Отец взорвавшейся в метро просит вернуть ее труп

Следственный комитет при прокуратуре (СКП) РФ вчера официально сообщил об опознании второй смертницы, совершившей 29 марта теракт в московском метро. Ею, как уже сообщал "Ъ", оказалась жительница селения Балахани Унцукульского района Дагестана Марьям Шарипова. Национальный антитеррористический комитет считает ее женой давно находящегося в розыске бандитского главаря Магомедали Вагабова. Отец смертницы просит вернуть останки его дочери для захоронения в родном селе. Однако по закону тела террористов выдаче родственникам не подлежат.

Как сообщил вчера "Ъ" официальный представитель СКП Владимир Маркин, в ходе судебно-медицинской экспертизы, а также процедуры опознания следствием установлено, что на станции "Лубянка" 29 марта взрывное устройство в действие привела уроженка села Балахани Унцукульского района Дагестана Марьям Шарипова, 1982 года рождения. В последнее время она работала учительницей информатики в сельской школе, а в 2005 году с отличием окончила физико-математический факультет Дагестанского государственного университета. Ранее, напомним, была опознана смертница, взорвавшаяся на станции метро "Парк культуры". Ею также оказалась уроженка Дагестана Джанет Абдуллаева.

Учитель русского языка Расул Магомедов, отец Марьям Шариповой (фамилии девушкам в этой семье дают по имени деда), еще в субботу обратился с заявлением в прокуратуру Унцукульского района Дагестана — он опознал свою дочь Марьям по фотографиям одной из смертниц ("Ъ" писал об этом 5 апреля). Вечером в воскресенье у господина Магомедова и его супруги сотрудники ФСБ взяли кровь для ДНК-анализа, в понедельник ту же процедуру повторил следователь Буйнакского межрайонного следственного отдела СКП РФ Джамбулат Белетов, в течение трех часов допрашивавший господина Магомедова, а уже во вторник последовало сообщение следственного комитета, подтвердившее заявление отца смертницы.

По словам Расула Магомедова, у его дочери не было никаких видимых поводов для самоподрыва. Чего, например, нельзя сказать о ее братьях, пострадавших от правоохранительных органов. В 2005 году 33-летнего Анвара Шарипова, по словам его отца, сотрудники милиции похитили из коридора стоматологической клиники "Мечта" в Махачкале. "Вооруженные люди, прикрываясь медсестрами, подкрались к нему, один из них ударил сына прикладом по голове,— рассказал Расул Магомедов.— До пяти часов утра подвергали пыткам: подвешивали к потолку, отбивали почки. Потом отпустили — бросили с завязанными глазами в лесу, приказали не поднимать голову, пока не утихнет шум отъезжающей машины. Что они хотели от него, не знаю. Но на нем живого места не было. Крепко поработали". В 2006 году Анвара объявили в розыск, а после прихода к власти президента Дагестана Муху Алиева господин Магомедов поставил перед властями вопрос об амнистии для своего сына. После переговоров с руководителем управления по борьбе с экстремизмом и уголовным терроризмом МВД Дагестана вопрос был решен положительно. "После этого Анвар уехал в Москву и бывает у нас наездами",— утверждает господин Магомедов.

Интересно, что со старшим сыном последний раз он связывался задолго до терактов в Москве. Однако он не верит в то, что Анвар мог встречать смертниц, приехавших из Дагестана для взрывов в метро. По его словам, сын как раз уехал из республики для того, чтобы порвать какие бы то ни было связи с бандитским подпольем. Отношения же с сыном у Расула Магомедова были довольно сложными. Дело в том, что, покинув родное село, он оставил там жену с четырьмя детьми, а в столице женился на новой женщине и работал в частном автосервисе.

Младший брат Анвара, 30-летний Ильяс Магомедов, также был объявлен в свое время в розыск вместе со старшим братом. В мае 2008 года его задержали на съемной квартире в Хасавюрте, где он проживал со своей женой (Ильяс заключил с ней шариатский брак против воли родителей). По словам отца, сотрудники милиции подбросили ему гранату, в итоге суд приговорил его к девяти месяцам лишения свободы — этот срок закончился в феврале 2009 года. С тех пор Ильяс Магомедов проживает с родителями в селении Балахани.

После того как следствие подтвердило, что в Москве на "Лубянке" взорвалась именно его дочь, Расул Магомедов намерен добиваться выдачи ее останков для захоронения в родном селе. "Я надеюсь, что московские мусульмане поспособствуют положительному решению этого вопроса",— сказал он "Ъ". К тому же в статье 14 федерального закона "О погребении и похоронном деле", на которую обычно ссылаются власти, отказывая родственникам, сообщается, что не выдаются для захоронения тела террористов, погибших в ходе пресечения теракта, и о месте их захоронения не сообщается. В данном же случае теракт никто не пресекал, а молодая женщина погибла в ходе его совершения.

В качестве одной из версий самоподрыва Марьям Шариповой Национальный антитеррористический комитет называет то, что она являлась женой главаря губденской группировки боевиков Магомедали Вагабова. Якобы именно он смог убедить молодую женщину стать шахидкой.

Однако в правоохранительных органах Дагестана эту версию не разделяют, сообщая, что во всяком случае до последнего времени этот лидер боевиков не использовал смертников. По данным правоохранительных органов, в 2007 году члены бандитской группы под руководством Магомедали Вагабова совершили несколько нападений на силовиков и местных жителей, активно выступивших против ваххабитов. В июле были убиты депутат сельского собрания Ибрагимгаджи Ибрагимов, выступивший с призывом очистить село от ваххабитов, и дружинник Магомедмурад Исмаилов. В конце сентября был расстрелян 59-летний служитель мечети Гаджимагомед Нурмагомедов — также активный противник сепаратистов. Накалившаяся в районе обстановка стала поводом для созыва в конце октября митинга местных жителей, которые приняли решение выдворить из села родственников бандитов и всех приверженцев ваххабизма. По свидетельству местных жителей, несколько человек действительно выехали из села, однако часть из них потом вернулась в Губден.

Впрочем, одним из самых громких преступлений бандитской группы Вагабова стал как раз теракт с использованием так называемого метода двойного подрыва (такой метод применялся при недавних взрывах в Москве, Кизляре и Карабулаке). В ноябре 2009 года боевики взорвали на губденском кладбище вдову бывшего начальника территориального пункта милиции Абдулмалика Магомедова (убит теми же боевиками в октябре 2008 года) Елену Трифтониди, а также их дочь и его сестру. Жертвами еще одного взрыва могли стать сотрудники следственно-оперативной группы, однако вторая бомба была обнаружена родственниками погибших, которые стали рыть могилы (по мусульманскому обычаю тела погибших должны были быть преданы земле в тот же день до захода солнца). Обезвредить ее удалось лишь с применением накладного заряда. Елена Трифтониди, принявшая религию своего мужа и даже совершившая паломничество в Мекку, преподавала русский язык в местной школе и была известна как активный противник экстремистов, действующих на территории Карабудахкентского и нескольких соседних районов. Потеряв мужа, она выступала с критикой ваххабитов и среди сельчан, и по республиканскому телевидению.

Силовики не раз проводили масштабные спецоперации по нейтрализации банды Магомедали Вагабова, однако сам он каждый раз уходил от преследования.

Юлия Рыбина, Махачкала

В дагестанской учительнице опознали террористку