Оригинал материала
Кавказ подо мною
Премьер представил Александра Хлопонина Ингушетии
Сразу вслед за президентом Дмитрием Медведевым, побывавшим в субботу в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, в понедельник на Северный Кавказ прилетел премьер-министр Владимир Путин, как будто бы спеша напомнить, что северокавказской политикой интересуется и он. Премьер выбрал для визита гораздо более проблематичную зону Северного Кавказа. Он побывал в Ингушетии и заехал в Северную Осетию. Две эти республики находятся в состоянии давнего территориального конфликта по поводу принадлежности Пригородного района, и такой маршрут движения главы правительства словно подчеркнул: никакие пограничные заслоны между провинциями единого государства немыслимы. Даже если по разные стороны административной границы живут представители двух принципиально различных культур, разделенные давним спором о земле.Правда, тема Пригородного района не затрагивалась вчера ни в Ингушетии, ни в Северной Осетии -- по крайней мере во время публичной части мероприятий. Зато премьер-министр еще раз представил северокавказским чиновникам вице-премьера федерального правительства Александра Хлопонина, который по должности является и полпредом президента в недавно созданном Северо-Кавказском федеральном округе.
Из-за этого двойного подчинения рабочий график г-на Хлопонина, который как раз знакомится с подведомственными территориями, существенно уплотняется. 23 января, практически сразу же после назначения, он уже принимал Владимира Путина в Пятигорске, где тот знакомил бывшего красноярского губернатора с кавказскими региональными руководителями. В субботу, 27 февраля, он сопровождал Дмитрия Медведева в Нальчик и Черкесск, а вчера снова встречал Владимира Путина в ингушском Магасе и в североосетинском Беслане.
Поездки с первыми лицами волей-неволей облегчают Александру Хлопонину знакомство с регионами. Вместо того чтобы слушать пояснения самого полпреда относительно природы его полномочий, северокавказские начальники воочию видят рядом с ним то Дмитрия Медведева, то Владимира Путина, причем последнего чаще. «Проблемами Северного Кавказа должно заниматься все правительство, их не решить за счет действий одного лица», -- пояснил вчера премьер, намекая то ли на то, что Александр Хлопонин и впредь не останется без поддержки, то ли на то, что Дмитрий Медведев не будет единственным архитектором начатой реформы управления Северным Кавказом.
В Северной Осетии Александр Хлопонин совсем недавно побывал один -- во время совещания во Владикавказе он высказал ряд идей относительно экономического обустройства Кавказа, которые сводились в основном к тому, что регионам придется ограничить аппетиты в смысле федеральных вложений и больше работать самим. В более сложной во всех отношениях Ингушетии о неприятном предпочли не говорить. В Магасе Владимир Путин поддержал идею Александра Хлопонина насчет особых экономических зон: в каждом из кавказских регионов планируется создать свой индустриальный парк, и этот вопрос будет проработан в ближайшее время.
В Ингушетии во второй половине 1990-х годов уже функционировала так называемая зона экономического благоприятствования, в которой предприятия освобождались от налогов. Зона, с одной стороны, дала Ингушетии возможность обзавестись минимальной социально-экономической инфраструктурой, которой до того момента просто не было, но, с другой -- стала механизмом массового ухода от налогов и в итоге была упразднена. По нынешнему российскому законодательству особые экономические зоны не могут совпадать с границами региона, и повторения финансово-экономических чудес 1990-х годов Ингушетии ждать не приходится. Зато премьер-министр пообещал этой республике гигантскую помощь из бюджета -- по его словам, Ингушетия получит 43 млрд руб. в ближайшие семь лет, и 2 млрд из них -- уже в этом году.
Сумма складывается из средств двух программ -- программы развития Ингушетии, которая обойдется в 29 млрд руб., и общей программы развития юга России. В 2011 году в республику поступят уже 7 млрд руб., а затем она будет получать по 12,7 млрд руб. в год -- это в несколько раз больше собственного годового бюджета региона.
В целом Владимир Путин повторил требования, которые уже озвучивал месяц назад в Пятигорске: создать комплексную стратегию развития Северного Кавказа и каждого его региона, заставить федеральные ведомства и естественные монополии инвестировать в северокавказскую инфраструктуру, улучшить уровень жизни людей (в частности, усовершенствовать планирование городов), а также «навести порядок в государственном аппарате и во власти, начиная с территориальных органов федеральных ведомств».
Примерно об этом же 27 февраля говорил Дмитрий Медведев в Нальчике и Черкесске. Президент еще добавил, что силовые операции по борьбе с боевиками на Северном Кавказе надо продолжать, но после десяти лет контртеррористической операции это уже не так важно, как социально-экономическое развитие. Владимир Путин, на президентство которого собственно и пришлась основная часть контртеррористической борьбы, счел нужным несколько усилить эту мысль. Он напомнил, что ровно десять лет назад 6-я рота псковских десантников героически приняла бой против многократно превосходящего отряда боевиков на высотке у чеченского селения Улус-Керт (и была практически полностью уничтожена, так и не дождавшись помощи от своих).
«В связи с этим хотелось бы сказать, что были большие потери в борьбе с терроризмом, но все эти жертвы были не напрасны», -- сказал премьер. С его точки зрения, проблем безопасности на Северном Кавказе все еще много, «но все-таки это другая ситуация, чем та, которую мы имели десять лет назад». Ингушские участники совещания, конечно, не могли ответить гостю в том смысле, что десять лет назад ежедневная диверсионная война и масштабные операции правоохранителей против боевиков в этой республике было невозможно себе представить. Но многие, вероятно, об этом подумали даже несмотря на то, что Владимир Путин изначально попытался настроить всех на праздничный лад, напомнив о предстоящем 240-летии «добровольного вхождения Ингушетии в состав России»: «Это важное, большое событие, и мы должны сделать все, чтобы республика это почувствовала».
Интересно, что в Чечню, с президентом которой, Рамзаном Кадыровым, Владимира Путина связывают, как считается, неформальные и почти дружеские отношения, премьер на этот раз не поехал, а старался проявить обаяние именно в Ингушетии. Президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова традиционно считают назначенцем Дмитрия Медведева, и некоторые местные наблюдатели полагают, что в связи с этим у г-на Евкурова не такая мощная поддержка в Москве, как у его чеченского соседа.
Вчера Владимир Путин постарался дать понять, что г-н Евкуров может полностью рассчитывать на обоих первых лиц российского государства, а Ингушетия совершенно напрасно считает себя обделенной вниманием Москвы на фоне Северной Осетии, которую постоянно объявляют форпостом России на Северном Кавказе. Владимир Путин одобрил проекты строительства в Ингушетии нескольких новых спортивных сооружений и мечети в Магасе (стоимость которой будет сопоставима со стоимостью новой республиканской больницы, но финансировать ее за счет госбюджета вроде бы не предполагается).
Визит премьера в Северную Осетию носил настолько краткий характер, что многие в республике его даже не заметили. Владимир Путин провел короткое совещание в Беслане с главой республики Таймуразом Мамсуровым. Беслан, судя по всему, стал местом встречи не потому, что там в 2004 году случился ужаснейший теракт в российской истории, а потому, что там находится североосетинский гражданский аэропорт. Путин и Мамсуров обменялись репликами относительно Южной Осетии, независимость которой Россия признает с августа 2008 года. Г-н Мамсуров сказал, что народ там живет братский, но отношения приходится строить с учетом государственного статуса Южной Осетии. "Безусловно, этот статус необходимо учитывать", -- согласился Владимир Путин.