Оригинал материала
Немного о дискомфорте
Чем дольше длится Олимпиада, тем все популярнее становится тема ее организации, поскольку хозяева все чаще дают для этого повод. Во вторник разгорелся очередной скандал -- на этот раз в биатлоне, во время мужской гонки преследования. Какой квалификации должны быть судьи или что такое сверхъестественное должно было им помешать, чтобы они дали старт спортсменам раньше положенного им времени? Между тем именно это и произошли в гонке преследования на 12,5 км. Когда на дистанцию ушли канадец Жан-Филипп Легуллье и американец Джереми Теела, выяснилось, что первый сделал это на 35 (!) секунд раньше, чем должен был, а второй -- на 11. При этом если вы думаете, что вовремя спохватились сами судьи, сильно заблуждаетесь. Ошибку заметили другие участники соревнований, в частности, претендовавшие на награды шведы и, естественно, «ударили в колокола», потому с таким гандикапом в подарок, который получили американец и особенно канадец (почему-то?) можно на трассе при умении горы свернуть.
В итоге эти подаренные Легуллье и Тееле секунды были из их результатов вычтены, результаты гонки в целом утверждены жюри Международного союза биатлонистов, и на этом дело закрыли, не наказав, заметьте, никого. Но позвольте, как можно было утверждать результаты этой гонки, если ее провели с нарушением правил старта? Два спортсмена получили от организаторов незаконное преимущество и, учитывая, что пурсьют -- это контактная борьба на трассе, могли реально повлиять на результаты других участников. И на свои тоже, причем в лучшую сторону, потому что сильный конкурент рядом всегда стимулирует. Это вам любой спортсмен скажет.
Правда, не все члены жюри (состоящего, кстати, из трех членов Международного союза биатлонистов и двух избранных жребием представителей команд-участниц) подняли руку за утверждение результатов гонки. Двое -- главный тренер сборной России Владимир Барнашов и его коллега из Польши -- проголосовали против. Но они оказались в меньшинстве. Впрочем, другого решения ожидать не приходилось. Аннулирование результатов, во-первых, потребовало бы проведения дополнительной гонки, во-вторых, бросило бы тень на организаторов, поскольку стало бы признанием их ошибок. Кому это надо?
Но как бы там ни было, в обоих случаях -- на льду «Олимпийского овала» и на биатлонной трассе Олимпийского парка в Уистлере -- ошибки организаторов повлияли на результаты спортсменов, а подобное категорически недопустимо. Слишком велики ставки участников Игр, чтобы они еще зависели от ошибок организаторов соревнований.
Поскольку организация Олимпиады напрямую связана с комфортным состоянием каждого ее участника, внесу и свою долю в эту тему. Комфорт помимо прочего подразумевает еще и работу аккредитованного на Играх транспорта, призванного, в частности, обеспечить комфортные условия для работы прессы. Очень много соревнований проводится в Олимпийском парке Уистлера. Дорога туда от Ванкувера, хоть и живописная, но не близкая. Два с половиной часа езды в шаттле. Первая же моя попытка добраться туда закончилась тем, что на полпути автобус сломался. Остановились в горах, кругом ни одной живой души. Крепко выругавшись, водитель попытался собственными силами устранить неисправность. Убедившись, что это ему не по силам, предложил всем выйти из салона и перебраться в другой автобус, которого, к счастью, пришлось ждать недолго. Но там оказалась другая беда -- уже в Уистлере водитель, житель, как потом выяснилось, американского штата Алабама, заблудился. С огромными усилиями в конце концов добрались до конечного пункта, которым оказался вовсе не Олимпийский парк, а некий перевалочный пункт, где нужно было пересесть в другой автобус. Поразил, честно говоря, тот факт, что на пути из Ванкувера мы проехали развилку, в которой одна из дорог вела в вожделенный парк, то бишь к месту соревнований. Но автобус, согласно утвержденному кем-то маршруту, туда не свернул, продолжив движение в Уистлер. А это еще добрых пять километров.
На упомянутом перевалочном пункте вместе с коллегами пересел в новый автобус, который повез нас в Олимпийский парк, к той самой развилке, мимо которой проехали 40 минут назад. Почему сразу нельзя было создать маршрут Ванкувер -- Олимпийский парк Уистлера, до сих пор выяснить не удалось. В парке пришлось сделать еще одну пересадку в шаттл, который наконец довез до трамплинов, куда, собственно, я и ехал в тот день.
Но на этом приключения не закончились. Возвращаясь по тому же маршруту с пересадками в Ванкувер, приехал на перевалочный пункт за 15 минут до отхода автобуса. Но он оказался уже заполненным, и меня не пропустили в салон. С очаровательной улыбкой, очень вежливо девушка-волонтер предложила дождаться следующего автобуса, который согласно расписанию отправлялся через час. «Как же так? -- попытался справедливо возмутиться я. -- Я ведь не опоздал к отправке этого автобуса? В том, что он оказался уже заполненным, не моя вина, а ваша проблема. Я все четко рассчитал, и мне нужно уехать именно в это время, чтобы успеть к началу соревнований на следующем объекте». Бесполезно! В ответ девушка продолжала мило улыбаться и тыкать пальчиком в табличку расписания движения шаттлов, призванных обеспечить аккредитованным на Олимпиаде журналистам комфортные условия для работы.
В заключение немного о дискомфорте, в котором нынче пребывает, наверное, вся Россия. Слово «Ванкувер», наверное, теперь кто-то слышать не может. После четырех дней олимпийских соревнований наша команда, страшно произнести, на девятнадцатом месте. Не поленился -- проанализировал результаты российских спортсменов в этих же дисциплинах, показанных четыре года назад в Турине. Вот что получилось. В одиннадцати видах программы олимпийцы-2006 выступили лучше олимпийцев-2010, в семи -- хуже. Еще в двух показали одинаковый результат. Есть просто удручающие картинки. Например, в конькобежном спорте на дистанции 500 м у женщин в Турине мы усилиями Светланы Журовой были первыми, в Ванкувере -- только 22-е. На той же дистанции у мужчин Дмитрий Дорофеев в 2006-м финишировал вторым, его нынешний подопечный Лобков --лишь 14-м. В прыжках с трамплина К-90 Дмитрий Васильев в Турине занял десятое место, через четыре года лучший наш результат в этом виде программы оказался лишь 26-м.