Экспресс и его стрелочники

Суд оправдал обвиняемых в подрыве «Невского экспресса» в 2007 году по статьям «терроризм» и «причинение вреда средней тяжести», и в приговоре от диверсии осталась лишь перевозка «неустановленной» взрывчатки по «не установленному следствием» маршруту на машине, которую «установить не удалось». Перевозка эта не подтверждается ничем, кроме старых показаний одного из осужденных, то есть вызывает большие сомнения, как и сам факт теракта на железной дороге. Несмотря на это, оба получили реальные сроки.

В чести ли честь?
После того как первые двое арестованных после крушения 2007 года — анархисты Андрей Каленов и Денис Зеленюк — были признаны непричастными ни к каким подрывам, следствие заинтересовалось чеченцем Хасаном Дидиговым. Но и этого пришлось отпустить. Следующими в «террористы» были определены ингуши Саламбек Дзахкиев и Макшарип Хидриев, которых Новгородский областной суд 15 января и приговорил к 10 и 4 годам строгого режима соответственно. Вот только незадача: статью 205 УК (терроризм) из обвинения пришлось исключить как не нашедшую подтверждений.
— За что? — говорил в своем последнем слове Хидриев. — Мы ничего не сделали. Судите террористов, а не безвинных людей. Вот Дзахкиев, он вообще здесь сидит потому, что меня мучили, пока против него не подписал. Я не прошу, я требую признать нас невиновными.
— Ваша честь! — заявил Дзахкиев. — У вас есть возможность доказать, что эта честь есть на самом деле. Знайте, безнаказанным в этом мире ничего не остается. Домой мы хотим, хватит, посидели уже.
Такая уверенность подсудимых не беспочвенна, оба они имеют алиби: Хидриев в августе 2007 года работал в Республике Ингушетия, а Дзахкиев — в Самарской области. Их адвокаты утверждают, что в суде алиби было в полной мере доказано: авиабилеты, показания свидетелей, данные мобильных операторов.
— Мой подзащитный не имеет никакого отношения к крушению поезда, — рассказала «Новой» адвокат Наталья Тесленко, кстати, назначенная Дзахкиеву государством. — Следствие заявляло, что он помог террористам: якобы один раз перевез чью-то взрывчатку, которую, заметьте, никто ни разу не видел. Мало того, на суде никто не мог сказать, откуда она взялась, куда потом делась и при чем тут вообще авария поезда. Главное: экспертами не найдено никаких следов взрывчатых веществ в машине, в доме, на одежде Саламбека. Его не смогли никак связать ни с Павлом Косолаповым, ни с какими-либо еще террористами. Единственное основание его обвинения — признание этой перевозки Хидриевым. Но Хидриев неоднократно заявлял, что допрашивали его с пристрастием — в частности, применяя электрошок. Хотя и тогда не смогли добиться от него признания о связях с террористами и желании чего-то взрывать.
Отказался Хидриев и от «выбитой» подписи под протоколом «опознания фотографии Павла Косолапова».

Царица доказательств
— Позже мой клиент подал жалобу с отказом от самооговора, выбитого под давлением, — заявил «Новой» Мурат Юнусов, адвокат Хидриева. — Но суд не принял ее во внимание, ограничившись оглашением ответа прокуратуры, которая провела проверку и нарушений — сама у себя — не нашла.
Основания для ареста Макшарипа Хидриева очень туманны: якобы он купил где-то на юге взрывчатку и привез ее на чьей-то красной «шестерке» в Новгородскую область. Вместе с ним был арестован его брат Амирхан, который оказался более стоек к современным методам допроса, почему и был отпущен. Переведенный в ранг свидетеля, он уже под подпиской об уголовной ответственности за дачу ложных показаний говорил в суде о том, что Макшарип — такой же честный работяга, как он сам.
Хидриев — не гастарбайтер, его задержали на родине, где он жил и работал. По словам родственников, Макшарип вообще никогда не был в Новгородской области, а 13.08.2007, в день теракта, его видела целая бригада рабочих: он трудился штукатуром на строительстве школы и моста в ингушском селе Экажево.
По мнению Мурата Юнусова, при такой «доказательной базе» — вернее, при ее полном отсутствии — суд присяжных наверняка оправдал бы подсудимых. Допускать этого не хотели, поэтому из обвинения выбросили статью 105 (покушение на убийство), отняв при этом право требовать присяжных, но, с другой стороны, сделав обвинение какой-то пародией:
— У следствия получилось, что, подрывая поезд, «террористы» никого убить, во-первых, не желали, во-вторых — еще и совершенно точно знали, что никто не погибнет… Это как?! — удивляется адвокат.
Однако Саламбеку Дзахкиеву вменили дополнительное обвинение в странном разбое аж 2003 года, чем и объясняется столь тяжелое наказание — по совокупности 10 лет.
— Мой подзащитный не мог в нем участвовать, как и в теракте: ограбление произошло в Саранске, а Саламбек был в это время в деревне в Саратовской области, — заявляет адвокат Дзахкиева Наталья Тесленко.

