1950-е: греческие партизаны в Узбекистане

Владимир Тольц: Сегодня речь пойдет о событиях вроде бы и не столь давних, но многим неизвестных. Да и те, кто что-то знает и помнит об этом, вспоминают о них не часто. Осенью 1949 года, после победы роялистов в Гражданской войне в Греции, около 12 тысяч их противников – коммунистических партизан, бойцов так называемой Демократической армии Греции – было через Албанию вывезено в СССР, а точнее – в Узбекистан. Там эти политэмигранты из Эллады получили шанс воссоединиться со своими советскими соплеменниками - "понтийскими греками", часть которых была насильственно депортирована в Узбекистан в несколько приемов в 1944 и в 1949 годах. Но проигравшие свою войну на родине коммунисты отнюдь не стремились по-братски разделить участь советских греков, от которых власть зачищала Черноморское побережье. Да и советская власть вовсе не стремилась уравнять этих потомков Зевса и Афины между собой. В Ташкенте и других местах Узбекистана было создано 23 пункта компактного размещения коммунистических беженцев, и условия суровой жизни там (о них мы будем говорить сегодня) все-таки выгодно отличались от тех, в которых оказались в ссылке понтийские греки.

Ольга Эдельман: Сложно говорить о юбилеях и круглых датах, когда речь не столько о событии, сколько о процессе. Но все же почти ровно 60 лет тому назад были написаны документы, которые вы сейчас услышите.

"Докладная записка Молотова, Григоряна и Круглова Сталину, 25 марта 1950 года

Постановлением Совета Министров СССР... для политэмигрантов Греции, принятых на жительство в СССР, на период их трудоустройства и производственного обучения в течение 6 месяцев было установлено бесплатное котловое довольствие по нормам рядового состава Советской армии.

В настоящее время, по данным МВД СССР, из 12020 политэмигрантов, расселенных на территории Узбекской ССР, трудоустроено на промышленных предприятиях и на строительстве... 10105 человек. Однако значительная часть трудоустроенных греческих политэмигрантов не приобрела еще необходимой квалификации для перехода на самостоятельную работу, поэтому получаемая ими заработная плата является недостаточной для покрытия всех расходов по питанию, одежде, обуви и другим потребностям...

В связи с этим было бы целесообразно:

а) сохранить до 1 июля 1950 года бесплатное котловое довольствие греческим политэмигрантам;

б) установить с 1 июля по 31 декабря 1950 года оплату питания в размере 50% его стоимости..."

Ольга Эдельман: Сейчас, по прошествии шести десятилетий, трудно понять, почему этот документ являлся совершенно секретным. Равно как и другая докладная записка, написанная месяцем раньше. В конце февраля министр внутренних дел Сергей Круглов докладывал Сталину, Молотову, Берии и Маленкову "о результатах проведенной проверки состояния трудового устройства и жилищно-бытовых условий греческих политэмигрантов, принятых на жительство в Советский Союз ".

"Политэмигранты обеспечены в жилых городках достаточно благоустроенной жилой площадью из расчета 3 квадратных метра на человека. В размещении политэмигрантов по жилым городкам произошло некоторое уплотнение в связи с принятыми мерами по улучшению бытового устройства семейных политэмигрантов, а также политэмигрантов, вступивших в брак в СССР. Всего таких семей учтено 1158, которые в первое время размещались раздельно по мужским и женским общежитиям. В настоящее время в жилых городках выделены семейные общежития с предоставлением на каждые две семьи отдельной комнаты. Это временное уплотнение несемейных политэмигрантов будет устранено после выезда из жилгородков 3000 политэмигрантов, отобранных для обучения в военных училищах Военного министерства СССР.

Внутренний распорядок в общежития греческих политэмигрантов поддерживается силами самих политэмигрантов, охраны и пропускного режима в жилых городках не устанавливалось. Греческие политэмигранты сами следили за соблюдением чистоты и поддержанием порядка в жилых городках. Однако за последнее время санитарное состояние в некоторых жилых городках ухудшилось, имели место нарушения внутреннего распорядка. Через руководство греческих политэмигрантов на месте были приняты меры к улучшению санитарного состояния жилых городков, установлению и соблюдению правил внутреннего распорядка в жилых городках и поведения политэмигрантов вне зон городков.

