Православие без гуманизма, но с административным ресурсом

Произошло то, что и должно было произойти. Об этом предупреждали многие обозреватели, когда решение о запуске эксперимента с преподаванием в школах курса «Основ религиозных культур и светской этики» было только принято. Невозможно за столь короткий срок, 3-4 месяца, создать пристойный учебник, пусть даже совсем маленький, в полтора печатных листа. Православная культура оказалась в лучшем положении, чем все остальные: худо-бедно преподавание ОПК в школах идет уже без малого пятнадцать лет, написаны десятки пособий, наработана солидная методическая база. У остальных допущенных в школу конфессий есть воскресные школы, которые тоже позволяют накопить пусть не совсем тот, но тем не менее опыт работы с детьми. Тяжелее всего пришлось разработчикам светской этики: учебников по этому предмету для детей младшего школьного возраста в России нет вообще. Неудивительно, что многие известные российские ученые-этики отказались участвовать в эксперименте. Но нереальные сроки — не единственная причина, да и не главная.

Группа разработчиков курса, как рассказывает ее координатор зав.кафедрой философии религии и религиоведения философского факультета СпбГУ Марианна Шахнович, с самого начала была поставлена в довольно жесткие условия: «На слово «гуманизм», указанное в модуле «Светская этика», г-жа Шевченко (представитель Русской православной церкви в команде разработчиков. — Прим. ред.) наложила вето, еще когда разрабатывалась общая структура всех учебников, — дескать, оно неприемлемо для православной аудитории. И мы ради достижения консенсуса, без которого невозможно двигаться дальше, пошли на это. Кроме того, учебники даются авторам для перекрестного чтения. С одной стороны, это правильно — должны быть сняты все вещи, которые могут вызвать вражду, неприятие представителей всех сторон, но с другой стороны, отказавшись от таких основополагающих принципов межкультурного диалога, как «гуманизм», «толерантность», «общечеловеческие ценности», как раз и можно вызвать взаимную нетерпимость».

Слово «гуманизм» убрали из структуры курса, не запретив использовать в тексте самих пособий. Увы, и это не помогло. В конце прошлой недели вокруг учебника светской этики, который 8 декабря (!) после долгих уговоров согласился писать питерский ученый Вадим Перов, разгорелся скандал: получив вчерне составленный курс, в издательстве «Просвещение», где пособия доводят до кондиции, попросили убрать определение светской этики как нерелигиозной, потому что «священнослужителям это не понравится».

Вадим Перов счел, что пожелания редакционного совета не соответствуют его профессиональной этике, и отказался дальше сотрудничать с издательством.

Как мог, поддержку коллеге оказывал введенный 12 января в состав группы разработчиков протодиакон Андрей Кураев, до того момента участвовавший в написании курса ОПК по заданию патриархии, а отнюдь не сформированного Министерством образования Межведомственного совета. Неизвестно каким образом (авторам было строжайше запрещено выносить на публику материалы до их окончательного одобрения, и Перов честно выполнял это требование) он раздобыл главы из пособия Перова и подверг их критическому разбору в своем ЖЖ. Возмущение Кураева вызвала, например, фраза «Пытаясь понять мир и объяснить, как возник человек, люди создали религию». «Очень вольное допущение, — пишет он. — Это некорректная проекция ценностей эпохи Просвещения в архаику». Но любому непредвзятому человеку понятно, что фраза Перова — зеркальное отражение утверждения самого протодиакона в его, православной, части курса: «Бог — это свободный Разум, который создал мир и любит свое творение». Просто каждый действует в своей системе координат. Однако система координат Перова, в глазах Кураева, не имеет права на существование.

В сущности патриархия продолжает держаться той лукавой позиции, которой придерживалась все годы, что шли споры об уместности религиозных предметов в школе. Не прошли ОПК в чистом виде — появилась Духовно-нравственная культура, не получилось с ДНК — на свет родились ОРКСЭ («Основы религиозных культур и светской этики»). Курс чисто культурологический, светский, вот только слово «нерелигиозный» нельзя употреблять. Вдруг дети узнают, что не все верят в Бога, а некоторые считают, что Его вообще нет?

И никак нельзя списать происходящее на самодеятельность Кураева. Патриарх Кирилл полностью разделяет эту позицию. «Очень важно, чтобы и основы светской этики, которые будут преподаваться в школах наряду с основами традиционных религий, были в той же системе ценностей, что и религиозная этика», — сказал он на недавней встрече с сотрудниками Счетной палаты. То есть нет у нас других систем ценностей, кроме религиозных, — кому-то еще непонятно?

И вот уже протодиакон Кураев рвется в бой. Светская этика, а тем самым и весь эксперимент с преподаванием религии в школе под угрозой! Он, доблестный рыцарь, готов взять на себя тяжкий груз и сам написать этот учебник.

Однако ситуация не такая критическая, какой ее пытается представить отец наш протодиакон. Учебник написан. «Перов отказался от редактирования учебника, от причесывания его по тем правилам, которые предъявляет издательство «Просвещение», занимающееся доводкой курса, — говорит Марианна Шахнович. — Но в издательстве работают квалифицированные люди, которые вполне справятся, если все-таки не удастся уговорить Перова, с этой работой. Текст, написанный за две недели, естественно, требует доделок, облегчения стиля в первую очередь, поскольку все это рассчитано на детей 10-11 лет. Так что никакого провала проекта не будет».

