Не соучаствовать в подлости

Человек масштабнее денег. Он больше жизненного комфорта, льгот, дач, кремлевских приемов и возможности прикоснуться к руке первых лиц. Достоинство — важнее. Принципы — важнее. Несоучастие в подлости — важнее. Ровно это и доказал судья Конституционного суда Анатолий Кононов, который с 1 января 2010 года освободит это место для кого-то другого.

Версий, почему судья Кононов покидает кресло, в котором мог бы сидеть еще 8 лет, а с креслом — и таунхаус в Питере, шикарный офис в здании Сената, дачу и проч., что сопутствует мантии, — много. Кто-то утверждает, что причиной тому стали его частые Особые мнения, несогласия с вердиктом суда, в том числе недавнее — по делу Натальи Морарь. Кто-то вспоминает его интервью одной из газет, в котором он квалифицировал законопроект, согласно которому председателя КС и его замов теперь будет назначать Совет Федерации по представлению президента, как «недемократичный». Кто-то говорит, что Кононов встал на защиту коллеги, еще одного судьи КС Владимира Ярославцева, который в разговоре с испанской El Pais назвал суды России «инструментами на службе исполнительной власти»… Кстати: сам Ярославцев, по рекомендации пленума КС — так это теперь называется — вышел из Совета судей и его президиума, но в самом главном суде страны — Конституционном — место за собой сохранил. Интересно, он продолжит выражать свое и только свое Особое мнение или отныне, наученный опытом Кононова, предпочтет воздержаться?

Глава КС Валерий Зорькин заявил журналистам: «Конституционный суд не может заставить кого-либо уйти в отставку. Однако есть возможность исключения по дискредитирующим основаниям». (Зорькин отметил, что на такой радикальный шаг КС не пошел.) Что имеется в виду под «дискредитирующими основаниями» — не пояснил. Хотя то, что произошло с нашей Конституцией за последние годы, как выхолощена ее первая («Основы конституционного строя») и вторая («Права и свободы человека и гражданина») главы, и то, с какой старательностью КС предпочитает этого не замечать (а Кононов писал и писал свои Особые мнения), — очевидная дискредитация всей системы судебной власти в стране. Какой там кантовский «нравственный закон в душе», когда закон растоптан и валяется возле каждого ОВД и каждой тюрьмы… Сам Анатолий Кононов, который работал в КС с самого его создания в 1991 году, от комментариев воздерживается. Но те, кто его хорошо знает — люди из старой диссидентской и правозащитной среды, говорят: «Толе надо было выбирать: либо жить с постоянным стыдом, либо — уходить».

Дилемма эта — соучаствовать в подлости или же в какой-то момент сказать себе: все, хватит, дальше — разрушение личности, — сегодня встает перед многими. Но лишь единицы выбирают то решение, которое выбрал Кононов. Оправданий (так было, кстати, и во времена советской власти) — сотни: «если не я, то кто же», «если уйду — совсем приличных людей не останется», «нельзя позволить дуракам и подлецам все разрушить». И наверное, какой-то резон в том есть. Только вот неясно, что еще не разрушили? И что еще — после убийства Политковской, очередного фарса над Ходорковским, чудовищной гибели Магнитского — должно произойти, чтобы приличные люди задумались: можно ли подавать руку тем, кто за все это и многое другое ответственен? Какому общему благу служит их конформизм? И что, в конце концов, удерживает их в высоких и не очень кабинетах: забота о судьбах страны или страх быть выброшенным из номенклатурного, но так дурно пахнущего рая?