Политико-моральное состояние греческих политэмигрантов здоровое. На предприятиях по месту работы для них создана дружественная обстановка. Политэмигранты принимают участие в общезаводских массово-культурных и политических мероприятиях. Большое впечатление на политэмигрантов произвело их участие в заводских рабочих колоннах на демонстрации в Ташкенте в связи с 25-летием Узбекской ССР... В настоящее время среди греческих политэмигрантов проводится разъяснительная работа в связи с предстоящими выборами в Верховный Совет СССР..."

Владимир Тольц: По тогдашним советским казенным меркам эмигранты из Эллады были обустроены весьма прилично, и министр Круглов мог об этом рапортовать начальству с легкой душой. Особенно о том, что на политэмигрантов сильное впечатление произвела праздничная демонстрация. Однако из этой его докладной видны и реалии: жилье – 3 квадратных метра на человека, улучшение условий для семейных – по отдельной комнате на две семьи давали. Но при этом охраны и пропускного режима нет – ну, в общем, полная свобода!

Жизнь греческих коммунистов в Ташкенте, о которой сегодня мало уже вспоминают, мы пригласили обсудить доктора исторических наук, сотрудника Института всеобщей истории Российской академии наук Артема Улуняна.

Ольга Эдельман: И я сразу хочу задать Артему Акоповичу два вопроса. Во-первых, вам не кажется странным, что обустройством политэмигрантов занимается МВД? Они ведь не спецпоселенцы и не военнопленные. И второе: зачем среди них вести разъяснительную работу перед выборами в Верховный Совет? Они что, приняли советское гражданство и должны голосовать?

Артем Улунян: Ну, отвечая на первый вопрос, скажу вам сразу, что Министерство внутренних дел СССР занималось практически всеми эмигрантами и переселенцами. Надо иметь в виду, что греки были наиболее компактной и многочисленной группой, кстати сказать, из всех известных не просто беженцев, а политэмигрантов в прямом смысле этого слова. Здесь говорится о Ташкенте, но были эмигранты и в Болгарии, и в Польше, была часть в Югославии. Практически по всей территории Восточной Европы были разбросаны вот эти городки, большая часть находилась и в Румынии. Именно МВД занималось… здесь было сказано, что отсутствовала охрана, но занималось и негласной охраной этих городков. Потому что очень боялось так или иначе проникновения туда враждебных даже сил. Считали, что греческая охранка, или контрразведка может так или иначе повлиять на ситуацию в Ташкенте.

Отвечая на ваш второй вопрос: разъяснительная работа по поводу выборов в Верховный Совет – да, действительно, это имело большое значение. Не надо забывать о том, что практически большая часть всех эмигрантов, беженцев – это были коммунисты, у них была своя партийная организация. Естественно, не все они приняли гражданство советское, большинство из них имело вид на жительство, и вопрос о политическом просвещении в данном случае имел пропагандистское значение, прежде всего имея в виду, что греки, которые переселены в Ташкент и в Узбекистан, - это не те понтийские греки, которые неизвестно какой политической ориентации, а вполне конкретные, "правильные" греки. И, естественно, вопрос о пропаганде, Верховный Совет и, более того, местные органы власти имели колоссальное значение именно с этой точки зрения – как политическое воспитание этих масс.

Владимир Тольц: Артем Акопович, я тоже хочу задать пару вопросов. Во-первых, мне никогда не приходилось читать про греков "отобранных для обучения в военных училищах Военного министерства СССР". Югославы попадались в этом контексте, греки – никогда. Так вот, что это? Зачем?

Артем Улунян: Это довольно такая специфическая тема – подготовка греков в военных учреждениях СССР. Ну, я вам простой пример могу даже привести, что один из генеральных секретарей Греческой Компартии Харилаос Флоракис, долгое время возглавлявший Греческую Компартию, заканчивал как раз одну из таких военных академий. Из тех греков, которые шли как раз на военную подготовку, многие были кадровыми уже, можно сказать, партизанами, военными. С какой целью? Я думаю, что здесь можно только догадки строить, но в принципе речь идет, конечно, о нелегальной работе (потому что поднять второй раз восстание в Греции – это немыслимо было), и, разумеется, на будущее, поскольку не надо забывать о том, что рано или поздно военные знания всегда могут пригодиться.

Владимир Тольц: Вот в докладной записке Круглова есть один многозначительный момент. Смотрите, он пишет о неких возникших нарушениях санитарного состояния и внутреннего распорядка жизни городков политэмигрантов, но явно избегает подробностей и вообще не хочет акцентировать на этом внимание своих могущественных читателей, однако и совсем замалчивать, видимо, не рискует. Спешит сказать, что проблемы улажены, но упоминает о "принятых мерах к улучшению" не только внутреннего распорядка, но и "поведения политэмигрантов вне зон городков". Из этого следует, что имели место какие-то конфликты греков-коммунистов с местными жителями?