Надо только понимать, что патриархия, несмотря на сокрушенные сетования Андрея Кураева, нисколько не заинтересована в доработке светского модуля руками ученых. Все надежды были на миссию и катехизаторскую работу через общеобразовательную школу — масштаб-то не сравнить с воскресными. «Идея преподавания религиозных предметов в средней школе была выдвинута Русской православной церковью, и она хочет играть во всей этой истории ведущую роль, ставя перед собой цель — изменить культурологическое содержание курса на вероучительное, — говорит действительный государственный советник Российской Федерации I класса Андрей Себенцов, много лет проработавший в правительственной комиссии по вопросам религиозных объединений. — Это продуманная, последовательно проводимая церковью на протяжении полутора десятков лет политика».

А большинство родителей во многих регионах нашей глубоко православной, как любят подчеркнуть архиереи, родины выбирают отнюдь не «Основы православной культуры», а светскую этику. В Каменск-Уральске вообще случился конфуз: 93% родителей предпочло этику религиозным курсам. Архиепископу Екатеринбургскому Викентию пришлось провести с учителями «разъяснительную беседу». Городская администрация сообщает, что родителям теперь предложат «еще раз выбрать». Вот даже интересно, насколько действенной окажется «беседа». Того и гляди, администрации придется впасть в хорошо известный с советских времен грех — приписки.

Ну, и может ли после этого светская этика быть «нерелигиозной»? После всех-то лет стараний? По мнению Андрея Себенцова, церковь проводила свою политику в том числе с помощью постепенной подмены понятий. В международных актах, а вслед за ними и в российских (например, в Федеральном законе 1998 г. «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации») употребляются стоящие в одном ряду понятия «физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное» как разные стороны развития личности. «То есть в светском смысле «духовное» употребляется, чтобы отделить духовные свойства личности — мышление, сознание, волю, чувства, воображение, интуицию — от телесных, а нравственность рассматривается как отдельная важная ее сторона, — поясняет Андрей Себенцов. — В дальнейшем все чаще вместо «духовного и нравственного» стало в различных актах появляться неопределенное в светской системе понятие «духовно-нравственное». Зато в религиозной системе понятий оно имеет четкую ориентацию на божественное: духовно-нравственное воспитание понимается как целенаправленная деятельность, направленная на приобщение человека к Вышнему и Горнему миру. Это прекрасно, но не сочетается со светским подходом к образованию».

В 2007 году в закон «Об образовании» (ст. 9 и 14) были введены нормы, в соответствии с которыми программы общего образования включают в себя материалы, обеспечивающиедуховно-нравственное развитие, а содержание образования должно обеспечиватьформирование духовно-нравственной личности. «Эти терминологические тонкости сегодня служат церкви опорой для проведения своей линии на превращение культурологических курсов «Основы религиозных культур и светской этики» в катехизаторские (для детей, воспитанных в православии) и миссионерские (для остальных)», — говорит Себенцов.

На днях он читал лекцию «тренерам», которые будут готовить преподавателей курса ОРКСЭ. Они тоже с недоумением гадают, чем им придется заниматься. «В большинстве своем они не стремятся миссионерствовать, отношение к этому у них критическое, — рассказал «ЕЖ» Андрей Себенцов. — Хорошо распространять то, во что крепко веришь, а если не очень или вообще не веришь, вряд ли у тебя возникнет желание распространять религиозную веру».

Профессор Шахнович признает, что «во всех учебниках, написанных представителями конфессий, чувствуется стремление к индоктринации. Пожалуй, только в учебнике Алексея Муравьева строго выдержан культурологический принцип, но он историк религии, и поэтому владеет принятыми в этой науке приемами феноменологического описания. Но если все другие учебники модули можно отредактировать, то текст Кураева отредактировать невозможно, он по цели миссионерский, а по жанру — проповеднический».

Собеседники журнала едины во мнении: главная проблема сейчас — будет ли выдержан светский характер образования в школе или нет. «Как нам казалось, — продолжает Марианна Шахнович, — заказ был на преподавание знаний о религии, но происходит подмена: вместо преподавания знаний о религии получается преподавание религии. Одно дело рассказать о Христе, о Евангелии, а другое дело — предложить ребенку помолиться, как предлагает учебник Кураева. Идут бесконечные спекуляции по поводу значения слова «светский», в результате оказывается, что светскость — это когда церковь сливается в объятиях с государством».

Пока плохо получается примирить все точки зрения. «Дело идет трудно, — не скрывает координатор разработчиков. — Но я надеюсь все-таки на положительный исход, потому что и коллегия Министерства образования, и епископ Зарайский Меркурий (член Межведомственного совета от РПЦ. — Прим. ред.), и издательство — никто не хочет сделать как хуже. Мы старались избежать многих рисков, риска разделения детей, например. Мы договорились, что будут общие уроки, когда дети будут приглашать родителей и вместе делать что-то. Скажем, рассказывать друг другу о праздниках, о семейных традициях, вплоть до кухни. Но проект вторгается в область мировоззрения, и, несмотря на общее желание соблюсти Конституцию и закон «Об образовании», опираться в первую очередь на такое понятие, как «диалог культур во имя гражданского мира и согласия», пока не очень понятно, во что это выльется».