Виды на выезд

Россиянам обещают свободный въезд в Шенгенское пространство

Границы рухнут? Глава МИД Италии Франко Фраттини пообещал гражданам России «очень хорошие новости в 2010 году», а именно: свободный въезд в Шенгенское пространство. Сказал ли итальянец за всю Европу и можно ли обещанному верить — выяснял The New Times

Переговоры о безвизовом режиме Москва и Брюссель ведут уже давно. В отличие от Фраттини брюссельские чиновники, включая главу представительства Еврокомиссии в Москве Фернандо Валенсуэлу, говорят об отмене виз как о неблизкой перспективе. Но ведь и Фраттини — не фантаст. Он корифей «процедурной дипломатии». Его сценарий: на одном из ближайших саммитов ЕС Рим выступает с предложением отменить визовый режим для граждан России, предварительно заручившись поддержкой глав ведущих государств ЕС. Дальше дело за регламентом: Лиссабонский договор обеспечивает принятие решений внутри Евросоюза квалифицированным большинством голосов. Никаких неожиданных сюрпризов — в виде вето отдельно взятой восточноевропейской страны, как это бывало прежде, — теперь быть не может. А значит, свобода передвижения граждан России, занимающих ныне третье место после американцев и японцев по объему денежных средств, потраченных в европейской сфере туризма и услуг, будет обеспечена. Но Фраттини, намеренно или по случайности, опустил в своем сценарии одну немаловажную деталь: визы или их отсутствие — это ведь не туризм. Это политика.

Брак по-итальянски

Почему защитницей интересов российских путешественников вдруг выступила Италия? Понятно, что Берлускони — друг Путина, а энергоконцерн ENI — «друг» «Газпрома», и все они скоро будут повязаны общим «Южным потоком», который наверняка обгонит «Северный». Но есть и более прозаическая причина: Италия лучше многих других стран ЕС знает, как русские умеют тратить деньги. В прошлом году в ожидании стыковочного рейса на Москву в аэропорту Цюриха автор познакомился с поваром Чезаре. Тот был родом с прекрасного итальянского острова Сардиния, где иногда швартуется яхта Абрамовича. Повар ехал на работу в Россию, где самые дорогие рестораны — итальянские. 50 коллег-земляков Чезаре уже в Москве, где трудятся за зарплату, о которой никогда и не мечтали на родине. Самый уважаемый обитатель Сардинии — нет, не Берлускони с его виллой Чертоза, а российский олигарх Усманов. Он пора­зил воображение повара Чезаре, купив сразу две виллы: «одну для себя, другую — специально для гостей». И ведь представьте, Усманов не одинок. С начала 2000-х итальянская Сардиния стала субстратом новорусского богатства, так же как в начале 90-х барахолки в Римини и Триесте — гимном русской предприимчивости: тогда закадычным другом челноков из России стал местный мафиози по кличке Папа Кастелуччи, помогавший с «серой» растаможкой. Русские и итальянцы быстро поняли и полюбили друг друга. Одним словом, стремление итальянской политической элиты проторить русским безвизовую тропинку в Евросоюз вполне объяснимо в первую очередь с экономической точки зрения. Думается, к тому же готовы в Париже и Берлине. «Германия — за отмену виз и успешное окончание переговоров по этому досье», — прямо заявил The New Times пресс-секретарь посольства ФРГ в Москве Найтхарт Хефер-Виссинг. А советник президента Франции Николя Саркози по российской политике Жан-Давид Левитт в одном из интервью заметил, что открытые границы — оптимальный способ интегрировать Россию в систему европейских ценностей.
Тем не менее на пути к безвизовому режиму остается много препятствий, в том числе обязательная регистрация иностранцев в России, ограничения на их перемещения внутри страны, мало изменившиеся с советских времен, наконец, запретные зоны по периметру российских границ. Да и станет ли игнорировать Евросоюз данные верховного комиссариата ООН по делам беженцев, согласно которым в 2008 году Россия заняла третье место в мире по числу поданных ее гражданами прошений о политубежище, уступив лишь Ираку и Сомали. «Для Польши, например, свободный въезд россиян означает две перспективы: первая — расширение приграничной торговли, чему поляки рады, вторая — резкое увеличение числа беженцев из проблемных российских регионов, а также ряда стран Центральной Азии, чему поляки вряд ли обрадуются», — делится с The New Times польский эксперт Олаф Осица. К тому же Москва и Брюссель не отрегулировали до конца и механизм реадмиссии — возвращения беженцев-нелегалов на родину. Но главное препятствие все же в другом.