Артем Улунян: Такие конфликты были. И были они связаны отнюдь не с какой-то, как сейчас принято говорить, межэтнической проблемой или что-то в этом роде, а во многом бытовыми. Потому что не надо забывать о том, что очень большое количество прибыло из Греции мужчин, и так или иначе они могли встречать кого-то из местных гражданок, с кем-то встречаться и так далее. На бытовой почве, исключительно из каких-то, может быть, даже амурных ситуаций вот такая проблема стояла. Тем более, не надо забывать, что греков было много, это компактное население.

Ольга Эдельман: Вот, я смотрю, в докладной Круглова упомянуты политэмигранты, вступившие в брак в СССР. По статистике, которую он приводит, из этих 12 тысяч греческих эмигрантов женщин – 3245 человек. В общем, очевидная диспропорция, и неудивительно, что эти мужчины, бывшие партизаны, хотели жениться на советских гражданках. А кстати, как в этой связи быть с известным законом, запрещавшим браки советских граждан с иностранцами?

Артем Улунян: Вообще, ситуация была довольно сложной и во многом даже трагичной. Но многие греки женились на советских гражданках, и впоследствии, уже когда возобновился… это был процесс не одноразовый, а достаточно такой долгий по своей протяженности, возобновился процесс репатриации, многие из этих гражданок Советского Союза – более того, они сохранили это гражданство – переехали на постоянное место жительства со своими мужьями. Проблема действительно заключалась в том, что брак с иностранцем не приветствовался в Советском Союзе, но в то же время особых препятствий тоже не делалось. Не надо забывать о том, что все-таки эти греки были коммунисты, партизаны, и многие из них, в общем-то, не вызывали сомнений у советских властей в этом отношении.

Ольга Эдельман: Рассказываем о судьбах греческих коммунистов, политэмигрантов, осенью 1949 года поселенных в Ташкенте и его окрестностях.

"Из письма заместителя прокурора Узбекской ССР в Прокуратуру СССР, 23 мая 1957 года.

11 марта 1957 года возбуждено уголовное дело... в отношении Цилириса Панаетиса Христоса, 1904 года рождения, уроженца села Дримея (Греция), по национальности грека, без гражданства, работающего в ремонтно-строительной конторе Фрунзенского района города Ташкента штукатуром, проживающего в городе Ташкенте...

Цилирису предъявлено обвинение в том, что он в конце 1956 года, а затем и в 1957 году в беседах с политэмигрантами из Греции допускал клеветнические измышления на решения ХХ съезда КПСС, по адресу руководителей Коммунистической партии, Советского правительства и проводимую Советским Союзом внешнюю политику, рассказывал клеветнические измышления о якобы готовящемся в Вооруженных силах СССР заговоре против руководства Партии и Советского государства, а также проводил другие разговоры антисоветского характера".

Владимир Тольц: Оля, а поточнее о содержании этих разговоров что-нибудь известно? Что он говорил?

Ольга Эдельман: В справке прокурора есть выдержки из показаний свидетелей.

"Первый свидетель: "То, что было в Польше и в Венгрии, а также в положении КПГ, виновен во всем Хрущев и настанет день, когда он расплатится. Вот из-за культа личности в Грузии пролилась кровь... Он говорил, что линия КПСС является оппортунистической. Он говорил, что внутренняя политика КПСС является правильной, а внешняя неправильной. Он говорил, что решения ХХ съезда КПСС неправильные... что мирным путем нельзя прийти к социализму... говорил, что первый секретарь ЦК КПСС отошел от ленинских принципов... Он говорил, что товарищ Хрущев снимает вообще всех честных людей с руководящих постов. Вот и в Узбекистане снял"…

Второй свидетель: "В то время были события в Египте, и Цилирис сказал: "Где же солидарность? Где же дружеская помощь?" Потом он говорил, что в Венгрии события произошли потому, что они не согласны с решениями ХХ съезда КПСС, что это будет и в других странах, даже в КПСС есть люди, которые недовольны"…

Третий свидетель: "Цилирис был сторонником Захариадис, а я был сторонником нового парткома. Цилирис считал, что в нашей партии произошло такое событие по вине политики правительства советского Союза и по вине решений ХХ съезда партии... Цилирис говорил, что Джоу Энь-лай приехал сюда для того, чтобы собрать все братские народы и решить вопрос о неправильной политике Хрущева"…"

