Состоявшийся на прошлой неделе визит Дмитрия Медведева во Францию прошел на фоне скандала вокруг "Первого кавказского" канала Грузии, который французская компания Eutelsat сняла со спутника W7. Спецкорреспондент ИД "Коммерсантъ" Ольга Алленова попыталась разобраться, кому и почему мешает "Первый кавказский".

Жертва российско-французской дружбы

К старту года России во Франции, который официально должен был открыться с визита президента Медведева в Париж, французы начали готовиться еще в январе, когда Общественное телевидение Грузии (ОТГ) получило уведомление от французской компании Eutelsat о том, что вещание крайне раздражающего Россию "Первого кавказского" канала Грузии со спутника W7 остановлено.

"Контракт с Eutelsat мы подписали 15 января, в тот же день мы начали вещание "Первого кавказского",— рассказала "Власти" заместитель гендиректора ОТГ Майя Бичикашвили.— В знак уважения наших партнерских отношений компания Eutelsat даже предоставила нам право не оплачивать вещание до 31 января. То есть платить за спутник мы должны были с 31 января. Но уже 21 января мы получили уведомление о том, что наш канал снимают со спутника, поскольку компанию Eutelsat не устраивает содержание нашего вещания. Мы срочно вылетели в Париж и узнали интересные подробности этого дела. По французским законам компания не имеет права судить о содержании канала, если только это не порнографический канал. Именно поэтому на момент нашей встречи с представителями Eutelsat их версия изменилась — они сообщили, что проблема не в содержании, а в технических неполадках на спутнике, которые возникли вследствие хакерских атак на наше вещание".

По версии французской компании, отключение "Первого кавказского" связано с необходимостью обеспечить безопасность на спутнике — пока грузинский канал остается на W7, помехи на спутнике будут мешать осуществлению вещания других клиентов компании. К слову, однажды Eutelsat уже использовала точно такую же причину для отключения китайского оппозиционного канала NDTV — это произошло прямо перед Олимпийскими играми в Китае, и инициированное NDTV расследование подтвердило заинтересованность китайских властей в прекращении вещания канала.

Но на этот раз техническими проблемами объяснить отключение грузинского канала Eutelsat не удалось. "Сначала они предложили нам отключить не только русскоязычный "Первый кавказский", но также "Первый" и "Второй" каналы на грузинском языке (эти три телеканала находятся в структуре ОТГ.— "Власть"),— говорит Майя Бичикашвили.— Они сказали, что такое отключение всех наших каналов по техническим причинам позволит избежать скандала. Однако мы не согласились. Мы провели свое исследование и поняли, что это всего лишь трюк для отключения "Первого кавказского", так же как и в случае с оппозиционным китайским каналом. Тогда мы предложили им рассмотреть другой вариант — мы подождем, пока не случится новая хакерская атака, и, если она случится, без проблем согласимся с решением Eutelsat. После этого наконец они назвали новую причину отключения — они сказали, что у них на спутнике нет для нас места, то есть все места проданы".

По словам Майи Бичикашвили, 15 января, в тот же день, когда был подписан контракт с ОТГ, Eutelsat заключила контракт с российской компанией "Интерспутник", закупившей большой сегмент на спутнике W7. В частности, этот ресурс был предоставлен компании "Газпром-медиа", которая стала крупнейшим потребителем W7: в ее распоряжении оказалось 14 транспондеров (передатчиков), в то время как ОТГ занимала всего одну четверть транспондера. "Доходы, получаемые компанией Eutelsat от контракта с "Газпромом", это примерно €200 млн,— говорит Майя Бичикашвили.— Мы платим в год всего €600 тыс., и, конечно, в этом плане "Газпром" является более выгодным клиентом. Однако даже если речь идет о бизнес-интересах, европейские законы запрещают дискриминацию одного маленького клиента в пользу другого. Тем более что Eutelsat уже подписала с нами контракт. Это и стало поводом для нашего обращения в арбитражный суд Парижа, который учел важность дела и уже в начале февраля начал его рассмотрение в приоритетном порядке".

