, в том, что за это переплачиваются огромные деньги. Конечно, распил бюджета с помощью аффилированных структур — это не академическое изобретение, и наверняка есть ведомства, где «относительно законный отъем денег» у государства идет в гораздо более ощутимых масштабах. Просто, по наивности, казалось, что порядки в Академии наук должны отличаться от нравов продажных чиновников, живущих на откаты.

Кстати, об откатах. Кто-то может подумать, что механизм всей этой аферы сводится к тому, что фирма «Брукер» просто дает академическим чиновникам откаты. Это не так. Фирма «Брукер», как и «Вариан», — открытые акционерные общества с совершенно прозрачной бухгалтерией, их акции торгуются на бирже NASDAQ, и многомиллионные откаты там исключены в принципе. У нас вообще нет никаких свидетельств того, что фирма «Брукер» хоть как-то нарушает или нарушала российское законодательство.

Потоки и омуты

И все-таки,чем же можно объяснить такое завышение цены на продукцию «Брукер»? Можно предположить, что между Академинторгом и «Брукером» есть еще посредники, которые и снимают основные сливки с этой ценовой разницы. В одной из частных бесед нам подтвердили их существование и даже приводили названия этих фирм, зарегистрированных за пределами России, а также фамилии академических начальников, курирующих этот бизнес.

Мы попытались задать вопрос о промежуточных посредниках в нескольких компаниях, поставляющих научное оборудование в Россию через Академинторг. В некоторых случаях с нами вообще отказывались говорить на эту тему, в некоторых отвечали, что это коммерческая тайна. Мы не знаем, в какой пропорции делят между собой прибыль с ценовой разницы «Брукер» и Академинторг, но даже если «Брукер» ничего не получает сверх реально рыночной цены, то он в накладе все равно не остается, потому что на академическом рынке у него нет конкурентов. В накладе остаются только российские ученые.

Три года назад в частной беседе с одним из нас один немецкий коллега, бывший долгое время главой московского представительства компании, поставляющей в Россию научное оборудование, в том числе и через Академинторг, в сердцах признался: «Мы — коммерческая компания, мы должны зарабатывать прибыль, и мы в любом случае будем работать в России. Но то, что у вас творится с бюджетными деньгами, — это просто кошмар…»

В этой статье мы рассказали, конечно, далеко не все, что знаем. В процессе подготовки материала мы беседовали со многими людьми и узнали множество крайне интересных деталей о том, как происходит закупка дорогостоящего оборудования в Российской академии наук. Но, поскольку документально подтвердить многое из услышанного мы не можем, мы вынуждены оставить это за скобками нашего рассказа. Тем не менее, одна вещь представляется совершенно ясной и однозначной. Такая коррупциогенная схема централизованной закупки научного оборудования не могла бы существовать без покровителей в руководстве Академии. Неужели президент РАН Осипов, вице-президенты, руководители комиссий не знают, что ежегодно через Академинторг из бюджета РАН «прозрачными потоками» уплывают суммы, измеряемые сотнями миллионов рублей? Крайне сомнительно. Тогда почему эта схема существует в Академии наук уже много лет? Этот вопрос нам придется оставить без ответа. По крайней мере, без печатного ответа.

1 www.svobodanews.ru/content/artide/1842102.hrml

2 www.zakupki.gov.ru В настоящее время на сайте доступны данные только по тендерам, объявленным после 1 июня 2009 г. К сожалению, нам не удалось выяснить, когда в базу данных будут включены более ранние тендеры, в том числе и те, которые упоминаются в данной статье. Информация о более ранних сделках содержится на этом сайте, в реестре госконтрактов, но там отсутствуют техзадания.