Четвертый свидетель: "...Цилирис был возмущен, что наше правительство поехало в Англию и там целовали руку королеве"…"

Владимир Тольц: Итак, во-первых, выходит, что Цилирис был ультра ортодоксальным коммунистом, и именно с этих позиций критиковал решения ХХ съезда и Хрущева. А во-вторых, в письме узбекского прокурора сказано, что все эти антисоветские суждения Цилирис высказывал в разговорах с другими греками-политэмигрантами. И свидетели, которых мы сейчас цитировали, тоже все греки. Таким образом, мы видим не только (и не столько) политэмигранта, разочаровавшегося в советском образе жизни (это со многими случалось), но и конфликт в среде греческих политэмигрантов. Конфликт, дошедший до того, что они втягивают в него представителей советской власти, доносят друг на друга. Цилириса, кстати, осудили на 3 года лишения свободы.

Но если Цилирис был коммунистическим ортодоксом, то с другим его компатриотом гораздо сложнее.

Ольга Эдельман: Да, Василис Дмитриос Скуларикис в том же 1957 году отказывался получать советский вид на жительство, хотел вернуться в Грецию. Написал послу, причем в письме утверждал, что он никакой не коммунист-партизан, а наоборот, что был солдатом греческой армии, попал в плен к коммунистам, его отвезли в СССР. Советская версия его биографии выглядит так: Скуларикис происходил из семьи греческой буржуазии, его отец владел судоверфью на оострове Тасос, крупными виноградниками и оливковыми садами. Цитирую: "В апреле месяце 1948 года при сомнительных обстоятельствах, в форме солдата королевской армии, Скуларикис перебежал на сторону Демократической армии Греции, охарактеризовал себя демократом и борцом за дело рабочего класса и вошел в доверие партизанам". Затем 1949 году вступил в Коммунистическую партию Греции. В числе политэмигрантов был поселен в Ташкенте. Прокурорская справка дышит обидой: советская власть-де так много для него сделала, а он – неблагодарный предатель.

"Скуларикис и его семья были обеспечены жилой площадью, ему неоднократно оказывалась материальная помощь со стороны советских органов; он был обучен специальности слесаря и трудоустроен на заводе "Узбексельмаш". Скуларикис был избран вторым секретарем парторганизации политэмигрантов на заводе "Узбексельмаш".

В 1952 году Скуларикис был снят с поста секретаря парторганизации, а в 1953 году исключен из членов КПГ за антипартийное поведение, сокрытие своего подлинного лица и другие преступления перед партией… С этого же периода он стал себя называть военнопленным, заявляя, что он не имеет никакого отношения к греческим политэмигрантам... Будучи озлоблен на Советский Союз за то, что он не может выехать в Грецию, тогда как ему было отказано греческим посольством в визе на выезд в Грецию, он стал проводить злобную антисоветскую агитацию, направленную на охаивание советской действительности… восхвалял в то же время существующие в капиталистических странах порядки".

Владимир Тольц: Я прошу гостя нашей московской студии Артема Улуняна прокомментировать эти документы. Что происходило между греческими коммунистами-политэмигрантами в 50-х годах? В чем суть конфликта?

Артем Улунян: Вообще, если говорить о том, что происходило в Ташкенте, можно назвать это одним словом: трагедия. Можно себе представить огромное количество людей, прибывших в чужую страну, живущих замкнутой жизнью, полностью зависящих от того политического руководства, которое их привело в эту страну, и от советских властей. То есть это довольно серьезная ситуация. Она, в общем-то, начала развиваться в самом неблаговидном виде в июле-августе 1955 года, когда начался раскол с ташкентской партийной организации Коммунистической партии Греции на сторонников и противников Никоса Захариадиса, известного, в общем, своим сталинистским подходом ко многому, что происходило в Греции в период гражданской войны. В принципе, можно сказать так, что здесь столкнулось сразу два направления. Первое – это сталинистское, и в какой-то степени второе – обновленческое. Следует отметить, что в ночь с 18 на 19 августа 1955 года (это еще накануне ХХ съезда) в Ташкенте начали происходить стычки в городке греческих поселенцев. Можно себе представить: советский город, Узбекистан, где, в общем-то, к такому не привыкли. И 20 августа только в одной из потасовок участвовали 500 человек. Были вызваны наряды милиции. 9, 10, 11 сентября в массовых беспорядках в так называемом ташкентском восстании приняли участие порядка нескольких тысяч человек, что сразу, естественно, оказалось в центре внимания советских властей.

