Оригинал материала
К президенту обратились через патриарха
Открытое письмо опубликовано 3 марта в приложении к "Независимой газете". Авторы выражают беспокойство готовящимся законопроектом о передаче церкви "имущества религиозного назначения", которое находится в государственной или муниципальной собственности.
В письме, в частности, сказано:
"Собранные музеями коллекции русского церковного искусства представляют собой цельный пласт православной культуры, который неизбежно потеряет силу своего воздействия в случае рассеяния этих коллекций по сотням и тысячам храмов. Как только это произойдет, сама Церковь утратит осуществляемую через них невидимую, но прочную связь с жизнью общества". И далее: "Лишение древних памятников их музейного статуса будет означать отказ от признания церковного и шире – религиозного искусства неотъемлемой частью великой культуры России и в итоге приведет к разделению народа исключительно по конфессиональному принципу".
Искусствоведы призывают решать проблемы "путем взаимно уважительного и конструктивного диалога, в соответствии с действующим законодательством" и отмечают, что "практика принятия радикальных "революционных декретов" неприемлема" в вопросах о национальной культуре. Они призывают патриарха использовать "свой авторитет", чтобы "остановить поспешные и непродуманные действия властей, которые могут привести к безвозвратной потере нашего национального достояния – теперь уже под благовидным предлогом восстановления справедливости". Первым действием патриарха, по предложению авторов письма, должно стать обращение к президенту "с просьбой приостановить уже запущенный процесс подготовки закона о передаче имущества религиозного назначения".
Как следует из письма, в нынешней версии законопроекта есть "положения, прямо противоречащие ряду норм действующего законодательства":
"К памятникам искусства нельзя относиться, как к простому имуществу. Ни Церковь, ни учреждения культуры не должны стать заложниками текущей политики, а возможно, и чьих-то личных интересов. В разработке закона наряду с представителями Церкви непременно должны принять участие ученые, реставраторы и музейные работники, и составлен этот закон должен быть так, чтобы не угрожать ни сохранности памятников церковного искусства и архитектуры, ни целостности существующих музейных коллекций. В настоящее время религиозные организации и музеи в большинстве случаев мирно сосуществуют друг с другом, причем нередко и закономерно – сосуществуют под одной крышей. И в наших силах сделать так, чтобы это сосуществование превратилось в сотрудничество, равно благотворное для обеих сторон и для отечественной духовной культуры в целом", – говорится в письме.
Напомним, в середине февраля подобные тезисы искусствоведы изложили в другом письме – президенту Медведеву. Откликов на него, по их словам, не поступило, и они решили вновь обратится к президенту уже при посредничестве патриарха.
Один из подписавших письмо патриарху – Владимир Сарабьянов, главный искусствовед и бригадир реставрационной мастерской Межобластного научно-реставрационного художественного управления Министерства культуры. В интервью Радио Свобода он рассказал, как готовился документ.
– Письмо мы редактировали раз десять, – рассказывает Владимир Сарабьянов. – У нас абсолютно единое мнение: государство не может принимать решения о передаче памятников истории и культуры церкви, не привлекая специалистов, не считаясь с самим понятием культурной ценности. Чиновники Росимущества, которые наломали на передаче культурных объектов церкви уже немало дров, к памятникам искусства никакого отношения не имеют, потому что культурная ценность и имущество – это разные вещи. Разногласия были в формулировках: кто-то категорически против передачи художественных ценностей церкви, кто-то частично согласен. Очевидно, что категоричных решений вроде "все отдать" или "ничего не отдавать" быть не должно, необходимо исходить из каждого конкретного случая: состояния храма, иконы. А это означает участие специалистов, которого сейчас мы не наблюдаем.
Владимир Сарабьянов надеется, что патриарх откликнется на просьбу авторов письма и обратится к президенту Медведеву. Поводом для надежды служит случай Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря в Пскове. Уже несколько лет местное духовенство просило передать его в ведение церкви, что вызывало беспокойство искусствоведов. На днях было принято компромиссное решение: собор остается в ведении музея, а двенадцать раз в год в нем проходят молебны.
– Это оптимальный вариант, – полагает Владимир Сарабьянов. – И многие из духовенства прекрасно осознают, как важно сохранить древние памятники. Думаю, к числу таких людей относится и патриарх. Так что вполне возможно, что на нашу просьбу обратиться к президенту он откликнется, – заключил Владимир Сарабьянов.
В РПЦ письмо искусствоведов патриарху понравилось "больше, чем письмо Медведеву". Однако никаких гарантий, что патриарх на него ответит, нет.
