Поведение президента на Госсовете можно расценить как отказ от политических амбиций

Пятничное заседание Госсовета в Кремле было типично советским: произносились какие-то пафосные речи, ставились задачи, все кивали, как бы говоря «не извольте беспокоиться, будет сделано». Но все остается по-прежнему, потому что интересы элит остаются прежними и своих целей они достигают как раньше. В советскую эпоху тоже говорили, что нужно «неуклонно совершенствовать», «быть ближе к народу», «внимательно выслушивать общественное мнение», «бороться с бюрократизмом».

Однако на этом заседании случилось одно важное событие: своим поведением Медведев показал, что он не хочет быть самостоятельным политическим игроком.

Анализируя происшедшее, нужно отделить зерна от плевел. Плевелы — это рассуждения о том, что надо поддерживать маленькие партии и оппозицию, совершенствовать законодательство. А зерна — это правоприменительная практика. Каков бы ни был закон, его все равно применяют избирательно. К примеру, институт подсчета подписей используется для дискриминации ненужных партий. Сняв эту проблему, мы убираем рычаг давления на партии, но административный ресурс немедленно найдет другой.

Как раз о правоприменительной практике на Госсовете не было сказано ни слова. Наоборот, Медведев отметил, что выборы отражают реально сложившийся баланс в обществе, и призвал «воздержаться от огульных обвинений в адрес избирательной системы». Это значит, что избирательным комиссиям и администрациям дан вполне ясный сигнал: можно продолжать действовать в том же ключе. Они прекрасно считывают это с губ. Скорее всего, использование административного ресурса при организации и подведении итогов выборов будет продолжаться. В этом смысле совершенно неважно, какова правовая база, потому что административный ресурс действует помимо этой базы.

Разговоры о том, что надо защитить малые партии, не преодолевшие 5-процентный порог, свидетельствуют о признании действующей системы достаточно эффективной. Это также означает, что Медведев не рискнул идти на выборы как самостоятельная единица, потому что, если бы рискнул, ему нужно как минимум, чтобы честно считали голоса.

Если бы он захотел тягаться с Путиным или его ставленником, ему нужно, чтобы голоса были посчитаны честно. В идеальном случае — чтобы их считали в его пользу. Но в случае соперничества с Путиным это невозможно. Вероятно, премьер был прав, говоря о том, что «мы сядем и договоримся за кулисами, кому руководить». Это значит, что Медведев перестал обладать потенциалом самостоятельного политика: он согласился быть представителем «коллективного Путина», а в этом случае он всегда остается на вторых ролях, потому что первый там все равно Владимир Владимирович.

Попытка Медведева стать самостоятельным игроком закончилась просто потому, что изменить электоральную систему за оставшиеся два года невозможно. Она будет такой же и будет считать голоса так, как сказали наверху, а не так, как проголосовали внизу. Соответственно, Медведев, вероятно, оценил расклад сил, все взвесил и решил, что ему сопротивление нынешних элитных групп преодолеть невозможно. Получается, что он просто смирился со второй ролью в этом тандеме, в этом «коллективном Путине». Может быть, ему пообещали, что когда-нибудь он станет первым.

Капитуляция Медведева