Из графа в герцога

Конституция Российской Федерации провозглашает основные демократические свободы, политический плюрализм, разделение властей, независимость судов - вещи очень практические и абсолютно необходимые нашему государству не только для его успешного развития (не будем использовать похабно затасканное словечко "модернизация"), но и просто для элементарного выживания. Что подтверждается пятнадцатилетним опытом отказа от этих ценностей, приведшего к сегодня всем уже очевидному состоянию патологического гниения и власти, и разлагаемого ею общества.

Действие Конституции было фактически отменено в конце 1995 года маленькой закрытой поправкой к ней, принятой политической "элитой" после крупного успеха коммунистов на выборах в Думу. Формулировалась она среди своих следующим образом : "Левые никогда, ни при каких обстоятельствах не должны победить на выборах и придти к власти".

Вся верхушка была в этом единодушна. Спор Коржакова с Чубайсом носил семейный и чисто технический характер - отменять президентские выборы или их фальсифицировать. Как ни парадоксально, но где-то между первым и вторым туром поправке присягнул и лидер коммунистов Зюганов, который так с тех пор и остается ей верен.

Достигнутая благодаря этой поправке "победа" на выборах 1996 года вызвала у правящей "элиты" взрыв эйфорического энтузиазма и ощущение безграничной вседозволенности, ярко выраженные, например, в скандальном манифесте Березовского - его интервью Financial Times.

Этот банкет несменяемой за редкими исключениями "элиты" продолжается до сих пор. И сотня с лишним официальных отечественных миллиардеров из списка Forbes, и нищие, забрасывающие камнями "Сапсан" на радищевском пути из Петербурга в Москву, и безропотный средний класс, и национальный нефтегазотрейдер Путин со своим чекистским крюком - все мы, как из гоголевской шинели, вышли из этой поправки, заменяющей нам всю Конституцию.

Со временем она потеряла для ее бенефициаров свой псевдоидеологический привкус и звучит в их кругу совсем уж просто: "Никто кроме нас, несменяемой касты, никогда, ни при каких обстоятельствах не должен победить на выборах и прийти к власти".

С годами бесперспективность, исчерпанность и беспомощность авторитарной системы клептократии, промотавшей советское сырьевое наследство и принципиально неспособной создать что-либо новое, стала очевидной и интеллектуальной дворне, до последнего времени самозабвенно ей служившей, да и подавляющему большинству самой "элиты" (за исключением разве путинского бункера).

Заметным явлением стал в последнее время проект "Инсор", нацеленный на мягкий дворцовый переворот, отстранение от власти Путина и наиболее одиозных "шепелявых" из его ближнего круга, но ни в коем случае не покушавшийся на сакральную поправку, эту Шестую статью российской правящей "элиты".

"Ступайте царствовать, Государь, а об остальном мы позаботимся сами, и в 2012 году наши замечательные политтехнологи переназначат Вас так же, как они проделывали это с Ельциным и Путиным", - нашептывали современные графы Палены нерешительному Дмитрию.

Совсем еще недавно Игорь Юргенс терпеливо разъяснял своей либеральной пастве, почему этому дикому и невежественному народу ни в коем случае нельзя доверять свободные выборы. Но на прошлой неделе руководитель "Инсора", выступая перед журналистами в Петербурге, неожиданно поведал нечто немыслимое для лояльного представителя истеблишмента: "Либерал потому и либерал, что он соглашается, если на честных выборах побеждают его противники, например, левые". По его словам, "в 1996 году была совершена большая ошибка, когда Ельцина известными методами оставили на президентском посту, не допустив победы Зюганова".

Что это было? Мимолетное желание понравиться аудитории, запоздалая второапрельская шутка или чудесное превращение Савла в Павла или несостоявшегося графа Палена в потенциального российского герцога Суареса?

У меня есть свои соображения по этому вопросу, и я обязательно поделюсь ими с читателем. Но, может быть, г-н Юргенс сначала сам разъяснит широкой общественности, с замиранием сердца внимающей его двухлетней просветительской деятельности, кричащее фундаментальное противоречие между его заявлениями 8 февраля и 2 апреля.