"Проблема не в информации, а в самой идее независимого канала"

Вскоре после начала судебного процесса грузинские журналисты выступили в Европейском парламенте, назвав решение об отключении "Первого кавказского" давлением Кремля. Ряд парламентариев подписали обращение к властям Франции, в котором указали на недопустимость политической мотивации в этом деле. Депутатов поддержали общественные деятели, в том числе писатель Бернар-Анри Леви, распространившие петицию в адрес руководства Eutelsat, в которой осудили "установленную Кремлем цензуру" и потребовали немедленного восстановления вещания "Первого кавказского".

Русскоязычный грузинский и оппозиционный китайский телеканалы дали Франции прекрасную возможность сделать приятное Дмитрию Медведеву (на фото) и Ху Цзиньтао
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Широкий резонанс отключение "Первого кавказского" получило и во французской прессе. "Год России во Франции начался не в самой лучшей обстановке,— написала французская ежедневная газета Liberation.— Почему французский оператор Eutelsat приостановил вещание "Первого кавказского"? Потому, что тот слишком независим от Кремля". "Помешает ли французское правосудие компании Eutelsat в выполнении приказов кремлевских цензоров?" — вопрошала газета Le Monde. А влиятельный французский еженедельник Nouvel Observateur опубликовал письмо главного редактора "Первого кавказского" Екатерины Котрикадзе под заголовком "Европейская компания против свободы прессы".

"Я не знаю, звонил ли Владимир Путин директору Eutelsat или он звонил премьер-министру Франции и какие интересы на сегодняшний день существуют во Франции в лоббировании российского бизнеса,— говорит Майя Бичикашвили.— Я не сужу о политических отношениях между Россией и Францией, но я убеждена, что случай с "Первым кавказским" это абсолютно политический момент. И главный вопрос сегодня не только для Грузии, но и для всей Европы: могут ли европейская компания и европейские технологии стать орудием политических манипуляций и способствовать медиамонополии российских политических интересов? Второй вопрос: имеет ли право на существование русскоязычный канал на территории бывшего Советского Союза, являющийся едва ли не единственным источником неконтролируемой Кремлем информации о происходящем на Кавказе? И почему в нас увидели угрозу еще до того, как мы вышли в эфир? Значит, Кремль видит угрозу в любой информации, которую он не контролирует".

Если грузинская сторона выиграет иск к Eutelsat, то "Первый кавказский" вернется на спутник, и именно на это рассчитывают в руководстве ОТГ. Если на спутник он не вернется (а скорее всего, так и будет), Eutelsat придется заплатить штраф в размере €25 млн — во столько оценивают в Грузии ущерб от незаконного расторжения контракта. В этом случае грузинским властям придется искать другие способы вещания "Первого кавказского". Он может и дальше вести трансляцию в интернете, как это происходит сейчас. Может перейти на другой спутник, например на американский "Хотберт", через который сегодня вещает RTVI. Но все альтернативные способы лишают канал той целевой русскоязычной аудитории, на которую он рассчитан. "Все российские тарелки направлены на спутники W4 и W7, принадлежащие Eutelsat,— говорит Майя Бичикашвили.— Если мы перейдем на технический спутник, который нам сейчас предлагает Eutelsat, нас никто не увидит, потому что ради одного канала зрители не станут покупать новые тарелки. Если мы перейдем на американский спутник, нас также увидит мало зрителей, потому что "Хотберт" не очень популярен в России". В любом случае своей цели — ограничить информационное влияние "Первого кавказского" — Россия добьется.

Давление на "Первый кавказский" со стороны России в руководстве канала связывают не с содержанием вещания, поскольку считают его характер нейтральным, а с самой идеей альтернативного телевидения на российском пространстве. ""Первый кавказский" не сделал ничего такого, в чем его упрекают в России,— считает Майя Бичикашвили.— Мы всего лишь даем информацию о том, что происходит на Северном Кавказе и в Грузии. Ведь представления о Кавказском регионе сильно исковерканы российскими СМИ. Есть много людей, которые воодушевленно встретили идею создания этого канала. Есть люди, которые не имеют сегодня возможности работать как журналисты на российской территории, потому что их преследуют, и они работают на этом канале. Я думаю, что проблема не в информации, а в самой идее создания такого независимого канала. Ведь у нас появилось огромное количество предложений не только из России, но и из бывших советских республик, которые хотели бы, чтобы мы давали информацию и о других странах СНГ. Это оказалось очень востребованной идеей, потому что на сегодняшний день альтернативной информации на постсоветском пространстве очень мало".

