Михаилу Саакашвили удалось то, чего не удалось ни "оранжевым" украинским властям, ни "антиоранжевым" российским, считает специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Ольга Алленова.

Он провел масштабные реформы, необходимые для построения современной демократии, и сумел эти преобразования сохранить. Реформа МВД и других госструктур, в результате которой на улице осталось около 80 тыс. трудоспособных граждан (только полицейских было уволено 35 тыс.), обещала Саакашвили много неприятностей, и даже члены его команды предрекали провал его политике в первые месяцы реформ. Казалось, эти предсказания начали сбываться: очаги недовольства появились уже в 2006 году, а осенью 2007 года все оставшиеся за бортом бюджетной кормушки собрались на площади у парламента и едва не смели Саакашвили и весь его кабинет. За спиной у этой революционно настроенной массы стоял опальный олигарх Бадри Патаркацишвили и его телевидение "Имеди", которое всегда имело влияние на страну, но в тот момент оказалось единственным оппозиционным СМИ, доступным в любом грузинском доме. Саакашвили никогда и нигде не говорил, что в те ноябрьские дни он стоял у края пропасти. Но многие грузинские политики это знают. Революционерам не хватило совсем немного решимости. И может быть, ее хватило бы, если бы 7 ноября толпу на площади у парламента не разогнали газом, резиновыми пулями и водометами.

В решающие моменты Михаила Саакашвили всегда спасало МВД, точнее верный министр Вано Мерабишвили. Стоило в ноябре 2007-го грузинской полиции отказаться применять силу против демонстрантов, и Михаила Саакашвили уже не было бы в Грузии. В прежней Грузии времен Шеварднадзе полиция в такой ситуации наверняка не пошла бы против своих сограждан. Более того, в прежней Грузии денег Бадри Патаркацишвили хватило бы на всю грузинскую полицию. Но в новой Грузии полиция жестко и неукоснительно выполняет приказы железного Вано. Его либо боятся и ненавидят, либо уважают и ценят. Первых гораздо больше. Но главный его ценитель — президент Саакашвили, который понимает, что обязан ему своей властью. И поэтому даже тогда, когда нужно было подкупить общественное мнение и уволить нескольких непопулярных министров и политиков, Саакашвили расстался (переназначив на менее заметные должности) с самыми дорогими и преданными — с главным реформатором Кахой Бендукидзе и одним из главных идеологов национального движения Георгием Бокерией — но только не с Мерабишвили.

Справедливости ради стоит сказать, что каким бы всемогущим ни казался Мерабишвили, порядок в грузинском МВД обеспечивает не только личностный фактор. Реформы, проведенные в этой структуре, даже на Западе признаны лучшим примером того, как в короткие сроки можно избавиться от чумы постсоветской эпохи — коррупции. В 2005 году все сотрудники грузинского МВД были выведены за штат, и только небольшая их часть смогла вернуться в ведомство. Новичков в МВД набирали по конкурсу. Численность сократилась почти в четыре раза, а зарплата резко выросла. К этому прибавились социальные льготы и растущее уважение общества, которое вдруг поверило в то, что полиция может не брать взяток.

МВД — не единственный столп, на котором держится власть Михаила Саакашвили. После 7 ноября он сделал важный для себя вывод: неподконтрольные СМИ опасны для государства

Такой же вывод в свое время сделал в России и Владимир Путин. Путин отобрал у Гусинского НТВ, у Березовского — ОРТ и ТВ-6, а Саакашвили при помощи юридических лазеек заполучил телеканал "Имеди". Теперь в Грузии нет оппозиционного канала, который вещал бы на всю страну. В Тбилиси, конечно, есть оппозиционные газеты и даже маленькие телеканалы, например "Маэстро", но они доступны только столичной аудитории, которая и раньше не любила Саакашвили. Это не пугает президента, ведь электоральная доля тбилисцев сравнительно невелика. В начале 2008 года на президентских выборах Саакашвили серьезно проиграл в Тбилиси оппозиционеру Левану Гачечиладзе, но выиграл во всей Грузии. Именно тогда, по мнению знающих его людей, он и решил оставить в Тбилиси оппозиционные СМИ, которые не вредят, а даже помогают: когда западные представители спрашивают Саакашвили, как у него с демократией, он предлагает им включить телевизор и посмотреть, о чем там говорят. На канале "Маэстро" говорят как раз о том, какой плохой и недемократичный Михаил Саакашвили. И в России есть канал РЕН ТВ, где в новостях можно увидеть "Марши несогласных".

Так что в чем-то грузинская демократия очень похожа на российскую. Только в отличие от России, в Грузии еще и удается что-то реформировать. Из уст грузинских и украинских политиков в последние годы я часто слышала цитату, популярную и у многих приближенных к власти российских политологов: "Ни одну демократию еще не удавалось построить демократическими методами". Только в Грузии ее произносили с гордостью, а на Украине — с сожалением.

Михаил Саакашвили, возможно, искренне верит в то, что его управляемая демократия — это промежуточный шаг на пути к настоящей свободе. Но мои грузинские друзья из Республиканской партии считают, что Мишина демократия — это шаг совсем в другую сторону.

МВД плюс ТВ