Оригинал материала
Казимера Прунскене: "Гайдар понимал нас"
О Егоре Гайдаре вспоминает Казимера Прунскене, первый премьер-министр независимой Литвы в то время, когда первым российским правительством фактически руководил Гайдар
- Для меня, для моих коллег смерть Гайдара – ужасная неожиданность. Я хочу выразить соболезнование его близким, его друзьям, его коллегам от меня, от моих коллег, от Народного союза Литвы, от всех, кто его знал и помнит. Я часто с ним встречалась, мы обсуждали стратегические вопросы того времени, когда для нас были так важны будущие взаимоотношения между Россией и Литвой. У меня остались о нем самые светлые и хорошие воспоминания. Время тогда было непростое, и нам очень было важно, чтобы в России были влиятельные политики, которые понимали бы наши устремления. Мы хотели строить свою жизнь самостоятельно и одновременно сохранять и развивать добрососедские отношения с соседями, прежде всего с Россией. Он понимал нас.
Конечно, в наших реформах мы ориентировались на европейский опыт и гармонизировали наше законодательство с законодательством Европейского союза. Но нам было очень важно и интересно знать, как на эту тему рассуждают российские экономисты-реформаторы, в первую очередь, Гайдар. Нам с ним приходилось встречаться и после того, как он покинул свой пост, мы общались в Калининграде, и были очень интересны его мысли о, скажем, региональном развитии России и сотрудничестве с балтийским регионом. Это был очень интересный человек для беседы, для стратегических дискуссий.
- Для меня, для моих коллег смерть Гайдара – ужасная неожиданность. Я хочу выразить соболезнование его близким, его друзьям, его коллегам от меня, от моих коллег, от Народного союза Литвы, от всех, кто его знал и помнит. Я часто с ним встречалась, мы обсуждали стратегические вопросы того времени, когда для нас были так важны будущие взаимоотношения между Россией и Литвой. У меня остались о нем самые светлые и хорошие воспоминания. Время тогда было непростое, и нам очень было важно, чтобы в России были влиятельные политики, которые понимали бы наши устремления. Мы хотели строить свою жизнь самостоятельно и одновременно сохранять и развивать добрососедские отношения с соседями, прежде всего с Россией. Он понимал нас.
Конечно, в наших реформах мы ориентировались на европейский опыт и гармонизировали наше законодательство с законодательством Европейского союза. Но нам было очень важно и интересно знать, как на эту тему рассуждают российские экономисты-реформаторы, в первую очередь, Гайдар. Нам с ним приходилось встречаться и после того, как он покинул свой пост, мы общались в Калининграде, и были очень интересны его мысли о, скажем, региональном развитии России и сотрудничестве с балтийским регионом. Это был очень интересный человек для беседы, для стратегических дискуссий.