Война за Кавказ

Русскоязычный грузинский и оппозиционный китайский телеканалы дали Франции прекрасную возможность сделать приятное Дмитрию Медведеву и Ху Цзиньтао (на фото)
Фото: AP

Напомним, что "Первый кавказский" канал был создан в Грузии в конце прошлого года, а вещание начал 15 января 2010 года. Самыми узнаваемыми лицами этого канала стали переехавший в Грузию из России глава Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов и вдова президента Ичкерии Джохара Дудаева Алла, попросившая гражданства у властей Грузии. По мнению наблюдателей, до сих пор в эфире канала не было замечено какой-либо информации, угрожающей безопасности России, однако на нем выступали такие российские оппозиционеры, как ингушский писатель Исса Кодзоев, правозащитники Валерия Новодворская и Константин Боровой, что само по себе не может не раздражать российские власти. Кроме того, российские политики полагают, что главная задача канала начнет реализовываться позже, когда снизится ажиотаж, вызванный его созданием.

По слухам, идея "Первого кавказского" принадлежит главе МВД Грузии Вано Мерабишвили, который после войны в Южной Осетии пообещал, что поддержка сепаратистов в Южной Осетии вернется России бумерангом. Возможно, именно поэтому еще осенью прошлого года, когда проект нового русскоязычного канала только обсуждался, депутат Семен Багдасаров заявил в Думе, что создание такого канала угрожает интересам России, а в российских СМИ появилось много публикаций о том, что главная задача "Первого кавказского" — поддержка сепаратистских настроений на Северном Кавказе и в конечном счете отторжение Кавказа от России. На мой вопрос, для чего Грузии нужен "Первый кавказский", Вано Мерабишвили ответил коротко: "Мы должны защищаться. Россия должна была это предусматривать, когда вводила танки в Грузию".

По официальной версии, защищаться — значит работать в информпространстве Северного Кавказа, разъясняя аудитории, что Грузия ей не враг. Это необходимо, чтобы не повторились события начала 1990-х годов, когда чеченцы воевали с грузинами в Абхазии, и события августа 2008-го, когда северокавказские добровольцы направились в Южную Осетию. "Мы не поддерживаем сепаратизм, мы просто хотим, чтобы на Северном Кавказе знали о нас правду",— говорят грузинские депутаты. Создание единого пространства с северокавказскими республиками, по мнению грузинского парламента, позволит Грузии избежать негативных последствий обострения ситуации на российском Кавказе.

"Учитывая уроки истории, мы ожидаем в ближайшем будущем на Северном Кавказе взрыва борьбы за независимость,— заявил недавно вице-спикер грузинского парламента Леван Вепхвадзе,— и для того, чтобы пламя не перебросилось на весь регион, в том числе и на Грузию, надо позаботиться об укреплении отношений между кавказскими народами в духе добрососедства и взаимной поддержки". По той же официальной версии, именно в целях укрепления добрососедских отношений в парламенте Грузии была создана группа дружбы с парламентами северокавказских республик, и сегодня грузинские депутаты готовят обращение к своим коллегам на Северном Кавказе, в котором намерены "протянуть руку дружбы", несмотря на враждебные отношения с Россией. В российской Госдуме инициативу грузинских коллег прокомментировали как "поддержку сепаратизма", а депутат Сергей Абельцев заявил, что "это попытка дестабилизации обстановки на Кавказе". Еще большую озабоченность у российских властей вызвал предстоящий в марте съезд представителей черкесского народа, считающих, что в конце XVIII — начале XIX века Россия провела на Кавказе этническую чистку. Ожидается, что сразу после этого мероприятия парламент Грузии может признать геноцид черкесского народа, что серьезно осложнит проведение зимней Олимпиады в Сочи — в местах исконного проживания черкесов. Чтобы нейтрализовать съезд черкесов в Тбилиси, российские власти намерены провести в то же время съезд адыгских народов (черкесами, помимо самой черкесской народности, также называют всех адыгов) в Черкесске — только уже пророссийский.

И в этом контексте история с "Первым кавказским" — лишь проявление разворачивающейся российско-грузинской борьбы за Кавказ.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №9 от 08.03.2010, стр. 32

Авторы:

Ольга Алленова

Темы:

Бывший СССР
Грузия. Отношения с Россией

Космическая ахинея