Хроники железного Абсурдистана
Так кто же совершил диверсию в 2007 году? Мифический Павел Косолапов?
— Наши подзащитные до ареста никогда не слышали о таком человеке, — утверждает Юнусов. — Ни с ним, ни с виртуальной бандой «Риядус салихийн» связать их следствию не удалось. Да и поиск этот был основан не на фактах, а лишь на глупой уверенности: раз мусульманин — значит террорист или хотя бы экстремист. К сожалению, следствие с первых дней, еще не назначив ни одной экспертизы, интересовалось только версией теракта. Любые другие были совершенно безосновательно отброшены!
Заметьте, та же история повторяется сейчас — после второго крушения «Невского экспресса»… Увы, «маловишерских террористов» оказалось найти не проще, чем черную кошку в пустой комнате. Но, может быть, истинные виновные в двух сходах с рельсов одного и того же состава — вовсе никогда не имели дела со взрывчаткой и работают совсем по иному профилю?
Вместе с возможностью сравнивать данные сразу по двум крушениям возникло множество вопросов. Например, воронки от «взрыва» в 2007 и в 2009 году внешне почти неотличимы: одна глубина и ширина, в обоих случаях разрушено по две бетонные шпалы. Но при этом в 2007-м бомбу оценили в 2 кг тротилового эквивалента, а в 2009-м — в 7 кг. И почему на соседних шпалах и дне вагонов нет выщербленных следов от разлетавшейся после взрыва щебенки? Почему уцелевшая арматура шпал почти не помята, не загнута вверх силой взрыва?
Кстати, на одном из ранних фото воронки 2009 года (сделанном еще ночью) мы видим эти две шпалы целыми, лишь чуть смещенными. Возможно, их вовсе не разметало взрывом, а только отрезало сошедшими с рельс колесами, а позже их просто оттащили в сторону?
Наконец, зачем террористам дважды ползти в глухие безлюдные болота к деревенькам Бурга и Угловка, где каждое новое лицо на виду? Вся остальная страна так безупречно охраняется, что мышь не проскочит? «Невский экспресс», конечно, для бандитов кусочек лакомый — но почему тогда было не подождать три недели, чтобы уничтожить куда более пафосный «Сапсан»?
И почему после первого, совершенно провального теракта (без единой человеческой жертвы, но с «попавшимися подрывниками»), диверсанты выбирают абсолютно такой же план подрыва?
Между тем на все эти вопросы легко дать ответ, надо лишь не откидывать техногенную версию. Если причина не в террористах, а в одной и той же «гайке», то и обстоятельства обоих крушений должны быть схожими: место, скорость, повреждения насыпи и полотна.

Где тонко — там и рвется
«Новая» еще два года назад высказывала одну из технических версий аварии («А был ли теракт?», № 63 за 2007 год). Есть и другие.
На своих форумах специалисты-железнодорожники называют причиной «выброс пути из-за перегрузки после смены температурных напряжений». Бесстыковые рельсы, сваренные в многокилометровые плети, могут не выдерживать прохода сверхскоростных экспрессов и деформироваться, приводя к авариям. Поэтому за их состоянием постоянно наблюдают специалисты. Между тем инженер рельсошлифовального поезда Владимир Цыганков рассказал «Радио Свобода», что качество их работы далеко от идеального (http://www.svobodanews.ru/content/article/1891516.html): «Дают нам час «окна» (когда поезда не ходят), и за этот час мы должны досконально проверить десять километров. При нашем состоянии путей это нереально». На форумах поминают также сокращения штатов и несуразные (5–6 тыс. руб.) зарплаты путейщиков.
По открытым данным Департамента пути и сооружений МПС РФ, за 1998–2001 годы в России произошло девять железнодорожных катастроф, причиной которых стал выброс пути (http://www.css-rzd.ru/zdm/04-2002/02074.htm).

РЖД в нипричеме?
Однако все это лишь теории, которые граждане строят из-за отсутствия убедительных официальных данных. Но что подвигло их на поиски? Почему, в отличие от 2007 года, в 2009-м версия теракта вызвала столько откровенных насмешек? Почему такое всеобщее недоверие к сенсационным сообщениям о втором взрыве, ювелирно сбившем кепку лично с начальника СКГП РФ Бастрыкина? А тут еще дважды краснознаменный академический симфонический Следственный комитет, пообещав нам фотороботы рыжих злодеев, вместо них зачем-то распространил плохо выполненный портрет Чубайса... «Не верим», — дружно воскликнуло общество. И чем серьезнее нас убеждали, что нет нужды проверять другие версии, тем больше сомнений вызывала официальная.
Возмутила людей та легкость, с которой второе крушение того же состава было опять объявлено терактом: буквально в первых же новостных сообщениях диверсионная версия подавалась как единственная. И это притом, насколько она выгоднее техногенной. Никакой ответственности, только подобрать «террористов»-стрелочников, выбить царицу доказательств, и вперед — получать страховые выплаты.
За аварию 2007 года, например, РЖД имеет шанс получить со страховщика ОАО «ЖАСО» 236 миллионов руб.
— Правда, для страховых выплат нужен приговор, снимающий вину с РЖД, — отмечает Мурат Юнусов. — Окажется ли таким приговор, оправдавший подсудимых по статье «терроризм», — не знаю. Ведь, с одной стороны, суд установил, что «был взрыв», с другой — щебень, на котором найдены следы взрывчатки, добывают путем взрывания.
Кстати, суд отклонил иски о возмещении материального вреда, предъявленные осужденным; самый большой иск — на те же 236 млн рублей ущерба — от РЖД.
Да и про «Сапсан» забывать не стоит: если крушения действительно вызваны сверхнагрузкой от повышенной (вдвое больше, чем у всех остальных поездов) скорости «Невского экспресса», то любимое сверхзатратное детище президента РЖД Владимира Якунина превращается в экстремальный аттракцион по типу русской рулетки. И тогда под «Сапсан» надо начинать строить специальные пути, как построили под аналогичные поезда в Европе — а не пользовать старые, для гоночных поездов не годные.
Между тем Макшарип Хидриев и Саламбек Дзахкиев собираются писать кассационные жалобы в Верховный суд, а пассажиры с надеждой ждут не назначения очередных партизан, а проверки всех возможных версий — не сбрасывая со счетов и самые «неприемлемые».

Екатерина КОЛЕСОВА,
Анджей БЕЛОВРАНИН