Дело дошло до того, что 11 декабря 1955 года ЦК КПСС принял специальное постановление "О положении в коллективе греческих политэмигрантов в Ташкенте". В соответствии с этим постановлением было принято еще одно решение – о том, что необходимо назначить международную комиссию с участием представителей братских партий из соцстран. Там были представители Румынии, Болгарии, Венгрии и Советского Союза. От Советского Союза был Отто Куусинен. А возглавлял комиссию небезызвестный глава Румынии социалистической (или тогда Народной Румынии) и глава Румынской рабочей партии Георгиу Деж, которому поручалось фактически за короткий промежуток времени подготовить специальный доклад и разобраться, что же происходит в Греческой Компартии. 21 февраля 1956 года эта комиссия начала работать. А в марте 1956 года на специальном расширенном Пленуме ЦК Греческой Компартии Георгиу Деж зачитал этот доклад. Фактически это был доклад, который уничтожал в политическом смысле этого слова Никоса Захариадиса – как не справившегося с работой, как фактически противопоставившего себя большей части коллектива. И, естественно, так или иначе, решением этой международной комиссии... именно в соответствии с ее решением Никос Захариадис потерял свой пост, вместо него был назначен Костас Колияннис, человек, полностью подконтрольный Москве и лояльный.

Но у Никоса Захариадиса был определенный ареал в Греческой Компартии – "несгибаемый Никос", "греческий Сталин" и так далее. Естественно, те люди, которых вы сейчас упомянули, - это те, кто поддержал Никоса Захариадиса. Фактически они выступили, скажем так, во внутрипартийном конфликте с позиции, которая в Советском Союзе уже рассматривалась как открытая сталинистская позиция. Достаточно вспомнить то, как в свое время, например, в Тбилиси был подавлен так называемый "просталинский бунт". Хотя в действительности он не носил откровенно просталинский характер, а был несколько иного характера, но считалось, что это просталинский. Так что это в какой-то степени отражало вообще ситуацию в коммунистическом движении, в Советском Союзе и, в общем-то, в образе мышления людей, которые вдруг ни с того, ни с сего вынуждены отказаться от того, к чему они привыкли, в частности, к той системе, о которой говорили всегда только хорошо, – о системе Сталина.

Ольга Эдельман: Что было с греками-эмигрантами дальше? Многие ли из них так и остались жить в Ташкенте?

Артем Улунян: Ситуация была довольно сложной. Конечно, большая часть так и осталась в Ташкенте. Некоторая часть переехала в места более отдаленные, потому что были осуждены. Попытались разбросать, в общем-то, тех, кто так или иначе выступал в поддержку Захариадиса. Часть без того, чтобы быть осужденными, просто была отправлена в различные города. Кстати сказать, сам Никос Захариадис тоже оказался в ссылке. Ситуация была такова, что и в других партийных организациях, не только в Ташкенте, а в Румынии то же самое происходило, то же самое происходило в Болгарии. То есть это довольно сложное явление: с одной стороны, они оставались в соцстранах, с другой стороны, некоторые из них оказались, в общем-то, на положении не заключенных, но очень пристальное привлекающих к себе внимание спецслужб людей. И большая часть, конечно греков до 80-х годов находилась, так или иначе, на территории тех стран, куда они приехали после гражданской войны. После решения греческого правительства о репатриации практически все греки репатриировались. Многие из них получали, во всяком случае, в свое время советские пенсии. И в Греции сейчас, в общем-то, вполне спокойно относятся к тем, кто воевал на той или на другой стороне. Хотя, конечно, в Греческой Компартии очень активно муссируется вот эта тема несправедливости в отношении коммунистов, которые стремились улучшить жизнь греков, но победила реакция. Но это уже теперь достояние истории.

Владимир Тольц: Знаете, несколько лет назад в Ираклионе, на Крите, я оказался в антикварной лавке, хозяин которой настоятельно хотел мне впарить хоть какую-нибудь мелочь. Узнав, что я родился в СССР, он сказал, что мы вообще земляки, он из Ташкента и сейчас вот мне покажет некий раритет, серебряную вещь, происходящую чуть ли не из каких-то дворцов, чуть ли не царских, и я наверняка захочу это приобрести. Он достал мельхиоровый подстаканник, на котором было написано "МПС" – "Министерство путей сообщения", такие раньше давали в поездах. Ну, в общем, мы, как земляки, потом выпили…

"Документы прошлого". В передаче участвовал доктор исторических наук Артем Улунян и были использованы документы Госархива Российской Федерации.