Михаил Касьянов: "Гайдар участвовал во всех наших реформах"

О Егоре Гайдаре вспоминает бывший председатель правительства РФ (2000-2004 годы) Михаил Касьянов:

— Нет сомнений, что Егор Гайдар внес неоценимый вклад в становление Российской Федерации как государства. Его взгляды того периода, периода трансформации тоталитарного Советского Союза в новую демократическую Россию, очень ценны и до сих пор еще не полностью воплощены в жизнь. Уже когда я возглавлял правительство, при подготовке многих реформ мы постоянно использовали опыт (и непосредственное участие) Егора Гайдара, его видение того, как быстро сформировать основы рыночной экономики во время строительства демократического общества.

После отставки Егор Тимурович мне говорил, что он не хотел заниматься политикой. Тем не менее, он хотел быть востребованным, и мы с ним работали, обсуждали реформы, которые в любом случае придется проводить.

Идеи Гайдара были чрезвычайно важны тогда и по-прежнему актуальны сегодня

Я уверен, что нынешняя власть — временная. Мы вынуждены будем заново проводить очень важные экономические и социальные реформы, чтобы все-таки вывести страну на траекторию устойчивого роста, чтобы большинство граждан жили достойно. Главная цель — процветающая демократическая Россия, и в этом контексте, конечно, идеи Гайдара были чрезвычайно важны тогда и по-прежнему актуальны сегодня.

— Можно ли сказать, что Егор Тимурович Гайдар был соавтором налоговых, например, реформ, проведенных вашим правительством?

— Да. Эти идеи мы полностью разделяли, он поддерживал и приводил аргументы, почему эти реформы, в частности, в налоговой сфере, нужно проводить именно в таком более радикальном ключе.

Я прекрасно помню, как мы с ним обсуждали и реформирование призыва в армию, но разошлись во мнениях. Я тогда настаивал на годе, а он — что должно быть полгода. Молодежь по-прежнему боится идти в армию, несмотря на свои патриотические чувства, поскольку сегодня российская армия по призыву — это полурабство.

— А административная реформа?

— Гайдар и его коллеги участвовали практически во всех реформах. Наши оппоненты хотели свести административную реформу к заполнению клеточек. А Гайдар и значительная часть министров в нашем правительстве считали, что она должна привести к существенному сокращению участия государства в конкурентных сферах. Должно остаться регулирование — четкое, ясное и для всех понятное. И государственное присутствие должно быть сильным — но только в регулирующий сфере, а не в конкурентных. Эта мысль как раз относится к базовой идеологии, сформулированной Егором Тимуровичем еще на заре российской государственности.

— Многие, да и я тоже, полагали, что Егор Тимурович сделал ошибку, когда отказался от участия в политике и вернулся к чисто научной деятельности. А вы как считаете?

— Мне трудно об этом судить. Есть много личностных факторов. Я не готов говорить, что лучше было бы сделать так, а не сяк. Конечно, нам хотелось бы, чтобы он участвовал в политике. Но я не скажу, что мы сильно его осуждали за то, что он сделал такой выбор. Тем не менее, он помогал нам, уже в оппозиции, формулировать идеи в отношении необходимых экономических преобразований и проблем, которые накапливаются в связи с проводимым нынешними руководителями курсом. Курсом на сворачивание рыночных основ и монополизацию экономики, который противоречит моим убеждениями, убеждениям многих наших соратников и всей логике жизни Егора Гайдара.