Оригинал материала
Нодару было предупреждение
Но смерть участника во время соревнований произошла, кажется, впервые. Причем в самый канун открытия Игр. Обвинять сегодня уже некого -- виноватым признали самого спортсмена, не справившегося с управлением санями при выходе из 15-го виража. Трудно предположить, что вину за эту смерть взяли бы на себя организаторы -- слишком серьезными последствиями чревато такое признание.
Мне кажется, было бы честно со стороны Международного олимпийского комитета и Международной федерации санного спорта, если бы они взяли на себя часть вины за эту смерть. «Главное не победа, а участие». Девиз, безусловно, демократичный, соответствующий Олимпийской хартии. Но участие участию рознь. Одно дело если, например, лучший кенийский лыжник Филипп Бойт пробежит с корявой техникой на потеху зрителей 15-километровую дистанцию, и совсем другое -- это управление 23-килограммовыми санями (плюс вес самого спортсмена), летящими по ледяному желобу со скоростью 150 км/ч. Чрезвычайно технически сложная и опасная дисциплина, требующая определенных навыков. И критерии отбора для участия в таких соревнованиях, как Олимпийские игры, должны быть соответствующими. 55-е место в общем зачете Кубка мира-2008/09, 44-е -- в нынешнем сезоне, лучшим результатом которого стало 28-е место на последнем этапе. Каким должен быть уровень олимпийской квалификации, если подобный послужной список грузинского саночника позволил ему участвовать в Играх, да еще на одной из самых сложных трасс в мире? И, к слову, не только ему.
Понятно стремление любой международной федерации расширить географию участников своих соревнований, укрепляя тем самым их олимпийские позиции. Но тогда, допуская к участию в них кого-то из стран, не имеющих традиции в этой дисциплине, следует соответствовать этому и условиями соревнований. Тогда в самом деле главное не победа, а участие, тогда прав грузинский президент, заявляя о том, что ошибки в спорте не должны стоить жизни. Неопытный саночник Кумариташвили ею рисковал. И это должны были понимать те, кто выпустил его на эту трассу, в том числе его отец, президент санного спорта Грузии, и его дядя, являющийся его личным тренером. Тем более что было предупреждение: до того, как разбился Нодар, на этой трассе упала, потеряв ненадолго сознание, румынка Виолета Страматуру, а днем ранее не справился с управлением, потеряв сани, двукратный олимпийский чемпион итальянец Армин Цоггелер.
Любые правила можно исправить, лишь бы это было на пользу олимпийскому движению. После Игр-2006 в Турине МОК принял новое правило: спортсмен, уличенный в применении запрещенных препаратов, должен пропустить следующую Олимпиаду. Ссылаясь именно на это правило, некоторые западные журналисты, в большинстве своем из Канады, попытались раздуть шумиху во время традиционной предстартовой пресс-конференции президента МОК Жака Рогге. «На каком основании сюда в составе сборной России прилетела биатлонистка Ольга Медведцева (Пылева), пойманная четыре года назад на допинге?» -- накинулись они сплоченной командой на президента. И судя по тому, как потом себя повели, задав целых шесть вопросов (из прозвучавших 15) на тему «Россия и допинг», объяснение Рогге их не удовлетворило. А тот справедливо заметил, что новое правило МОК принял уже после того, как Ольга была дисквалифицирована и потому ее участие в Олимпиаде (после отбытия наказания) не противоречит никаким правилам и законам.
Тут захотелось по меньшей мере спросить у этих «радетелей закона», почему когда на Играх-2002 в Солт-Лейк-Сити канадских фигуристов объявили олимпийскими чемпионами на следующий день после окончания соревнований, «в довесок» к уже имеющимся чемпионам россиянам Елене Бережной и Антону Сихарулидзе, никто из них не возмутился по этому поводу? Почему тогда не забили в колокола, ведь такое решение МОК вопиюще противоречило Олимпийской хартии, всем законам, существующим в спорте, и просто здравому смыслу? А здесь-то чего? Зачем были предприняты эти попытки раздуть скандал на пустом месте? Думается, что не в заботе о законах и поисках справедливости было дело, а в желании психологически надавить уже в самом начале Олимпиады на нашу команду, выбить из колеи и извлечь из этого пользу. Тогда восемь лет назад у них это получилось. Сейчас, хочется надеяться, нет. Хотя 22-е место Ольги Медведцевой в дебютной спринтерской гонке, мягко говоря, радует мало. Было желание задать ей несколько вопросов после финиша в микст-зоне, но она не захотела ни с кем общаться.
В Олимпийском парке в Уистлере, куда в воскресенье я приехал из Ванкувера, чтобы увидеть соревнования биатлонисток и прыгунов на лыжах с трамплина, вновь невольно вспомнил о тех западных коллегах, которые претворили в жизнь домашнюю заготовку на пресс-конференции Рогге. И вот в связи с чем. В половине одиннадцатого утра, когда соревнования прыгунов начали набирать ход (биатлонистки стартовали позже), вдруг прекратилось движение «шаттлов», доставляющих аккредитованных на Играх журналистов к месту состязаний. Автобусы быстро наполнялись, но водители не спешили трогаться с места. Выяснилось, что прыжки на лыжах с трамплина почтил своим вниманием вице-президент США Джозеф Байден, в связи с чем службой безопасности было отдано распоряжение приостановить движение «пресс-шаттлов». Неважно, что журналисты приехали в Олимпийский парк работать, ожидание затянулось на полчаса. И главное, что никто из волонтеров не знал, когда «шаттлы» вновь начнут курсировать. Многие фотокорреспонденты, не выдержав, потащились в горы пешком с тяжелейшей аппаратурой на плечах. Нетрудно догадаться, что думали они в тот момент об американском вице-президенте. Потом, кстати, подъезжая к трамплину, мы с коллегой из «Российской газеты» насчитали 17 полицейских машин, сопровождавших высокого гостя. Страшно подумать, какой ушат помоев был бы вылит на нас, если бы в Сочи-2014 по вине вице-премьера России десятки аккредитованных на Олимпиаде журналистов опоздали на соревнования.