«Наехали» — тут

Отмена виз может произойти только на взаимной паритетной основе. Российские политики, например глава МИД Сергей Лавров, уверяют, что Россия готова к безвизовому режиму с ЕС «хоть сейчас». Но реальная жизнь опрокидывает бодрые политические декларации. Действительно, можно ли двигаться к безвизовому режиму, одновременно ужесточая уже существующий визовый режим? Или ратовать за свободный обмен идеями и людьми на волне шпиономании?
В конце марта прошлого года нескольким британским сотрудникам нефтяной компании ТНК-BP наши власти отказали в продлении российских виз. За несколько дней до этого ФСБ арестовала по подозрению в «промышленном шпионаже» сотрудника ТНК-BP Илью Заславского и его брата Александра, руководителя клуба выпускников при Британском совете, обратившихся к Кремлю с просьбой пересмотреть решение о закрытии в России британских культурных центров. Оба скандала были спровоцированы нашими спецслужбами, по-своему отреагировавшими на резкое ухудшение отношений между Москвой и Лондоном из-за «дела Литвиненко». «И атака на Британский совет, и визовый прессинг выглядели как прямое вмешательство спецслужб во внешнюю политику — мы все были шокированы», — поведал The New Times на условиях анонимности работающий в Москве дипломат одной из европейских стран.

Визы в обмен на лояльность

Впрочем, еще задолго до этих событий российская Дума в принятых поправках к Закону о въезде и выезде из РФ послала четкий сигнал всем иностранным гражданам: хочешь въехать в Россию — не критикуй ее. А еще лучше — хвали. Фактически перед инакомыслящими иностранцами, публично оглашающими свои взгляды, был поставлен запретительный шлагбаум.
Российский правящий слой давно уже обзавелся паспортами с бессрочной шенгенской визой, приспособив под свои нужды соглашение об упрощении визового режима между Россией и ЕС «для определенных категорий граждан», подписанное в 2006 году в Сочи. Между тем ответное условие — упрощенный въезд для «определенных категорий» европейцев, в частности журналистов — во многом так и осталось невыполненным, уверяет дипломатический источник The New Times. Россия остается закрытой страной. А покуда так обстоят дела, благим намерениям министра Фраттини сбыться не суждено.

Краткая хроника отказов

2007 год, ноябрь
ОБСЕ принимает решение не посылать своих наблюдателей на парламентские выборы в России в знак протеста против «постоянных отказов» Москвы предоставить въездные визы экспертам организации.

2007 год, 16 декабря
Корреспонденту The New Times Наталье Морарь отказывают во въезде в Россию.

2008 год, февраль
В визе отказано главе международной правозащитной организации «Хьюман Райтс Уотч» Кеннету Роту и его заместителю Рейчел Денбер. Они хотели представить доклад об ущемлении властями РФ общественных организаций.

2009 год, август
В получении российской визы отказано президенту Независимой ассоциации журналистов Грузии Звиаду Почхуа. Он собирался представить отчет о журналистах, погибших и пострадавших на территории Грузии во время войны в Южной Осетии.

2009 год, октябрь
Российские власти отказывают во въезде двум представителям организации «Репортеры без границ» из Франции. Они ехали в Москву, чтобы показать фильм, посвященный третьей годовщине убийства журналиста «Новой газеты» Анны Политковской.