В Министерстве экономического развития, где готовится законопроект о передаче "религиозных" предметов искусства церкви, корреспонденту Радио Свобода сказали, что документ обсуждается.
– Сейчас в министерстве, и не только в нашем, идет активное обсуждение законопроекта. Видимо, вскоре он будет направлен в правительство. Но до этого он появится на нашем сайте, и экспертное сообщество с ним ознакомится – поскольку это регламентировано постановлением правительства РФ №1009 о правилах подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, – сообщили в Минэкономразвития.
В РПЦ письмо искусствоведов патриарху понравилось "больше, чем письмо Медведеву". Однако никаких гарантий, что патриарх на него ответит, нет.
– Мне кажется, что это письмо очень хорошее: оно сделало существенный шаг в сторону взаимопонимания и взаимной озабоченности, связанной с наследием церковного искусства, и очень резко отличается от того письма, которое написали музейные работники и искусствоведы Медведеву, – говорит руководитель пресс-службы патриарха Владимир Вигилянский. – Это письмо очень тактичное, корректное и отстаивает интересы не ведомств, а нашего наследия. Без внимания церкви оно не останется. Но патриарху приходит огромное количество писем, и ему о них сообщают сотрудники соответствующих синодальных отделов, референты, помощники в личном секретариате. Они составляют справку относительно содержания каждого письма, из-за этого иногда получается задержка. Сроки составления этой справки определены только для помощников патриарха. А будет ли сам патриарх отвечать и когда – это уже его воля.
Владимир Вигилянский добавил, что у него есть к письму и претензии: по его мнению, в нем "исключается сакральная функция иконы и церковных предметов, основная для церковного, религиозного сознания" и подразумевающая "молитвенную связь между богом и человеком в храмовом действе, ради которого она творилась".
– Беда еще и в том, что только 1-2 процента икон вывешены в залах музеев. А остальные иконы, в том числе чудотворные, десятилетиями спрятаны от всех в подвалах и запасниках музеев: от исследователей и нашего народа. Получается, что они не отдаются церкви, не находятся в научном обиходе, не явлены тем гражданам, с заботой о которых пишут музейные сотрудники. Мы празднуем многие чудотворные иконы и служим им службы, но они нам не выдаются. Это наследие атеистического государства и большевизма. Очень жалко, что государство пытается с этим наследием порвать, а наша культурная элита хочет себя чувствовать наследниками кровавого террора и держать взаперти то, что было отнято. Это мое безумное сожаление, – заключил Владимир Вигилянский.
С безумным сожалением Владимира Вигилянского не согласен заведующий Лабораторией музейного проектирования Росийского института культурологии, доктор искусствоведения Алексей Лебедев.
– Любой музей всегда заинтересован показывать значительные памятники изобразительного искусства, которые у него есть, в той же мере это относится к иконописи, – говорит Алексей Лебедев. – Грубо говоря, в экспозиции постоянно находится половина всего того, что есть в музее. Надо понимать, что экспозиция меняется: одни произведения уходят в реставрацию, другие приходят на их место. Большая часть музейных экспонатов постоянно находится в таком движении. Кроме того, древние иконы нуждаются в
Любое общество в своем развитии осознает некоторые предметы как ценности, которые пора перестать использовать по изначальному назначению и сохранить.постоянном наблюдении хранителей и реставраторов, потому что они очень уязвимы и подвержены изменениям температуры и влажности.
Алексей Лебедев и Владимир Сарабьянов вспомнили историю иконы "Богоматерь Боголюбская", которую в начале 1990-х годов передали из Владимиро-Суздальского музея-заповедника в женский монастырь во Владимире. Несмотря на специальный киот для поддержания микроклимата, икона "погибла": ее состояние настолько ухудшилось, что ее пришлось отдать в музей, реставраторам.
– Известны случаи, когда РПЦ передавали деревянные храмы в Костроме, в Новом Иерусалиме. Они сгорели. Фрески Андрея Рублева в Успенском соборе во Владимире погибли. Церковь ориентирована не на сохранение, а на использование. Однако любое общество в своем развитии осознает некоторые предметы как ценности, которые пора перестать использовать по изначальному назначению и сохранить. Есть простой закон: чем шире этот круг вещей, тем выше культура общества. Для этого обществом создан специальный социокультурный институт – музей. Он несовершенен, но лучше общество ничего не придумало. И, как писал в первом положении о Третьяковской галерее сам Павел Третьяков, ни одно из произведений искусства, попавших в галерею, не должно быть выносимо оттуда ни для каких целей, кроме нужд реставрации, – заключил Алексей Лебедев.